4 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

ПЕРСПЕКТИВЫ НИОКР ПО ТАНКОВЫМ ГТД В США

ПЕРСПЕКТИВЫ НИОКР ПО ТАНКОВЫМ ГТД В США

ПЕРСПЕКТИВЫ НИОКР ПО ТАНКОВЫМ ГТД В США

Следует признать, что американцы оказались дальновиднее в выборе конструкции силовой установки танка M1 «Абрамс», оснастив ГТД теплообменником и двухступенчатым воздухоочистителем с барьерным фильтром. Ничто не мешает им продолжать НИОКР по повышению мощности и улучшению топливной экономичности ГТД традиционными способами — за счет повышения параметров термодинамического цикла, используя последние научно-технические достижения в области материаловедения и технологии производства авиационных двигателей, так как у них отсутствует проблема отложений расплава пыли в проточной части двигателя. Конструкция танка M1 «Абрамс» с газотурбинной силовой установкой в принятой концепции (наличие у ГТД теплообменника и двухступенчатого воздухоочистителя), таким образом, соответствует требованиям Министерства обороны США к сухопутным войскам первой четверти XXI века. Главным из них является способность выдвижения в любое место мира и проведение операций в любых условиях обстановки: «от действий на открытой местности до ведения действий в сложных условиях (в городе, в горах, в пустынях и т.п.)» [15].

Однако среди многих тысяч типов и наименований поршневых двигателей, применяемых для гражданской наземной транспортной и боевой колесной, гусеничной техники за всю историю развития мирового двигателестроения, два серийно освоенных газотурбинных двигателя (американского танка M1 «Абрамс» и российского танка Т-80) выглядят как белые вороны. Это наводит на мысль, что недостатков у наземных ГТД существенно больше, чем достоинств.

Уводя читателя от этой опасной мысли, сторонники танка Т-80 [20] объясняют крайне ограниченное внедрение ГТД в наземную технику в ряде высокоразвитых стран отсутствием должного внимания к созданию и развитию специальных ГТД, из-за чего якобы «… у них и не сложилась инженерная, конструкторская, производственная и научная базы».

Тот, кто следит за историей развития наземной транспортной и боевой техники, знает, что это утверждение не соответствует действительности.

В Германии, Англии и США раньше других стран развернулись работы по созданию газотурбинных двигателей в интересах авиации. Там же (также раньше, чем в других странах) начали рассматривать возможность применения ГТД на танках [21—23].

К 1956 г. были проведены испытания гусеничного бронетранспортера, буксирного тягача «Кенворт», легкого танка М41. С 1956 г. за 5 лет в США, Англии и Швеции было изготовлено и испытано 12 разных объектов с ГТД (седельный тягач «Турботитан», гусеничная амфибия LVTPX-10, гусеничная САУ «Скорпион», 150-мм САУ, 40-тонный грузовой автомобиль и др.) [23].

Как известно [21], большинство стран осознанно отказались от работ по танковым ГТД, хотя имеют прекрасную производственную базу, технический опыт и ведут изготовление газотурбинных двигателей для ряда отраслей техники.

Например, мировой лидер танкового дизелестроения фирма MTU (Германия) наряду с изготовлением танковых дизелей активно производит ГТД для других отраслей. Авторитет Англии как мирового лидера в производстве газотурбинных двигателей также не вызывает сомнений.

Фирмой MTU были разработаны силовые установки с оригинальными ГТД для наземных машин разной массы, производились интенсивные исследования и испытания, в том числе прямое сравнение силовых установок с ГТД и дизельным двигателем для основного боевого танка (ОБТ) [24], но работы были прекращены как неперспективные.

Несколько десятилетий ведутся работы по применению ГТД в автомобилестроении в Швеции (Volvo, United Turbines), Италии (Fiat), Японии (Nissan), ФРГ (MTU, DaiM1er-Benz, Volkswagen), США (Ford Motor) [25-28].

Несмотря на то, что условия работы автомобильных ГТД по сравнению с танковыми можно назвать «тепличными», серийные ГТД в автомобилестроении не появились до сих пор, как не востребованные по совокупности достигнутых параметров. Аналогичная ситуация сложилась и в морском транспорте.

«Повышение конкурентоспособности дизельных установок (ДУ) в условиях непрекращающегося роста цен на топливо явилось основной причиной укрепления их позиций в качестве главного двигателя (ГД) на морских судах. Газотурбинные установки (ГТУ), …начиная с 1979 г. вообще не использовались на судах новой постройки» [29].

Не оправдал возлагавшихся на него надежд новейший газотурбинный двигатель LV-100, вобравший в себя все новейшие достижения в области наземных ГТСУ, предназначенный для замены серийного танкового AGT-1500 и ставший своеобразной иконой для российских сторонников танкового ГТД. Декларировавшееся ранее утверждение, что он превзойдет по топливной экономичности дизели равной мощности, не подтвердилось реальной эксплуатацией. ГТД LV-100 сохранил неблагоприятную топливную характеристику на частичных и переходных режимах. На холостом ходу расход топлива в 4 раза превысил расход топлива дизелей равной мощности. «Никто не ожидал, что новый двигатель будет иметь неблагоприятную топливную экономичность и оперативную мобильность. А оказалось так», — писал Ричард Огоркевич [30]. По его данным, потребление топлива двигателем LV-100 за сутки боя лишь на 36% меньше потребления топлива двигателем AGT-1500. По другим сведениям [3], замена двигателя AGT-1500 на LV-100 привела к снижению расхода топлива только на 15% (вместо намечаемых 50%).

Поэтому все годы с момента создания танка M1 «Абрамс» в США проводятся работы по созданию альтернативной дизельной установки. Изготовлены и всесторонне испытаны несколько вариантов дизельных силовых установок, по совокупным показателям превосходящие базовую с ГТД. На уровне Конгресса США периодически возникают дебаты о типе силовой установки основного боевого танка (ОБТ). Ситуация побуждается мировым энергетическим кризисом. Даже такая богатая страна, как США, вынуждена считаться с необходимостью экономии топлива. Вопрос о смене двигателя на дизельный сдерживается необходимостью больших затрат (ведь вопрос касается всего парка ОБТ) и наличием обширного промышленного лобби газотурбинного танка. Однако для семейства боевых и специальных машин, создаваемых по программе FCS, в качестве основного двигателя выбран дизельный двигатель 5-го поколения семейства HPD.

Будущее — за ГТД

В 1930-Е ГОДЫ конструкторы авиадвигателей шутили: «С хорошим мотором и забор полетит». С некоторой доработкой эту шутку легко переложить и на одну из основных проблем танкостроения — выбор двигателя.

Решение устанавливать на новом основном боевом танке (ОБТ) газотурбинный двигатель (ГТД) являлось не данью моде или поиском престижной работы для одного из ведущих КБ отрасли, а прежде всего объективной необходимостью оснащения бронированных машин прогрессивной энергоустановкой с набором новых качественных свойств. Это направление формировалось в военных научных кругах и обсуждалось на самом высоком уровне в течение ряда лет. В 1968 г. правительство СССР приняло постановление, в котором было сказано: «. Считать важнейшей государственной задачей создание танка с газотурбинным двигателем».

Читать еще:  Выживание в дикой природе

Только две страны — Россия и США, обладающие высоким научно-техническим и производственным потенциалом, — смогли создать и освоить серийное производство основных танков Т-80 и М1 «Абрамс» с ГТД.

В статье «А дизель все-таки лучше» («НВО» # 23, 2001 г.) в виде отдельных фрагментов представлены этапы научно-технического поиска, сравнительных испытаний и выбора двигателя для Т-72. Но, к сожалению, здесь не выявляется, а негативно ретушируется значимое достижение отечественной военной техники — создание ГТД для Т-80. Между тем этот танк с принципиально новой энергоустановкой опередил зарубежные образцы ОБТ в среднем на пять лет. Публикация же в «НВО» подает дело таким образом, словно у транспортного ГТД нет преимуществ в сравнении с дизелем, а следовательно, и танк с ним не имеет будущего. В действительности все как раз обстоит наоборот.

ОСОЗНАННЫЙ И ПРАВИЛЬНЫЙ ШАГ

Преимущества и недостатки ГТД приводятся во многих источниках, изданных в 1960-1985 гг. и систематизирующих развитие теории и конструирования транспортных гусеничных машин. Причем недостатки этого двигателя, проецируемые на жесткие условия эксплуатации наземных боевых машин, казалось бы, полностью закрывали «прописку» ГТД на танке. И все-таки разработчики Т-80 под руководством генерального конструктора Николая Попова взялись за ГТД, отчетливо сознавая все предстоящие трудности адаптации этой энергоустановки к танку.

В результате была создана боевая машина с транспортным ГТД-1000Т мощностью 735 кВт (1000 л.с.), установленным в моторно-трансмиссионное отделение (МТО) объемом всего 2,8 куб. м. В то же время (1976 г.) Т-72 имел 780-сильный (573 кВт) дизельный двигатель В-46 и МТО в 3,1 куб. м. В настоящее время мощность ГТД танка Т-80У составляет 919 кВт (1250 л.с.) с тем же объемом МТО.

Одной из главных проблем стало обеспечение работы ГТД в условиях сильной запыленности. Технологи Омского завода транспортного машиностроения добились минимальных отклонений при изготовлении циклонного воздухоочистителя, каждый из которых испытывался на пылевом стенде на режимах, соответствующих условиям реальной эксплуатации. Было создано воздухозаборное устройство (ВЗУ), уменьшающее на порядок попадание пыли в воздухоочиститель двигателя.

Испытания танков полностью подтвердили правильность выбранного решения, при этом за счет ВЗУ танк Т-80 получил возможность преодолевать с ходу без предварительной подготовки броды глубиной до 1,8 м (Т-72 -1,2 м).

Теперь об основных сравнительных показателях дизельного двигателя и ГТД.

К их числу следует прежде всего отнести габаритную мощность МТО, которая существенно влияет на общую массу танка, его удельную мощность и, следовательно, динамические качества. Достигнутая габаритная мощность, представляющая отношение мощности двигателя к объему МТО, для современных танков характеризуется следующими величинами: Т-80 с ГТД — 328 кВт/ куб. м, Т-72 с дизелем — 199 кВт/куб. м, М1 «Абрамс» с ГТД — 190 кВт/куб. м, «Леопард-2» с дизелем — 162 кВт/куб. м.

Габаритная мощность МТО дает наиболее полную оценку преимуществ и недостатков дизеля и транспортного ГТД, так как она кроме самого двигателя включает в себя оценки его вспомогательных систем, которые иногда разнятся по объему в десятки раз. Например, при одинаковой мощности объем радиаторов у танкового дизеля в 30 раз больше, чем у ГТД. Попытки создать в США дизель с ограниченным отводом тепла до настоящего времени успеха не имели, и нельзя ожидать решения этой проблемы в ближайшем будущем. Американская армия для танка следующего поколения выбрала ГТД LV-100. В настоящее время в США предусматривается выпуск 3600 таких двигателей, начиная с 2002 г. Они в четыре раза надежнее предыдущих ГТД AGT-1500, расходуют топлива на 35% меньше.

Кроме увеличения объема МТО громоздкие радиаторы дизеля создают еще одну проблему — они не могут быть в достаточной мере защищены от осколков из-за больших фронтальных размеров.

Говоря о защите, нельзя не упомянуть о возможности применения противником эффективных аэрозольных средств для нарушения смазочных свойств моторных масел. Для ГТД эти средства не представляют угрозы, поскольку контакт воздуха с маслом в нем ограничен.

Все специалисты по двигателям признают, что дизель никогда не будет иметь такой благоприятной характеристики изменения крутящего момента, как ГТД. Трансмиссия ОБТ с дизелем всегда будет сложнее трансмиссии танка с ГТД, потому что она должна обеспечивать большее количество передач, а также иметь гидротрансформатор. КПД подобной трансмиссии будет ниже из-за потерь в гидротрансформаторе.

Немаловажно и следующее. Осознание факта, что двигатель (ГТД) никогда не заглохнет на поле боя из-за несвоевременного перехода на пониженную передачу, оказывает большую моральную поддержку экипажу бронированной машины, а отсутствие необходимости часто переключать передачи в танке с ГТД снижает утомляемость механика-водителя.

Колонна танков с ГТД может совершать марш со средней скоростью до 50 км/ч, что подтверждено испытаниями в середине 1970-х гг.

Кстати, отечественный транспортный ГТД танка Т-80У многотопливный и работает на дизельном топливе, которое является основным.

С точки зрения запаса хода и путевого расхода топлива экономичность танка является параметром машины, а не двигателя.

На топливную экономичность оказывают влияние три важных фактора: уровень расхода топлива двигателем; затраты мощности на привод вспомогательных агрегатов; КПД трансмиссии.

Достижения последних лет по созданию жаростойких материалов лопаток турбин, совершенствование теплообменников, проточной части и системы управления, реализованные, например, в американском двигателе LV-100, а также отечественные достижения позволяют сделать другой вывод — новое поколение ГТД обеспечивает меньший путевой расход топлива в сравнении с дизелем.

Стоимость жизненного цикла двигателя в значительной мере определяется расходами на поддержание его в работоспособном состоянии. На современных танках текущее техобслуживание сведено к минимуму. Но у ГТД нет жидкостной системы охлаждения, а у дизеля есть, и ее надо обслуживать. Вдобавок на ГТД без теплообменника (танк Т-80У) требования степени очистки воздуха существенно ниже, поэтому применяется одноступенчатый необслуживаемый циклонный воздухоочиститель, а на дизеле необходимо через каждые 35-50 часов, а в особо пыльных условиях и чаще (через 8-12 часов) проводить трудоемкий комплекс работ по регенерации воздухоочистителя.

В ГТД отсутствует трение скольжения, поэтому при равной мощности двигателей система подачи и фильтрации масла ГТД намного компактнее и проще в техническом обслуживании.

Число топливных форсунок в дизеле всегда равно числу цилиндров, поэтому на танковом дизеле их обычно 10-12 штук, и каждая нуждается в обслуживании. Большинство же ГТД имеет всего одну топливную форсунку, обслуживание которой не вызывает затруднений.

Читать еще:  Выживание в городе во время военных действий

Современные танковые ГТД состоят из трех-четырех модулей. Полевое обслуживание и ремонт, включая снятие и замену модулей, может быть выполнено с помощью небольшого количества ключей общего применения.

Дизельный двигатель в полевых условиях на части лучше не разбирать, потому что собрать его будет невозможно.

В ближайшее время следует ожидать еще одного скачкообразного улучшения топливной экономичности транспортных ГТД, потому что близки к завершению исследования ряда фирм США и Японии по применению керамических материалов для изготовления отдельных элементов проточной части ГТД. Это позволит ГТД получить еще более существенные преимущества перед дизелем.

СКРОМНЫЕ УСПЕХИ ДИЗЕЛЯ

Ведущие производители дизельных двигателей в Германии, Франции, США предпринимают попытки ликвидировать нарастающее отставание, но пока существенных изменений в лучшую сторону не происходит. Например, на французском танке «Леклерк» установлен новый дизельный двигатель системы «Гипербар», но он имеет в своем составе малоразмерную газовую турбину, благодаря которой и достигается рост его показателей.

Дизели, несомненно, и дальше будут совершенствоваться, но три особенности их конструкции, а именно: необходимость преобразования возвратно-поступательного движения во вращательное, наличие трения скольжения на значительных поверхностях и нестационарность процесса горения топлива в цилиндре — не позволяют существенно улучшить достигнутые характеристики.

В настоящее время испытывается отечественный транспортный ГТД мощностью 1103 кВт (1500 л.с.). ГУП «Завод имени В.Я. Климова» разработаны технические предложения по дальнейшему повышению мощности ГТД (в тех же габаритах) до уровня 1323 кВт (1800 л.с.), что необходимо для динамичного развития новых систем вооружения, защиты и подавления противотанковых средств, без которых перспективный танк просто не состоится. Повышение же мощности отечественных танковых дизелей приостановилось на уровне 735 кВт (1000 л.с.). И, вероятно, главная причина этих скромных успехов в том, что танковый дизель в существующем конструктивном исполнении исчерпал возможности существенного улучшения своих характеристик.

Транспортный ГТД для танка вбирал и вбирает в себя весь богатый опыт конструирования и отработки технологий авиационных газотурбинных двигателей. В сложившихся экономических условиях при отсутствии массового выпуска ОБТ соотношение стоимостей изготовления малыми сериями одинаковых по мощности ГТД и дизеля, по нашему мнению, будет не в пользу последнего.

В заключение хотелось бы сказать еще вот о чем. Исследователи, разработчики техники, и в частности бронетанковой, должны доказывать свою правоту и правильность технической политики не газетными публикациями, а реализацией новых проектных разработок и испытаниями на полигонах. Статья в «НВО» необъективна, некомпетентна и тенденциозна, она формирует неверное представление о возможностях танка Т-80У и его экспортном потенциале. Не по-государственному это. Например, США на мировом рынке вооружений ведут активную рекламную кампанию по расширению экспорта «Абрамса» — танка с ГТД. Он приобретен Египтом, Кувейтом, Саудовской Аравией, проводится тендер на его поставку в Турцию. Российские Т-80У также начали экспортироваться в другие страны, они несколько лет успешно эксплуатируются на Кипре и в Южной Корее. Несмотря на жаркий климат и запыленность воздуха, отказов ГТД нет.

Отрадно, что заключен танковый контракт между Индией и Россией, а вот что касается танкового перевооружения мира, то давайте не будем торопиться с выводами.

Логика развития танковых энергоустановок определяет, что будущее — за газотурбинным двигателем.

Россия входит в Топ-10 стран по расходам на НИОКР

На эти десять стран приходится около 80% всех мировых затрат на исследования и разработки. Сайт HowMuchNet представил отличную визуализацию одного из важнейших экономических параметров на основе данных ЮНЕСКО. Становятся видны некоторые интересные тенденции. А если задаться вопросом правильного соотношения с другими статистическими данными, то поэт писал верно, «как много откровений чудных готовит просвещенья век».

фото: pixabay.com

Трата денег на НИОКР — забавная вещь. Трудно сказать, что будет успешным, а иногда результаты научных исследований становятся ценными через десятилетия десятилетий. Например, Uber инвестирует значительные средства в беспилотные автомобили с целью совершить революцию в транспорте. Даже если результаты не всегда успешны, мы уверены, что инвестиции в НИОКР являются ведущим показателем долгосрочной экономической мощи, пишет американский сайт HowMuchNet.com, который проделал отличную работу по визуализации расходов на НИОКР по странам.

За основу взяты данные ЮНЕСКО (UNESCO Institute for Statistics), которая собрала информацию через серию малых исследований. Кроме этого, ЮНЕСКО трансформировала цифры по паритету покупательной способности, что делает сравнение стран точнее (ред. — по паритету покупательной способности доллар США всегда равен доллару США, то есть условной единице. Остальные валюты соотносятся с ним, исходя не из официального валютного курса, а из стоимости определенного набора товаров и услуг в каждой стране). Данные включают государственные, научные, частные и некоммерческие расходы на НИОКР, что дает наиболее полную картину. Далее HowMuchNet с помощью пузырьков представила красивую картинку одного из критичных элементов экономики. Напомним, в английском языке миллиард пишется как billion, соответственно млрд = В. Миллион на картинке сокращается как «м» (ред. — после изображения текст продолжается).

Топ 10 стран по расходам на НИОКР

1. США — $476,5 млрд
2. Китай — $370,6 млрд
3. Япония — $170,5 млрд
4. Германия — $109,8 млрд
5. Южная Корея — $73,2 млрд
6. Франция – $60,8 млрд
7. Индия – $48,1 млрд
8. Великобритания — $44,2 млрд
9. Бразилия – $42,1 млрд
10. Россия – $39,8 млрд

Первая и наиболее очевидная тенденция в визуализации, как сильно отличаются топ-страны от остальных. Вы можете легко увидеть это, просто взглянув на картинку. Посмотрите, насколько велики внутренние окружности по сравнению с остальной частью визуализации. Постарайтесь подсчитать, сколько крошечных красных точек существуют по периметру. Графика позволяет легко судить о том, какие страны находятся на вершине или у подножья рынка НИОКР.

На самом деле, отмечает американский сайт, на 10 стран приходится около 80% всех мировых затрат на НИОКР. США гораздо больше расходуют на исследования по сравнению с остальной частью земного шара. Более $100 млрд отделяет страну от преследователя в лице Китая. Дальнейшая детализация данных ЮНЕСКО показывает еще один важный показатель: в то время как в США работает 4 295 исследователей на миллион жителей, Китай имеет только 1 096. Конечно, Китай является домом для гораздо большего количества людей, чем США. Но американское господство на рынке НИОКР очевидно. На Штаты приходится 27% всех глобальных расходов, что значительно больше, чем расходы 100 стран внизу списка, вместе взятых.

Читать еще:  Химический танк ХТ-26

Имейте в виду, что НИОКР включает в себя широкий спектр различных отраслей промышленности. Данные включают расходы на все, от искусственного интеллекта, изобретения новых фармацевтических препаратов до создания передовых истребителей. Политологи утверждают, что демография — это судьба для победы на выборах. Возможно, инвестиции в исследования и разработки в такой же степени определяют развитие стран в долгосрочной перспективе. Судя по визуализации, ясно, что США и Китай будут по-прежнему заперты в рамках постоянного противостоянии для экономического контроля над остальным миром, заключают американские ребята.

Nota bene

На самом деле добавить особо нечего. Как любят говорить иногда те же американцы, размер в данном случае имеет значение. Нет уверенности, что ренкинг ЮНЕСКО абсолютно точен, но общую картину рынка НИОКР он даёт.

Жаль, что зарубежные товарищи проделали только часть работы. Например, на заявление о соотношении ученых на миллион жителей в Китае и США вызывают некоторые сомнения. Если соотношение верно, то получается, что США инвестирует деньги прежде всего в умы, вероятно, скупая исследователей по всему миру, но совершенно недостаточно по отношению к КНР инвестирует в материальные и нематериальные активы. Другими словами, в научное оборудование и скупку патентов. Другого рационального объяснения найти сложно.

Еще одним важным показателем является соотношение расходов на НИОКР с ВВП страны, которое раскрывает «бремя» науки на экономику. Согласно данным Всемирного банка, ВВП США по паритету покупательной способности (ППС) в 2017 году составлял $19391 млрд (2 место), КНР — $23301 млрд (1 место), России — $3749 млрд (6 место), Франции — $2871 (10 место). Получается, что на НИОКР США тратят около 2,5% ВВП, КНР – около 1,6%, Россия – около 1%, а Франция – около 2,1%. Вероятно, России есть куда стремиться.

Кстати, можно придумать еще много разных сравнений и соотношений, которые показывают, что творится с научным потенциалом в стране. Например, соотношение расходов на НИОКР на одного человека и ВВП по ППС на одного человека (здесь имеются ввиду работающие граждане) должно теоретически показать эффективность вложений в исследования и разработки, насколько «умные» расходы трансформируются в производительность труда. А соотношение расходов на НИОКР на одного человека и медианной зарплаты может говорить о том, является ли развитие технологий полезным для жителей страны, или оно служит дальнейшему расслоению общества. Надеюсь, идею читатель понял. Все данные, конечно, интереснее анализировать в динамике за много лет.

Но чтобы это проделать, нужен целый научный коллектив статистиков (в современных реалиях). К сожалению, наша редакция достаточным потенциалом не обладает, что, кстати, говорит о недостаточной автоматизации работы редакции SULARU и о неполной доступности многих мировых данных. Что поделать, в мире мало совершенства.

Стоит только философски заметить, что мировые сети тоже пока не способны пропускать всю генерируемую человечеством информацию, поэтому и идёт такая жёсткая конкуренция за сети 5G. Пока приходится перевозить её на грузовиках. По сравнению с такой проблемой недостаточная автоматизация нашей работы представляется курьёзной мелочью.

По тратам на одного исследователя РФ оказалась в хвосте мирового рейтинга

Россия замкнула десятку ведущих стран мира по величине внутренних расходов на исследования и разработки (НИОКР) в расчете по паритету покупательной способности. По численности исследователей страна и вовсе занимает четвертое место в мире, но по удельным затратам на НИОКР и их вкладу в ВВП остается в третьем и четвертом десятках мирового рейтинга. Фиксирующее это положение исследование ВШЭ может служить объяснением одного из целевых показателей обсуждаемого в Белом доме нацпроекта «Наука», предполагающего расходование до 2024 года 1 трлн руб. на научные исследования.

По оценкам аналитиков ВШЭ, по расходам на НИОКР Россия заняла десятое место в мире, в 2016 году их величина составила $39,9 млрд. Возглавляют рейтинг США с показателем $511 млрд, Китай ($451,2 млрд) и Япония ($168,6 млрд). Доля же затрат на науку в ВВП в России составила 1,1% (34-е место в мире), что существенно ниже, чем в странах-лидерах — Израиле, Южной Корее, Швейцарии и Швеции, где она составляет 3–4%. США и Китай, имеющие наибольший объем внутренних затрат на НИОКР, по их доле в ВВП занимают 11-е и 15-е места (2,74% и 2,12% соответственно). Недавний мониторинг госрасходов на науку — основного источника финансирования НИОКР в России — зафиксировал их сокращение после 2013 года, прогноз на 2019–2020 годы также предполагает их незначительное уменьшение.

Как Россия будет развивать науку

Россия остается одним из мировых лидеров и по масштабам занятости в науке. Так, в 2016 году численность исследователей в стране составила 428,9 тыс. человек, выше она только в Китае (1,69 млн), США (1,38 млн) и Японии (665 тыс.). Относительные же показатели также фиксируют существенное отставание РФ от конкурентов: по численности исследователей в расчете на 10 тыс. работающих она занимает лишь 34-е место (60 против, например, 144 в Швеции и 138 в Корее). Объяснением такого положения вещей может служить показатель внутренних затрат на НИОКР в расчете на одного исследователя ($93 тыс) — РФ занимает по нему лишь 47-е место. В лидерах — кратно превосходящие РФ Швейцария ($406,7 тыс.) и США ($359,9 тыс.). В Китае, где задействована наибольшая численность исследователей, этот показатель также втрое выше российского — $266,6 тыс. (восьмое место). Происходящее в достаточной мере объясняется воспроизводством структур советской плановой экономики — исходя из имеющихся данных, невозможно сказать, какова в России доля исследователей, для которых объемы реализуемого финансирования НИОКР сопоставимы со средними показателями в странах—мировых лидерах. Косвенные данные позволяют предположить, что эта группа весьма компактна, а доля исследователей, финансирование которых минимально, в РФ непропорционально высока в сравнении с другими странами и, видимо, близка по доле к китайской.

Отметим, что наращивание численности ученых-исследователей выступает одной из целей нацпроекта «Наука» (см. “Ъ” от 17 июля). Правительство предлагает за счет него увеличить их число до 79 на 10 тыс. занятых и готово потратить на это до 1 трлн руб. госсредств до 2024 года. Очевидно, что в эту стратегию заложено предположение о том, что существенного роста частных вложений в исследования в российской экономике в ближайшие годы ждать не следует.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector