1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

У-20: советские истребители танков с круговым обстрелом

У-20: советские истребители танков с круговым обстрелом

Разработка советских самоходных установок, замершая было в конце 30-х годов, снова активизировалась в начале 1940 года. Первым делом проектировались САУ, предназначенные для разрушения вражеских укреплений, но уже к середине 1940 года начались работы и по другим направлениям. Среди разрабатывавшихся конструкторами машин были и истребители танков, базой для которых предполагалось использовать шасси среднего танка Т-34. А главной особенностью этих боевых машин стала установка орудия во вращающейся башне.

Истребитель на средней базе

Впервые вопрос о самоходной установке среднего класса был поднят в июне 1940 года. В ходе обсуждения системы вооружения советских танков и САУ в качестве одного из орудий впервые была предложена 85-м зенитная пушка обр.1939 года (52-К). Согласно расчётным данным, на дистанции в километр орудие должно было пробивать бронебойным снарядом броню толщиной 88 мм. Правда, с одной оговоркой – бронебойного снаряда для этой системы на тот момент не существовало.

Согласно ведомости опытных танковых, самоходных и противотанковых систем, подлежащих разработке, 85-мм зенитная пушка предполагалось в качестве вооружения для танка КВ с малой башней (КВ-1). В этом документе, датированном 21 июня 1940 года, данная система фигурировала третьим пунктом. Ещё интереснее выглядит пункт №7 данной ведомости. Под ним значится «85-мм самоходная пушка на шасси танка Т-34» (истребитель танков). Эта САУ должна была весить 26 тонн и развивать максимальную скорость 40 км/ч. Угол горизонтального обстрела из её орудия должен был составлять 360 градусов.

85-мм артиллерийскую танковую систему, получившую индекс Ф-30, разработал коллектив завода №92 под руководством В. Г. Грабина. В сентябре 1940 года систему испытали на танке Т-28, где она показала удовлетворительные результаты. Правда, оказалось, что в штатную башню КВ-1 Ф-30 не помещается, так что Кировский завод начал разработку увеличенной башни, которая позже была установлена на тяжёлый танк Т-220 (КВ-220). Что же касается истребителя танков на базе Т-34, то его разработкой занялся коллектив завода №8 (г. Калининград, ныне г. Королёв Московской области). С завода №183 было отгружено 2 танка Т-34 без башен, на базе которых и предполагалось изготовить опытные образцы истребителя танков. Правда, дальше задания дело так и не продвинулось.

Снова к идее САУ на базе Т-34 вернулись весной 1941 года. На фоне информационных сводок внешней разведки о создании немцами тяжёлых танков начались работы по разработке новых отечественных тяжёлых танков и истребителей танков. 27 мая 1941 года были утверждены тактико-технические требования для 85-мм самоходной установки. В данном случае речь шла не совсем о САУ на основе Т-34. В качестве базы для установки 85-мм зенитной пушки был выбран артиллерийский тягач А-42, в свою очередь разработанный на базе Т-34. Артиллерийскую систему, прикрытую щитом, планировалось разместить в кормовой части. В чём-то эта конструкция должна была напоминать немецкий полубронированный истребитель танков Sd.Kfz.8/1, созданный на базе полугусеничного тягача Sd.Kfz.8.

Машину с аналогичным вооружением планировали создать и на базе тяжёлого артиллерийского тягача «Ворошиловец», но эту идею забраковали. Предполагалось, что истребитель танков на шасси А-42, получивший индекс А-46, будет разрабатываться на заводе №183 со сроком сдачи первого образца к 1 октября 1941 года. В качестве разработчика орудийной системы выступал всё тот же завод №8. Что же касается выпуска А-46, то его предполагалось организовать на Коломенском машиностроительном заводе им. Куйбышева. За 1942 год предполагалось изготовить 1500 таких машин. Впрочем, с истребителем танков на базе тягача А-42 дело тоже не задалось по банальной причине: работы над самим этим тягачом дальше постройки опытных образцов так и не продвинулись.

Напоследок стоит упомянуть ещё один любопытный факт в истории разработки САУ на базе Т-34. 17 июня 1941 года были определены тактико-технические требования на проектирование самоходной установки СУ-34. Согласно им, машина должна была иметь 23,5–24 тонны боевой массы. Снижение массы достигалось путём уменьшения толщины брони до 25–30 мм. Кроме того, задавались требования на аналогичную машину на базе модернизированного танка Т-34-М (А-43). Её боевая масса должна была составить 19–20 тонн.

В требованиях оговаривалось, что установка артиллерийской системы разрешалась без башни, но с обязательной защитой экипажа сверху от пикирующих самолётов. При этом сектор обстрела по горизонтали должен был составлять не менее 15 градусов в каждую сторону. В виду чрезвычайной загруженности конструкторов дальше тактико-технических требований на этом направлении дело так и не продвинулось.

Свердловский дебют

Осенью 1941 года целый ряд предприятий и конструкторских бюро был эвакуирован на восток. Завод №183 оказался в Нижнем Тагиле, а Коломенский машиностроительный заводе им. Куйбышева перевели в Киров, где на его базе создали завод №38. Первоначально завод занимался сборкой танков Т-30, Т-60 и Т-70, но с осени 1942 года он стал главным местом разработки советских лёгких САУ. Что же касается завода №8, то его эвакуировали в Свердловск. На новом месте заводское КБ возглавил Ф. Ф. Петров. В феврале 1942 года артиллерийское производство на УЗТМ было передано эвакуированному предприятию. Уже в марте коллектив представил первую свою работу – 85-мм танковую пушку ЗИК-1. Впрочем, ещё до этого момента КБ разработало проект, напрямую связанный с работами завода №8 довоенного периода.

В начале декабря 1941 года был подготовлен тематический план работ по артиллерийским самоходным установкам. Среди предлагавшихся к разработке машин фигурировал и 85-мм истребитель танков на базе Т-34, исполнителем для которого указывался завод №8. Поскольку завод №8 к тому моменту только разворачивался на новом месте, фактически разработку самоходной установки возложили на УЗТМ. В то время Уралмаш именовался Ижорским заводом, поскольку предприятие с этим названием также оказалось эвакуировано в Свердловск.

Читать еще:  Опытный плавающий танк LVT(A)-1 с башней М24

Уже 3 января 1942 года на Ижорском заводе состоялось техническое совещание, в ходе которого были рассмотрены технические проекты установки 85-мм зенитной пушки на базу Т-34. В качестве руководителя разработки выступал Ф. Ф. Петров. Согласно требованиям, установка должна была иметь круговой сектор обстрела с углами вертикальной наводки в пределах от −8 до +30 градусов. Боекомплект, согласно требованиям, должен был включать от 30 до 40 снарядов. Одним из пунктов требований являлся запрет на внесение изменений в конструкцию базы Т-34.

Конструкторский коллектив предложил сразу два варианта истребителя танков. Первый из них предполагал много изменений в конструкции орудия с использованием наработок по 122-мм гаубице М-30 и 85-мм дивизионной пушке У-10. Второй вариант оснащался 85-мм зенитной пушкой обр.1939 года с минимумом изменений, но при этом башня получалась заметно больше. Для обоих проектов предлагалось увеличить орудийный расчёт до 3 человек. Рассмотрев проект, комиссия решила, что оба проекта удовлетворяют техническому заданию. Конструкторское бюро УЗТМ считало наиболее верным размещение моторного отделения в передней части корпуса, но поскольку на изменение конструкции шасси наложили запрет, предложенные варианты признали наиболее подходящими. Комиссия предложила изготовить по одному образцу каждого варианта.

14 января 1942 года проектная документация на самоходные установки была отправлена в Артиллерийский комитет Главного артиллерийского управления Красной Армии (ГАУ КА). Версия 85-мм САУ на базе Т-34 с максимальной переделкой орудия получила обозначение У-20, а вариант с минимальным изменением зенитной пушки – У-20-II. К моменту отправки проектов в Артком ГАУ КА проекты претерпели некоторые изменения, внесенные по итогам их рассмотрения комиссией в начале января 1942 года.

Первый вариант, который был приоритетным с точки зрения УЗТМ, впитал в себя опыт свердловских конструкторов, накопленный за первый год войны. Вместо зенитной пушки на У-20 на него решили поставить У-10, дивизионное орудие, разработанное на УЗТМ в октябре 1941 года. Созданное в инициативном порядке, оно представляло собой наложение ствола 85-мм зенитного орудия 52-К на лафет 122-мм гаубицы М-30 обр.1938 года. Само по себе появление У-10 было вполне логичным: М-30 изготовлялась на УЗТМ, здесь же развернули и производство зенитных орудий. В конце 1941 года была изготовлена пробная партия этих орудий, но дальше этой стадии выпуск У-10 не продвинулся. Несмотря на такой финал, У-10 могла стать вполне неплохой орудийной системой. Эта пушка гораздо больше подходила в качестве орудия для проектируемой САУ, чем зенитная У-20. Свердловское орудие было более компактным, а значит, требовало меньшей по размеру башни.

Вместо штатной башни Т-34 на новую САУ ставилась новая, сохранявшая при этом погон диаметром 1420 мм. Башню, которую в техническом описании называли не иначе как платформой, сделали трёхместной. При этом она была открыта сверху и частично сзади. Общая масса башни У-20 должна была составить 3800 кг. Лобовой лист, выполненный гнутым, должен был иметь толщину 45 мм, борта – 20 мм, а корма – 12 мм. Установленное в башне орудие У-10, лишённое дульного тормоза, имело в ней углы вертикальной наводки от −5 до +27 градусов.

Ввиду больших габаритов орудия в корме башни был сделан проём, в который ствол уходил во время отката. В связи с этим работа заряжающего на этой машине была бы не самым простым занятием. Необходимо было достать снаряд, пробраться в кормовую нишу и уже оттуда зарядить орудие. Укладка первой очереди крепилась за лобовым листом башни, что позволяло держать относительно высокий темп стрельбы. Основная же часть боекомплекта, составлявшего 56 выстрелов, находилась в корпусе, и туда заряжающему было добраться гораздо сложнее. Правда, в этом деле ему должен был помочь второй заряжающий, он же подающий.

Второй вариант истребителя танков, получивший индекс У-20-II, разрабатывался в расчёте на максимальное использование уже находящихся в производстве узлов и образцов вооружения. При создании этой САУ было принято во внимание требование максимально сократить длину выступающего вперёд ствола. В итоге получилась весьма причудливая конструкция. Зенитную пушку 52-К создатели У-20-II поставили внутрь практически без изменений, лишь убрав дульный тормоз. В результате длина кормовой ниши составила около двух метров.

Чтобы скомпенсировать массу такого «затылка», толщину лобового листа башни увеличили до 75 мм, а бортов – до 40 мм. В этой самоходной установке подающий был уже жизненно необходим, поскольку в одиночку заряжать такую пушку мог бы разве что эквилибрист. Для упрощения заряжания укладка первой очереди, как и в первом варианте, находилась внутри башни.

Странные итоги

Артиллерийский комитет ГАУ КА выдержал паузу, лишь в апреле 1942 года вернувшись к рассмотрению проектов У-20. Саму идею создания башенной САУ признали верной. Но условия работы заряжающих были подвергнуты резкой и вполне справедливой критике. Кроме того, критике была подвергнута и идея использования У-10 в качестве вооружения для первого варианта САУ. Указывалось, что это усложнит производство. Более верным был признан проект У-20-II, и это несмотря на то, что заряжающим там предстояло работать акробатами.

Впрочем, по итогам рассмотрения оба проекта У-20 были признаны не удовлетворяющими требованиям Арткома ГАУ КА. Уже само по себе это заключение вызывает массу вопросов. Создаётся впечатление, что товарищи артиллеристы сами не знали, чего хотели. В заключении имелись взаимоисключающие параграфы. Именно Артком ГАУ КА составлял требования, и сам же потом назвал неверными их реализованные в проектах воплощения. Подобная ситуация была далеко не единичной. Достаточно вспомнить историю с У-19, которую сначала заказали, а потом ужаснулись тому, что получилось.

Читать еще:  Танки в Зимней войне

К счастью, как раз в тот момент, когда проект 85-мм противотанковой САУ похоронили, оказался одобрен проект другой средней САУ. Представляла она собой трофейную немецкую самоходную установку StuG III, в которую установили 122-мм гаубицу М-30. Эта машина, получившая индекс 122-СГ (122-мм самоходная гаубица, позже СГ-122), стала первой серийной советской средней САУ. Принятая на 122-СГ концепция самоходной установки с вооружением, размещённым в находящейся спереди рубке, впоследствии стала типичной для советских средних и тяжёлых САУ военного периода.

Напоследок стоит упомянуть ещё один любопытный факт. Как раз в то время, когда Артком ГАУ КА похоронил советскую башенную САУ, на Абердинский полигон в США прибыл опытный образец самоходной установки T35 GMC. Её разработка началась в ноябре 1941 года. По концепции T35 GMC во многом была похожа на У-20: на шасси среднего танка M4 установили новую башню, в которую поставили переделанную 76-мм зенитную пушку. Переработанная T35 GMC превратилась в M10 GMC, самую массовую американскую противотанковую САУ времён Второй мировой войны.

Осенью 1943 года M10 GMC оказалась на испытаниях в СССР, где получила положительный отзыв. Правда, оценивали машину танкисты, да и самоходная артиллерия с начала 1943 года была переподчинена ГБТУ КА. Кто знает, как сложилась бы судьба советской башенной САУ, если бы её изначально заказывало Главное бронетанковое управление КА.

Рецензии читателей

В этом номере «Бронеколлекции» редакция продолжает рассказ о послевоенном танке — Т-55, принятом на вооружение нашей армии в 1958 году. Танк Т-55, являясь, по сути дела, модернизацией своего предшественника Т-54, стал конгломератом опытно-конструкторских разработок харьковского завода № 75 и нижне-тагильского ОКБ-520, воплотив в себе многие радикальные усовершенствования, призванные повысить его тактико-технические характеристики. Идеология, заложенная в конструкцию танка, позволила в свое время использовать его как перспективную базу для создания целого семейства вспомогательных машин, нашедших широкое применение в советских Вооруженных Силах. Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

Работы по усовершенствованию танков Т-54 велись в ОКБ Уральского машиностроительного завода в Нижнем Тагиле, где, кстати, был спроектирован и сам Т-54. Наиболее удачным результатом этих доработок считается Т-54Б; он был оснащен стабилизатором пушки в двух плоскостях СТП-2 «Циклон».

Экипаж снабдили активными приборами ночного видения: командира — ТКНИ, механика-водителя — ТВН-2, наводчика — инфракрасным ночным прицелом ТПН-1-21-11, для обеспечения их работы установили ИК- прожекторы, а также заменили дневной прибор наблюдения командира ТПК-1 на более совершенный ТПКУБ. Кроме того, танку придали оборудование для подводного вождения ОПВТ.

Новая машина, созданная на базе Т-54Б, получила обозначение Т-55 («объект 155») и поступила в 1958 году, согласно приказу министра обороны от 24 мая того же года, на вооружение Советской Армии.

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

На полях сражений Первой мировой войны сначала появились тяжелые танки, а вслед за ними — средние и легкие. Именно легкие французские танки FT17 оказались наиболее приспособленными для сопровождения пехоты и кавалерии в глубине расположения противника, после прорыва полосы его обороны. Благодаря дешевизне и относительной простоте конструкции, легкие танки выпускались в значительно больших количествах, чем остальные. Так, например, к моменту заключения перемирия 11 ноября 1918 года было изготовлено 3177 легких танков FT17. По-видимому, последнее обстоятельство, а также то, что легкие машины с экипажем всего из двух человек оказались на поле боя чуть ли не эффективнее тяжелых, подтолкнуло военных к мысли «одеть» броней каждого пехотинца. Французский полковник Ж.Этьенн и британский майор Дж.Мартель мечтали о «роях бронированных застрельщиков» — легких и дешевых бронированных машинах с экипажем из одного-двух человек. Такие сверхмалые машины получили название «танкетка» — французское уменьшительное от английского слова «танк». Уже после окончания войны идея их создания и боевого применения была развита английским военным теоретиком Дж.Фуллером. В середине 1920-х годов начался своего рода танкетный бум.

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

В 1944 году на вооружение армии США начал поступать легкий танк М24 «Чаффи». Однако уже первые бои показали, что ни по вооружению, ни по бронированию «Чаффи» не может тягаться с немецкими средними танками. После окончания Второй мировой войны и последовавшим вскоре охлаждением отношений между бывшими союзниками американцы здраво рассудили, что «Чаффи» вряд ли сможет справиться и с советскими танками. Поэтому в 1946 году был дан старт проектированию нового легкого танка, в конструкции которого был бы учтен опыт Второй мировой войны. Предполагалось создание семейства из трех танков — легкого, среднего и тяжелого — с близкими конструктивно-компоновочными решениями и внешним видом. Все три машины позднее были реализованы в металле; легкий получил известность как М41, средний — М47 и тяжелый — М103.

Сам факт появления в Вермахте самоходных противотанковых орудий не случаен. С одной стороны — это часть общего процесса создания широкой номенклатуры самоходноартиллерийских установок, необходимых для повышения мобильности артиллерийских подразделений в составе танковых и моторизованных дивизий. С другой — прямое соответствие тактике применения танковых соединений в немецкой армии.

В принципе, для Панцерваффе было характерно наличие в штате большого числа противотанковых орудий. Так, например, к началу операции «Барбаросса» в составе немецкой танковой дивизии в среднем имелось 45 37-мм и девять 50-мм противотанковых пушек, в моторизованной дивизии — 102 37-мм и девять 50-мм. Кроме того, для противотанковой обороны могли привлекаться (и привлекались) легкие и тяжелые пехотные орудия, а также малокалиберная зенитная и дивизионная гаубичная артиллерия. В состав дивизионных боевых групп в случае необходимости включались орудия корпусной артиллерии и 88-мм пушки тяжелых зенитных дивизионов Люфтваффе.

Читать еще:  Боевые и специальные машины на шасси танка АМХ-30

В 1960-1970-е годы в Советском Союзе было создано несколько образцов самоходных артиллерийских установок (САУ) различного назначения. Большинство из них по странной прихоти военных и разработчиков получили названия цветов. Ядром этого «цветника», безусловно, являются самоходки «Акация», «Тюльпан» и «Гиацинт». Главное, что их объединяет, — это шасси. При их создании в качестве базы использовалось гусеничное шасси самоходного ЗРК «Круг» — «объект 123». Однако это шасси нельзя считать исходным, поскольку оно представляло собой модификацию базового шасси самоходной пушки СУ-100П — «объект 105». Эта машина, относящаяся к первому послевоенному поколению отечественных самоходных артиллерийских установок, в свою очередь послужила основой для создания нескольких образцов боевых машин, с рассказа о которых мы и начнем.

В ходе боевых действий Второй мировой войны германские войска захватили в оккупированных странах значительное количество разнообразных бронированных машин, которые затем широко использовались в полевых войсках Вермахта, войсках СС и различного рода охранных и полицейских формированиях. При этом часть из них переделывалась и перевооружалась, а остальные применялись в оригинальном исполнении. Число принятых немцами на вооружение бронированных боевых машин иностранных марок колебалось по разным странам от единиц до нескольких сотен.

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

В середине 1950-х годов стало ясно, что классическое трехосное шасси с неразрезными мостами и рессорно-балансирной подвеской задней тележки как основа для бронетранспортера исчерпало свои возможности. После освоения шин больших сечений с регулируемым давлением все остальные мероприятия, кроме разве что работы над самоблокирующимися межколесными дифференциалами, мало что давали. Новые, очень высокие требования к бронетранспортерам второго послевоенного поколения можно было реализовать только в принципиально иных, гораздо более сложных, но и более эффективных схемах, решениях и конкретных агрегатах. К ним относились: расширенная «танковая» колея; равномерное или близкое к нему расположение шести или восьми колес по базе при управляемых четырех колесах; резко возросшие суммарные мощности силовых агрегатов с целью получения удельной мощности машины не менее 18 — 20 л.с./т; многоступенчатые трансмиссии с большими силовыми диапазонами; самоблокирующиеся межколесные дифференциалы; колесные редукторы, увеличивающие клиренс до 450 — 500 мм; независимые подвески всех колес с большими ходами; гидроусиление рулевого управления; герметичные тормоза; закрытые корпуса с гладкими днищами, способные держать машину на плаву; водоходные движители; башенная установка легких и тяжелых пулеметов с возможностью вести зенитный огонь; бронекорпуса с большим наклоном утолщенных (до 15 — 20 мм) лобовых и бортовых листов; противоатомная защита экипажа и десанта; возможность авиатранспортировки.

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

«Задача пехоты состоит в том, чтобы немедленно использовать эффект танковой атаки для быстрого продвижения вперед и развития успеха до тех пор, пока местность не будет полностью захвачена и очищена от противника»—это положение, выдвинутое германским танковым теоретиком генералом Г.Гудерианом еще в 1936 году, показывает, какая роль отводится пехоте при взаимодействии ее с танками. Гудериан правильно предвидел, что в условиях все возраставшей эффективности противотанкового оружия потери атакующих танков, не имевших прикрытия пехоты, будут слишком большими. Да и сам захват и удержание местности одними танками без пехоты были невозможны.

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

В соответствие с программой единого танка НАТО ней предполагались постройка прототипов французской и западногерманской конструкции, проведение их сравнительных испытаний и принятие на вооружение лучшей машины. В конечном итоге и этот план потерпел фиаско: на вооружение армий двух стран поступили разные танки: в Западной Германии — «Леопард-1», во Франции — АМХ-30.

Характеристики обеих машин близки, они даже похожи внешне. Однако, если «Леопард-1» рассматривался как танк обороны, то АМХ-30 планировалось использовать прежде всего как танк наступления. К концу 1960-х годов сухопутные войска Франции должны были иметь в своем составе только механизированные подразделения, оснащенные исключительно бронетехникой — боевыми машинами пехоты, пушечными бронеавтомобилями и основными боевыми танками. Командование вооруженных сил исповедовало сугубо наступательную военную доктрину.

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

В период с 1937 по 1945 год на вооружении британской армии состояло всего четыре типа пехотных танков. Смена же моделей боевых машин крейсерского типа напоминала калейдоскоп. Скажем, еще не успела закончиться боевая карьера танка Krusader (см. «Бронеколлекцию» № 6 за 2005 г.), как началась разработка более мощного тяжелого крейсерского танка.

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

За годы Второй мировой войны вооруженные силы США провели на различных театрах военных действий 20 оперативных и более 300 тактических морских десантных операций. И армия, и Корпус морской пехоты применяли в этих действиях плавающие гусеничные десантные машины LVT. За годы войны было выпущено более 18,5 тысячи машин этого семейства. Кроме высадки с кораблей и снабжения морских десантов, они использовались при форсировании различных водных преград, для разведки, огневой поддержки десанта, эвакуации раненых. Их роль высоко оценивалась рядом американских командиров и военных историков. «Без этих машин наши десантные операции на острова Тихого океана были бы невозможны», — так категорично отозвался о семействе LVT американский генерал Холланд Смит, один из создателей «амфибийной доктрины» Корпуса морской пехоты США.

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector