0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Танки в колониальных войнах

Танки в колониальных войнах Франции 1919 — 1939 гг.

В межвоенный период они участвовали в большем числе войн и конфликтов, чем любая другая модель танка. Его небольшие размеры облегчали доставку даже в отдаленные регионы, а простая конструкция — эксплуатацию в различных условиях, включая экономически не развитые территории. И если до этого танки воевали только на земле Франции, теперь же географический охват стал гораздо шире, хотя масштаб действий, конечно, был уже не тот. Вскоре «Рено» FT получили опыт боевых действий на колониальных территориях — в Марокко, Тунисе, Сирии.

Так, в Сирии французы в разное время держали 30-50 легких танков «Рено» FT и 10-15 средних «Сен-Шамон» и «Шнейдер». 24 июля 1920 года у Хан-Мейслуне один взвод «Рено», оттеснив арабскую пехоту и уничтожив заходом с фланга полевую батарею, помог сводной бригаде генерала Гуро расчистить дорогу на Дамаск. В сентябре 1925 года сюда направили 5-ю роту 521-го полка (RCC) для подавления восстания друзов. Небольшие рейды танковых взводов в окрестностях Дамаска были удачны, а в 1926 г. танки успешно поддерживали подразделения французской пехоты и Иностранного легиона при взятии селений и разгоне пехоты и конницы сирийских повстанцев.

В 1919 г. небольшие танковые силы были направлены в Марокко для охраны французских постов на границе с Южным Алжиром в ходе не прекращавшихся восстаний и межплеменных войн. Здесь танки впервые прошли проверку в условиях горного театра — прибывшая туда в июле 1920 г. 327-я рота «Рено» участвовала как в ряде учений, так и в боях против кочевников у Кассарата (1920 г.) и Эль-Хемиса (1921 г.). В марте 1922 года рота вернулась во Францию.

В 1921 г. вспыхнуло вооруженное восстание племени Риф под командованием Абд-Эль-Керима в испанском Марокко. Первоначальные успехи восставших обеспокоили французов, которые начали захват рифских территорий. В 1925 г. испанцы и французы под командованием маршала Петена развернули в Марокко масштабные действия против сил республики Риф и отрядов местных племен. Во Франции в мае сформировали 1-й сводный марокканский танковый батальон «Рено», он выгрузился в Касабланке в начале июня. Его роты получили номера по номерам полков, от которых были выделены — 504, 511-я и 61-я. 2-й марокканский танковый батальон в составе 506-й, 507-й и 508-й рот, был сформирован в июне, а в Африку прибыл в конце июля.

Уже 25 июля один взвод 511-й роты поддерживал атаку двух пехотных батальонов на Семиет, причем никакого взаимодействия не было, и танки вышли «мимо цели», хотя на следующий день все же помогли пехоте захватить селение. 6 сентября 504-я рота, совершив перед этим ночной марш своим ходом, помогла отогнать противника от блокгауза Исуль-Бас, после чего танки в качестве неподвижных огневых точек прикрывали работу пехоты по укреплению блокгауза и оставались там до 11 сентября, когда рота поддержала атаку форта Баб-Хуссейн. Не слишком удачным был первый бой 61-й роты у Баб-Моруджа 23 августа — «Рено» вели огонь по своей пехоте, один взвод, вырвавшись вперед, едва не попал в окружение, его пришлось выручать силами резерва. Посланная 3 сентября к Амеллил на помощь пехотной колонне рота опоздала из-за малой скорости хода тракторных тягачей, и бой окончился раньше ее прибытия. В конце сентября 504-ю и 61-ю роты придали 19-му корпусу, действовавшему севернее Киффане. 30 сентября 504-я рота не без успеха поддержала атаку у Джебель Керкур, хотя каменистая резко пересеченная местность не слишком благоприятствовала действиям танков. У Керкур рота находилась до 8 октября, после чего была возвращена на базу в Таза. При возвращении танки прошли своим ходом 50 км по плохим дорогам. На ночлег машины располагались кругом, в центре которого укрывались экипажи (схема «вагенбурга», к которой танкисты будут прибегать еще не однажды). 1 октября 61-я рота была направлена к селению Уиззерт, жители которого «хотели вступить в переговоры», но при появлении французов открыли огонь. Танкисты без участия пехоты быстро «замирили» селение, разрушив огнем несколько домов и отправив в штаб нескольких заложников. 3-5 октября рота патрулировала окрестности селения.

Танки «Рено» 506-й роты 2-го танкового батальона 2 августа близ селения Азжен, блокировав скрывавшихся в пещерах рифов, обстреляли с коротких дистанций входы в пещеры, нанеся аборигенам, не располагавшим никакими противотанковыми средствами, большие потери. Вскоре после отвода танков рифы снова заняли Азжен, и 10 августа французы повторили операцию, причем танки сгружали с грузовиков у самого селения.

Осенью 1925 года началось скоординированное наступление французских экспедиционных сил и испанских оккупационных войск против рифов в Северном Марокко.

В ходе этого наступления испанцы 8 сентября высадили переданные им танки «Рено» FT с десантных судов в Алуцемас — это была первая успешная, хотя и очень ограниченная по масштабу, операция высадки танков с моря. Французская 507-я рота 11 сентября приняла участие в операциях на высотах Мостгиф. Танки продвигались в отдельной колонне, подходя к пехоте, когда та бывала остановлена огнем. Выдвигаясь вперед, танки открывали ответную стрельбу, и противник всякий раз отступал столь поспешно, что пункт Хаддарин, например, танки заняли по ходу движения сами, без пехоты. Также без сопротивления, одной угрозой танковой атаки были заняты 16 сентября высоты Бибан. 26 сентября танки 506-й и 507-й рот, двигаясь впереди транспортных колонн, обеспечили снабжение блокгауза Бу-Ганус. Предварительная наземная и воздушная (с аэростата) разведка позволила определить характер местности, обнаружить расположение противника и подготовленные им противотанковые рвы. Танки отогнали рифов от дороги в пещеры и удерживали там огнем, пока проходили колонны.

Действия другой роты — AS 508 — интересны тем, что это было единственное боевое применение — точнее, боевое испытание — танков «Рено» М24/25 с резиновой гусеницей «Кегресс-Кристи». 3 октября 508-я рота должна была поддержать у Спахиса атаку пехоты и кавалерии против рифов, расположившихся на господствующих высотах. После 3-часового боя позиция противника была захвачена, но для танков бой был неудачным. Пехота и кавалерия действовали разрозненно. В ходе боя с одного танка на камнях соскочила гусеница, экипаж пытался поставить ее на место, но был расстрелян противником. Другим 11 танкам пришлось отбивать аварийную машину. Ее пытались отбуксировать, но их собственные резиновые гусеницы проскальзывали на грунте, а скоро были повреждены острыми камнями. Из строя вышли 4 «Рено» — их не удалось отремонтировать даже на следующий день — установка новой резиновой гусеницы оказалась чрезвычайно трудоемкой, а восстановить порванные гусеницы было невозможно.

Использование танков в Марокко сильно ограничивалось слаборазвитой дорожной сетью и малым запасом хода самих машин. Там, где имелись подходящие дороги, танки удавалось перебрасывать на грузовиках и прицепах-платформах (до 50 — 70 км за стуки). Часто марши совершались комбинированно — на некоторых участках пути «Рено» сгружались для самостоятельного форсирования ручьев или легких мостов. На дорогах, размытых дождями, танкам нередко приходилось вытаскивать свои застрявшие транспортеры-грузовики и тракторы. После таких переходов на приведение танков в порядок уходило до 8 — 10 дней. Горно-пустынный театр обусловил и более быстрый выход танков из строя, частые техосмотры и ремонты.

При действиях повзводно оказалось, что взвод из двух пушечных и одного пулеметного танков предпочтительнее пятитанкового, поэтому роты перевели на штат по 13 танков (4 взвода плюс танк командира роты). Кроме того, рота имела 10-15 грузовиков или тракторы с прицепами для перевозки танков и 12 вспомогательных машин. Как и в Сирии, в Марокко противник не располагал противотанковыми средствами, которые оказались бы очень опасными в узостях и переходах. Это позволило применять «Рено» для решения широкого круга задач: патрулирования, обеспечения флангов блокгаузов в качестве неподвижных огневых точек, рейдовых действий, поддержки разведывательных и передовых отрядов, быстрого создания подвижного укрепленного пункта, атак укрепленных позиций, подъема на высоты 75-мм пушек и вытаскивания застрявших орудий, вывоза раненых, снабжения блокгаузов и гарнизонов (вспомним, что специальных машин для этих целей на шасси «Рено» так и не строили). Для снабжения опробовали двухколесную прицепную рессорную тележку на 600 кг груза, соответствующую например, двум бочкам горючего по 150 л и 200 кг ЗИП.

Единственной «противотанковой тактикой» рифов был такой прием: 4 человека с железными прутьями и канистрой бензина скрывались в ямах или за камнями, и когда танк подходил вплотную, втыкали прутья между ведущим колесом и гусеницей, останавливая танк. Это срабатывало против отдельных тихоходных танков на узких дорогах, но при движении колонной идущий сзади танк обстреливал смельчаков из пулемета или картечью прежде, чем они успевали поджечь обездвиженный танк (тем не менее в 1940 г. подобные группы «истребителей танков» готовили и в Великобритании, в частях местной обороны, в ожидании германского вторжения на остров).

После падения Республики Риф и подавления выступлений племен испанские «Рено» FT вернулись домой, а танки французского 517-го танкового полка остались в Марокко и были реорганизованы в 62-й полк (RCC). Снова он принял участие в боях в апреле 1930 — октябре 1933 годов в районе горного массива Атлас во время подавления восстаний местных племен. «Рено» участвовали также в «замирении» племен юга Марокко. Танки изолировали селения и округу, обеспечивая свободу действий пехоте. Поскольку баз и постов здесь у французов не было, на ночлег танки и пехота иногда сооружаю подобие «вагенбурга», выстраивая «Рено» по периметру лагеря и выкладывая между ними невысокие стены из камней.

Читать еще:  М.Барятинский, М.Коломиец, А.Кощавцев Бронеколлекция 1996 № 03 (6) Советские тяжелые послевоенные танки

Интересы Франции были обширны, и в 1924 г. одну роту «Рено» FT направили на Восток — в помощь персидским националистам Реза-Хана, вскоре ставшего Реза-шахом Пехлеви.

В 1920-е гг. два взвода «Рено» FT держали во Французском Индокитае: один в Сайгоне, другой в крепости Ханой. Во время очередной вспышки волнений в Китае в 1927-м французские «Рено» FT из Ханоя направили в Шанхай для защиты французских концессий. Год спустя туда же прибыл взвод легких танков корпуса морской пехоты США (из Экспедиционных сил Восточного побережья), оснащенный «6-тонными танками модели 1917 года», то есть «Рено американскими». Эти машины охраняли железнодорожную линию между Шанхаем и Тяньзинем. В 1928 г. в Тяньзинь прибыло еще два взвода французских «Рено» FT. Для тех же целей японцы привлекли часть своих «Рено» FT и NC-27. В 1929 г. США отозвали свои танки, но французские и японские остались в Китае и использовались в Шанхае в 1931 году.

Все три взвода французской «китайской» роты легких танков были в конце 1930-х гг. захвачены японцами. Французский взвод «Рено» FT оставался в Ханое до 1945 г. и применялся здесь против японских войск в ходе боев за крепость.

Опыт Марокко, Китая и Сирии заставил французов держать «Рено» в своих колониях до конца 1930-х гг. Но куда большее применение они нашли в 1920-1940-е гг. в армиях других стран.

Танки в колониальных войнах

Танки в колониальных войнах

Операции союзников в 1918 г. шли под лозунгом «войны за прекращение всех войн». Но Первая мировая привела к такому громадному переделу мира, что танкам «Рено» FT просто не могло не найтись работы. Между двумя мировыми войнами танки «Рено» FT участвовали в большем числе войн и конфликтов, чем любая другая модель. Небольшие размеры танка облегчали доставку даже в отдаленные регионы, а простая конструкция — эксплуатацию в различных условиях, включая «малокультурные» территории. И если до того танки воевали только на территории Франции, теперь географический охват стал гораздо шире, хотя масштаб действий, конечно, был уже не тот. Вскоре после мировой войны «Рено» FT получили опыт боевых действий в условиях колониальной войны — в Марокко, Тунисе, Сирии.

На подмандатной территории Сирии французы в разное время держали 30–50 легких танков «Рено» FT и 10–15 средних «Сен-Шамон» и «Шнейдер». 24 июля 1920 г. у Хан-Мейслуне один взвод «Рено», оттеснив арабскую пехоту и уничтожив заходом с фланга полевую батарею, помог сводной бригаде генерала Гуро расчистить дорогу на Дамаск. В сентябре 1925 г. в Сирию направили 5-ю роту 521-го полка (RCC) для подавления восстания друзов. Небольшие рейды танковых взводов в окрестностях Дамаска были удачны, а позднее танки успешно поддерживали подразделения французской пехоты и Иностранного легиона при взятии селений и разгоне пехоты и конницы повстанцев в Сирии в 1926 г.

Танк «Рено» NC-2 (М24/25) 508-й танковой роты на марше в районе Спахиса. Северное Марокко, осень 1925 г.

В 1919 г. небольшие танковые силы направили в Марокко (французский протекторат) для охраны французских постов на границе с Южным Алжиром в ходе непрекращавшихся восстаний и межплеменных войн. В Марокко танки впервые прошли проверку в условиях горного театра — прибывшая туда в июле 1920 г. рота «Рено» AS 327 участвовала как в ряде учений, так и в боях против кочевников у Кассарата (1920 г.) и Эль-Хемиса (1921 г.), а в марте 1922 г. вернулась во Францию.

В 1921 г. вспыхнуло вооруженное восстание племени Риф под командованием Абд-Эль-Керима в Испанском Марокко. Первоначальные успехи восставших обеспокоили французских колонизаторов, которые начали захват риффских территорий. В 1925 г. испанцы и французы (под командованием того же Петэна) развернули в Марокко масштабные действия как против активизировавшихся сил Республики Риф, так и против мародерствующих отрядов местных племен. Во Франции в мае сформировали сводный 1-й марокканский танковый батальон «Рено», который выгрузился в Касабланке в начале июня 1925 г. Его роты получили номера по номерам полков, от которых были выделены — 504, 511 и 61-я. 2-й марокканский танковый батальон был сформирован в июне в составе 506, 507 и 508-й рот, а в Марокко прибыл в конце июля.

Уже 25 июля один взвод 511-й роты поддерживал атаку двух пехотных батальонов на Семиет, причем никакого взаимодействия не было, и танки вышли «мимо цели», хотя на следующий день все же помогли пехоте захватить селение. 6 сентября 504-я рота, совершив перед этим ночной марш своим ходом, помогла отогнать противника от блокгауза Исуль-Бас, после чего танки в качестве неподвижных огневых точек прикрывали работу пехоты по укреплению блокгауза и оставались так до 11 сентября, когда рота поддержала атаку форта Баб-Хуссейн. Не слишком удачен был первый бой 61-й роты у Баб-Моруджа 23 августа — «Рено» вели огонь по своей пехоте, один взвод, вырвавшись вперед, едва не попал в окружение, и пришлось выручать его резервным взводом. Посланная 3 сентября к Амеллил на помощь пехотной колонне, рота опоздала из-за малой скорости хода тракторных тягачей, и бой окончился раньше ее прибытия. В конце сентября 504-ю и 61-ю роты придали 19-му корпусу, действовавшему севернее Киффане. 30 сентября 504-я рота не без успеха поддержала атаку у Джебель Керкур, хотя каменистая, резко пересеченная местность не слишком благоприятствовала действиям танков. У Керкур рота действовала до 8 октября, после чего была возвращена на базу в Таза. При возвращении танки прошли своим ходом 50 миль по плохим дорогам, при расположении на ночлег располагались кругом, в центре которого размещались экипажи (схема «вагенбурга», к которой танкисты будут прибегать еще не однажды). 61-я рота 1 октября была направлена к селению Уиззерт, жители которого «хотели вступить в переговоры», но при появлении французов открыли огонь. Рота без участия пехоты быстро «замирила» селение, разрушив огнем несколько домов и отправив в штаб несколько заложников. 3–5 октября рота патрулировала окрестности селения.

Танки «Рено» 506-й роты 2-го танкового батальона 2 августа близ селения Азжен, блокировав скрывавшихся в пещерах рифов, обстреляли с коротких дистанций входы в пещеры, нанеся противнику, не располагавшему никакими противотанковыми средствами, большие потери. Вскоре после отвода танков рифы снова заняли Азжен, и 10 августа французы повторили операцию, причем танки сгружали с грузовиков у самого селения.

«Артиллерийские» танки «Рено» BS на грузовиках «Зауэр» BLD. Французский «заморский» 66-й танковый полк. Мекнес, 1938 или 1939 год.

Колесный грузовой прицеп к танку «Рено» FT, использовавшийся во время боевых действий в Марокко.

Осенью 1925 г. началось скоординированное наступление французских экспедиционных сил и испанских оккупационных войск против рифов в Северном Марокко. В ходе этого наступления испанцы 8 сентября высадили переданные им танки «Рено» FT с десантных судов в Алуцемас — первая, хотя и очень ограниченная по масштабу, успешная операция высадки танков с моря. Французская 507-я рота 11 сентября приняла участие в операциях на высотах Мосстгиф. Танки продвигались в отдельной колонне, подходя к пехоте, когда та бывала остановлена огнем. Выдвигаясь вперед, танки открывали огонь, и противник всякий раз отходил столь поспешно, что пункт Хаддарин, например, танки заняли по ходу движения сами, без пехоты. Также без сопротивления, одной угрозой танковой атаки, были заняты 16 сентября высоты Бибан. 26 сентября танки 506-й и 507-й рот, двигаясь впереди транспортных колонн, обеспечили снабжение блокгауза Бу-Ганус. Предварительная наземная и воздушная (с аэростата) разведка позволила определить характер местности, обнаружить расположение противника и подготовленные им противотанковые рвы. Танки отогнали рифов от дороги в пещеры и удерживали там огнем, пока проходили колонны.

Действия роты AS 508 интересны тем, что это было единственное боевое применение — точнее, боевое испытание — танков «Рено» М24/25 с резиновой гусеницей «Кегресс-Хинстин», которыми роту укомплектовали в опытном порядке. Интересно, что в 1924–1925 гг. испытательный пробег по Африке совершали полугусеничные автомобили «Ситроен-Кегресс». 3 октября 508-я рота должна была поддержать атаку у Спахиса пехоты и кавалерии против рифов, расположившихся на господствующих высотах. После 3-часового боя позиция противника была захвачена, но для танков бой был неудачным. Пехота и кавалерия (спаги) действовали сами по себе. На камнях с одного танка соскочила гусеница, экипаж пытался поставить ее на место, но был расстрелян противником. 11 другим танкам пришлось отбивать аварийный танк. Они пытались его отбуксировать, но их собственные резиновые гусеницы проскальзывали на грунте, а скоро были повреждены острыми камнями. 4 танка из 11 вышли из строя и не были отремонтированы даже на следующий день — установка резиновой гусеницы оказалась чрезвычайно трудоемкой, а восстановить порванные гусеницы было невозможно.

Танк «Рено» FT из состава «роты пехотных штурмовых машин» испанской армии, март 1922 г. На борту машины видна надпись «INFANTERIA № 3».

Танк Mk V «Генерал Балодис», получивший имя собственное в честь военного министра Латвии генерала Я. Балодиса.

Использование танков в Марокко сильно ограничивалось слаборазвитой дорожной сетью и малым запасом хода самих «Рено». В то же время маневренный характер операций требовал увеличения подвижности и управляемости обоих танковых батальонов. С этой целью провели их реорганизацию, включившую сокращение количества боевых машин при одновременном увеличении транспортных. По новой организации танковый батальон включал штаб и три танковые роты. Рота включала три боевых взвода по 3 танка «Рено» (2 пушечных и 1 пулеметный), один резервный (4 танка), один парковый взвод и ремонтную мастерскую, всего — 13 танков, 15 грузовиков для их перевозки и 12 парковых грузовиков. Там, где подходящие дороги имелись, танки удавалось перебрасывать на грузовиках и прицепах-платформах на расстояние до 50–70 миль за стуки. Часто марши совершались комбинированно — на некоторых участках пути танки сгружались для перехода ручьев или легких мостов. На гусеницах роты совершали дневные марши до 12 миль. На дорогах, размытых дождями, танкам нередко приходилось самим вытаскивать свои застрявшие грузовики и трактора, после таких маршей иногда уходило до 8—10 дней на приведение танков в порядок. Горно-пустынный театр обусловил и более быстрый выход танков из строя, более частые техосмотры и ремонты. При действиях повзводно оказалось, что взвод из двух пушечных и одного пулеметного танков предпочтительнее пятитанкового, поэтому роты перевели на штат по 13 танков (4 взвода плюс танк командира роты). Кроме того, рота имела 10–15 грузовиков или трактора с прицепами для перевозки танков и 12 вспомогательных машин. Как и в Сирии, в Марокко противник не располагал противотанковыми средствами, которые оказались бы очень опасными в узостях и дефиле. Это позволило применять танки для решения широкого круга задач: патрулирование, обеспечение флангов блокгаузов в качестве неподвижных огневых точек, рейдовые действия, поддержка разведывательных и передовых отрядов, быстрое создание подвижного укрепленного пункта, атака укрепленных позиций, подъем на высоты 75-мм пушек и вытаскивание застрявших орудий, вывоз раненых, снабжение блокгаузов и гарнизонов (например — доставка грузов блокгаузу Дохар танками 61-й роты 20 августа; вспомним, что специальных машин для этих целей на шасси «Рено» так и не строили). Для снабжения опробовали двухколесную прицепную рессорную тележку на 600 кг груза — например, две бочки горючего по 150 л и 200 кг ЗИП.

Читать еще:  Бронетанковая техника Великобритании 1939—1945

Единственной «противотанковой тактикой» рифов был такой прием: 4 человека с железными прутьями и канистрой бензина скрывались в ямах или за камнями, пока танк не подходил вплотную, и втыкали прутья между ведущим колесом и гусеницей, останавливая танк. Это действовало против отдельных тихоходных танков на узких дорогах, но при движении колонной сзади идущий танк обстреливал смельчаков из пулемета или картечью прежде, чем они успевали поджечь обездвиженный танк (тем не менее в 1940 г. подобные группы «истребителей танков» готовили и в Великобритании в частях местной обороны в ожидании германского вторжения на острова). Это действовало против отдельных тихоходных танков на узких дорогах, но при движении колонной сзади идущий танк обстреливал смельчаков из пулемета или картечью прежде, чем они успевали поджечь обездвиженный танк.

Танки «Рено» FT литовской армии, перевооруженные 7,92-мм пулеметами MG.08.

Французские офицеры-инструкторы у пушечного танка «Рено» FT (с литой башней, в «родной» французской трехцветной камуфляжной окраске) из состава 1-го танкового полка польской армии. Белоруссия, 1919 г.

После падения Республики Риф и подавления выступлений племен испанские «Рено» FT вернулись в Испанию, а танки французского 517-го танкового полка остались в Марокко, образовав 62-й полк (RCC). Снова она приняла участие в боях в апреле 1930 г. — октябре 1933 г. в районе горного массива Атлас во время усмирения местных восстаний — например, в августе — сентябре 1933 г. в районе Центрального Атласа и в январе-марте 1934 г. в районе Анти-Атласа. «Рено» участвовали также в «замирении» племен юга Марокко. Танки изолировали селения и округу, обеспечивая свободу действий пехоте. Поскольку баз и постов здесь у французов не было, на ночлег танки и пехота иногда строили подобие «вагенбурга», выстраивая «Рено» по периметру лагеря и выкладывая между ними невысокие стены из камней (незадолго до этого подобную охрану отдыха танковых частей предлагал британский генерал Фуллер).

Интересы Франции были обширны, и в 1924 г. одну роту «Рено» FT направили в помощь персидским националистам Реза-Хана, вскоре ставшего Реза-шахом Пехлеви.

В 1920-е годы два взвода «Рено» FT содержались во Французском Индокитае — один в Сайгоне, другой в крепости Ханой. Во время очередной вспышки волнений в Китае в 1927 г. французские «Рено» FT из Ханоя направили в Шанхай для защиты французских концессий. Год спустя туда же прибыл взвод легких танков Корпуса морской пехоты США (из Экспедиционных сил Восточного побережья), оснащенный «6-тонными танками модели 1918 г.», т. е. «Рено Американскими». Эти танки охраняли железнодорожную линию между Шанхаем и Тяньцзинем. В 1928 г. в Тяньцзинь прибыло еще два взвода французских «Рено» FT. Для тех же целей японцы привлекли часть своих «Рено» FT и NC-27 (Тип 89 «Оцу»). В 1929 г. США отозвали свои танки, но французские и японские остались в Китае и использовались в Шанхае в 1931 г.

Опыт Марокко, Китая и Сирии заставил французов держать танки «Рено» FT в своих колониях до конца 1930-х годов.

Все три взвода французской «китайской» роты легких танков были в конце 1930-х захвачены японцами. Французский взвод «Рено» FT оставался в Ханое до 1945 г. и использовался здесь против японских войск в ходе боев за крепость.

Как танки учились воевать. Труженики «малых» конфликтов

Отгремели сражения Первой мировой войны. После миллионных потерь мир надеялся, что войн больше не будет, об этом рассуждали политики, писала пресса. Но реальность оказалась гораздо мрачнее. Вместо одной большой войны в двадцатые и первую половину тридцатых годов почти по всему земному шару: в Афганистане, Марокко, Сирии, Ираке — шло множество «малых» войн, где тоже гибли люди и применялась новейшая боевая техника.

Трудная наука малых войн

В малой, колониальной, войне противник упорно не желал биться по правилам, избегая открытого боя. Кто бы ни сражался с армиями европейского типа, они знали, что от современного оружия не поможет численное превосходство и не спасёт отвага. Поэтому европейцам приходилось долго выискивать противника в горах и пустынях. Колониальные солдаты рисковали оказаться далеко от своих сил, в окружении врагов, вооружённых не только пиками и кинжалами, но и современными винтовками.

Ситуация усугублялась тем, что бойцам колониальных частей не хватало выучки: выжившие ветераны Первой мировой ушли на покой, а неопытные солдаты порой даже не умели метко стрелять. Да и общая боевая подготовка хромала. В Средней Азии советские отряды нередко попадали в засады, как и британские на границе Индии и Афганистана. А в Марокко беспечность испанцев привела к разгрому по частям их двенадцатитысячной армии.

Логичным выходом стало использование бронетехники: бронеавтомобилей, танкеток, а то и танков, благо мировая война в этой области оставила огромное наследство. Но бронированные монстры в десятки тонн весом, способные сокрушать укреплённые линии, физически не смогли бы доехать до мест боёв в новых войнах. Их не выдержал бы ни один мост, не хватило бы топлива и ресурса пока ещё ненадёжных гусениц.

Бенефис лёгкой техники

Поэтому в малых войнах применялись лёгкие танки. В Дамаске (Сирия) с их помощью было подавлено восстание. В горных теснинах Афганистана оказалось достаточно одного танка, чтобы контролировать целую долину. А две-три машины могли выполнить практически любую задачу: провести разведку, атаковать, защитить фланги или прикрыть отход.

Однако танки, грузовики, тягачи требовали всё больше топлива и боеприпасов. Афганские и марокканские племена оказывались в любимой ими веками ситуации — набегов и нападений из засады. Их не всегда могла найти даже авиация: в Афганистане и Таджикистане стрелки племён укрывались под нависающими скалами, невидимые с воздуха, а в пустынях Средней Азии — в песках поблизости от колодцев.

Танки не могли прикрыть каждый километр дорог. Поэтому британцам в горах приходилось создавать сложную систему небольших блокпостов и механизированных патрулей. Неожиданно оказалось, что пулемёты английских броневиков и танков не всегда могут подняться для обстрела целей высоко на горе. В Марокко танки к ночи становились по периметру лагеря, образуя стены, промежутки между которыми закладывали камнями.

Тяготы колониального фронта

Но даже танки не всегда могли компенсировать ошибки планирования или тактики. Например, Испания, видя, что не может сама справиться с марокканскими горцами — рифами, — закупила дюжину французских танков «Рено» и шесть танков «Шнейдер». Однако первый же бой танков 18 марта 1922 года сложился не слишком удачно. Танки должны были прикрывать атаку, но по бездорожью оторвались от пехоты почти на километр. Марокканцы не испугались нового оружия и быстро нашли мёртвые зоны танковых пулемётов. Горцы даже втыкали кинжалы в щели танков — так один из механиков-водителей был ранен в лицо. Хуже того, пулемёты были установлены на танки всего за день до боя, и на жаре неопробованное оружие быстро начало клинить из-за неисправных патронов.

Танкистам пришлось бросить три машины застрявшими или обезоруженными. Две из них не смогли отремонтировать, и немного позже марокканцы попросту подорвали их динамитом. Рифы устраивали на узких горных дорогах засады на одиночные танки, пытаясь воткнуть железный прут в гусеницу, затем облить обездвиженный танк бензином и поджечь. Такая тактика могла сработать, если поблизости не было других машин, расстреливающих нападавших из пулемёта или картечью из пушки.

Испанские танки реабилитировали себя в морском десанте сентября 1925 года — практически репетиция высадки в Нормандии. Танки, выгруженные на берег, заставили рифов сдать несколько горных высот почти без сопротивления, в ряде случаев бронетехнике даже не потребовалась помощь пехоты. Помимо непосредственного участия в боях, танки вытаскивали застрявшие грузовики и трактора, буксировали 75-мм орудия и специальные тележки с грузами до 600 кг, вывозили раненых.

Читать еще:  Гудериан приходит в 1929 году к идее оперативных танковых частей

«Младшие братья» танков — танкетки — тоже не прощали небрежностей в тактике. Осенью 1931 года советский отряд (порядка 150 человек на грузовиках и взвод танкеток Т-27), поверив разведке, внезапно напоролся на отряд из почти 600 басмачей, выкопавших укрытия для стрелков и специальные ямы для борьбы с танкетками. По правилам нужно было бросить вперёд все танкетки и под их непосредственным прикрытием продвигать пехоту и пулемёты. Однако вперёд выслали всего одну танкетку, которая попала в яму, была расстреляна в щели в упор и сгорела. Погиб её экипаж, а также командир отряда.

Таким образом, малые войны, несмотря на крохотное по меркам мировых войн количество задействованной техники, дали немало важных уроков. И важнейший из них — ни в коем случае нельзя недооценивать противника, даже выглядящего слабым и примитивным, обязательно нужно учитывать сильные и слабые стороны своей техники.

Танки в колониальных войнах

ТАНКИ В БОЯХ 1916–1918 гг.

Боевое применение британских танков

Атака 15 сентября 1916 г. к северу от р. Сомма и юго-западу от Бапома была последней попыткой англичан достичь успеха в крупной операции, начатой еще 1 июля. В один только первый день наступления англичане потеряли около 20 000 человек убитыми и 40 000 ранеными. «1916 г., — писал Б. Лиддел Гарт, — знаменателен как год, когда искусство пехотной атаки упало наиболее низко. 1916 год возродил из-за формализма и отсутствия всякой способности к маневру строи, которые были под стать XVIII веку. Батальоны атаковали четырьмя или восемью волнами, каждая на расстоянии не более 100 м одна от другой. Люди в каждой волне шли плечом к плечу, в симметричном и хорошо выдержанном равнении… Неудивительно поэтому, что к ночи 1 июля многие батальоны не насчитывали и сотни бойцов». А к началу сентября 3-я и 4-я английские и 6-я французская армии на фронте 70 км продвинулись в среднем на 2 км, максимально — на 8. С 3 по 7 сентября англичане ценой больших потерь продвинулись на фронте 2 км на глубину 1,6 км. Наступление на Сомме практически выдохлось. И британское командование во Франции, несмотря на возражения командиров тяжелого отделения, считавших необходимым накопить большое количество машин и применить их не раньше весны 1917 г., уже потребовало присылки первых 50 танков (хотя против этого возражал также военный министр Д. Ллойд-Джордж). Предполагалось, что танки будут пускать в атаки на германские позиции по мере поступления, чтоб наконец прорвать германские позиции. 13 августа из Тэтфорда отправили 12 танков роты с экипажами и техслужбами, 22 августа — еще 12 танков этой роты, а 25 и 30 августа — танки роты D.

Британские пехотинцы и кавалеристы не без удивления наблюдают за движением тяжелого танка Mk I «самец» с «обезьяньей клеткой» на крыше и пятнистой камуфляжной окраской. Танк нес номер С19 и имя «Клэн Лэсли». Фронт на Сомме, сентябрь 1916 г.

Экипажи отплыли в Гавр из Саутгемптона, а сами танки — из Эйвонмута, так как в Саутгемптоне не оказалось кранов, способных погрузить их на транспорт. К концу августа в Ивранш близ Абевиля накопили 50 танков, образовали подобие полевого штаба с подполковником Брэдли во главе. Танки распределили между корпусами 4-й и Резервной армий: 16 танков роты С — в XIV корпус, 18 роты D — в XV корпус, 8 одного взвода роты D — в III корпус, 7 одного взвода роты С — в 5-ю (Резервную) армию. Получалось, что их распределили на фронте около 15 км между Тиепвалем и Комбль. Как записал в те дни в своем дневнике один из командиров корпусов Г. Роулинсон: «Командующий рискнул поставить на карту все имеющиеся силы… чтобы прорвать германскую линию и достичь Бапома». 7—10 сентября 49 танков направились к передовой, 13-го прибыли на сборные пункты вблизи Брея. Двигались ночами по изрытой местности, без разведки маршрута, и 17 танков застряли на марше.

Целью атаки 4-й армии против позиций 1-й германской армии на фронте овраг Комбль — Мартинпюши был захват деревень Морваль Лe Беф, Гведекур и Флер. Для прорыва первой линии германской обороны планировали направить танки на наиболее сильные ее пункты группами по 2–3: пушечные — против пулеметов противника, пулеметные — против живой силы. Танки должны были пойти в атаку на 5 минут раньше пехоты, дабы пехота не попала под огонь, который противник непременно направит на танки. Для прохода танков создавали промежутки в полосе заградительного огня. К 5 часам утра 15 сентября исправные танки вышли на позиции.

Атака была назначена на 6.20 утра, но танки, чтобы поспеть вовремя, двинулись с исходных позиций раньше. Британским солдатам, находившимся в это время в районе Альбер — Перрон, довелось с удивлением наблюдать, как к передовым позициям медленно и с необычным грохотом движутся какие-то неизвестные им ранее машины. Всего этим утром ввели в бой 32 Mk I. Сначала решили ликвидировать маленький узел германского сопротивления между Жинши и Дельвиль Вуд, куда в 5.15 направился танк-«самец» D1 капитана Г.У. Мортимера. Этот танк уничтожил пулемет, мешавший продвижению подразделений 6-го батальона Королевского Йоркширского полка легкой пехоты, но почти сразу был выведен из строя попаданием артиллерийского снаряда в правый спонсон и дальнейшего участия в бою не принимал — это был первый танк, подбитый на поле боя огнем противника.

Танк Mk I С19 «Клан Лэсли» в экспозиции музея Королевского танкового корпуса в Бовингтоне.

Схема первого танкового боя на Сомме 15 сентября 1916 г.

Впоследствии на месте этого первого танкового боя установили особый памятный знак.

Остальные танки вышли в бой позже. Всего 8 танков пошло впереди пехоты, 9 действовали отдельно, 9 застряли, у 5 отказали двигатели. На участках III и XIV корпусов и Резервной армии танки успеха не имели. В полосе XV корпуса танки действовали «кучнее» всего, и здесь 12 из 17 танков дошли до германских окопов, 11 преодолели их, 9 с ходу захватили деревню Флер, примерно в двух километрах позади передовых германских позиций. Первым вошел в деревню танк-«самец» D17 «Диннакен» лейтенанта Хасти (3-й взвод роты D). Один танк, встав над окопом, очистил его огнем, затем, по свидетельству Ф. Митчелла, «двинулся вдоль окопа и взял 300 пленных» (точнее, пленных забирала пехота, но танкисты не без оснований считали это своей заслугой). За танками пехота вошла и в Гведекур; вошедший в селение танк уничтожил 77-мм орудие, но сразу был подбит и загорелся, из экипажа выжили только двое. В ходе боя по разным причинам вышли из строя 10 танков, 7 получили незначительные повреждения.

«Техническая внезапность» принесла успех — за пять часов с небольшими потерями англичане захватили участок 5–9 км по фронту и 2–5 км в глубину, овладели господствовавшим над местностью хребтом и тремя сравнительно укрепленными пунктами, которые до того безуспешно атаковали 35 дней. Это было самым большим успехом одного дня боя за весь период битвы при Сомме.

Тяжелый танк Mk I с номером С19 и именем «Клан Лэсли» (рота С) вместе с пехотой выдвигается в район боев на Сомме.

Танки тут-же стали предметом фольклора. Не дожидаясь открытой публикации их внешнего вида, художник-карикатурист П. Т. Рейнолдс шуточно изобразил несколько подчерпнутых там и сям из прессы версий того, как на самом деле могут выглядеть «танки». Танки и в самом деле еще будут сравнивать и с черепахой, и с крокодилом, и со слоном.

Танки «протаранили» первую линию окопов и отвлекли на себя огонь германских пулеметов. «Танк движется по главной улице деревни Флер, и английские солдаты идут вслед за ним в хорошем настроении» — это сообщение, переданное британским пилотом 15 сентября 1916 г., широко растиражировала пресса. Реакция частей 1-й германской армии, встретивших первые танки, была просто панической. «Все стояли пораженные, как будто потеряв возможность двигаться. Огромные чудовища медленно приближались к нам, гремя, прихрамывая и качаясь, но все время продвигаясь вперед. Ничто их не задерживало. Кто-то в первой линии окопов сказал: „Дьявол идет“. И это слово разнеслось по окопам с огромной быстротой», — передавал ощущения солдат германский корреспондент. «Оно двигается и стреляет и не боится ружейного огня! И у него нет колес!» — так описывали новое оружие противника германские солдаты сразу после боя. Вспомним приведенные в начале книги слова военного корреспондента британской «Таймс»: «Теперь эта дьявольская машина принадлежит нам и только нам». Перекликается с реакцией в германских окопах. Пока не пришли первые фотографии, издания всех стран помещали самые фантастические рисунки «новейшего типа бронеавтомобиля». Б. Лиддел-Гарт впоследствии писал об атаке 15 сентября 1916 г. несколько возвышенным слогом: «Новое оружие изменило лицо войны, заменив мощным мотором слабые ноги человека, возродив применение брони как средства защиты и заменив ею кожу человека или закапывание его в землю». Утверждение, что «новое боевое средство преждевременно раскрыли противнику», можно считать справедливым лишь отчасти — как показали дальнейшие события, германское командование долго не могло оценить значение этого средства.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector