2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Оценки соотношения между возможностями танка и его обороной

Оценки соотношения между возможностями танка и его обороной

Оценки соотношения между возможностями танка и его обороной

Как же оценивалось в то время командованием и войсками германской стороны новое средство ведения войны, которое со времени сражения при Камбре действовало в тесном взаимодействии с военно-воздушными силами? Для ответа на этот вопрос мы воспользуемся целым рядом документированных высказываний и оценок, приведенных во временной последовательности, относящихся к 1917 и 1918 годам. Из этих документов видны колеблющиеся оценки ценности танков высшим командованием и в армейских соединениях и, как следствие этого, нерешительность при оценке необходимости производства собственных танков и совершенствования противотанкового вооружения против вражеских танков, проявленные германским Верховным командованием. Особенно интересно обратить внимание на то, что даже мнения в армейских частях и соединениях значительно разнятся между собой. Поэтому вполне можно согласиться с точкой зрения Верховного командования от 22 июля 1918 года, согласно которой «отдельные успехи против танков противника обобщались благодаря возвышенным чувствам общего успеха и вели к недооценке этого сильного боевого средства». Это слишком позднее осознание ситуации германским Верховным командованием становилось тем более понятным, чем больше танков появлялось у противника, что решающим образом повлияло на исход войны.

Выдержки из документов цитируются по уже упоминавшейся работе Эриха Петтера «Противотанковая оборона»:

1. Приказ прусского военного министерства от 21 октября 1916 года после первого применения танков на фронте под Соммой:

«Английские боевые машины проявили себя как оружие, которое не следует недооценивать…

Еще более значительно проявляется необходимость разработки и производства противотанковых средств. До тех пор пока они не появятся, одной лишь полевой артиллерии в общих случаях будет трудно противостоять танкам противника. Артиллерийская поддержка пехоты, которая, собственно, совершенно бессильна против танков, также является необходимой».

2. Выдержка из донесения из штаба корпуса № 25 от 15 апреля 1917 года о танковой атаке англичан под Буллекуром (11 апреля 1917 года):

«Штаб корпуса считает опасность применения танков преувеличенной и не проводит для [усиления] противотанковой обороны никаких новых мероприятий. Два наступавших танка были обстреляны залповым огнем тяжелых полевых гаубиц и уничтожены при расходе от 23 до 30 снарядов».

3. Донесение из 27-й пехотной дивизии о том же самом бое:

«Моральный эффект, произведенный танками на пехоту, чрезвычайно велик. Фактическое влияние невозможно недооценивать. Противотанковая артиллерия малоэффективна. Представляется необходимым иметь небольшие, применяемые собственно пехотинцами траншейные артиллерийские орудия, которые должны быть не намного более сложными в обращении и обслуживании, чем пулеметы. Насыщение фронтовых порядков достаточным числом подобных орудий привело бы к прекращению танковых атак».

4. Донесение из 1123-го пехотного полка о том же самом бое, в ходе которого полк вывел из строя один-единственный танк:

«11 апреля 1917 года научило нас, что танки не являются слишком опасным оружием, более того, оказалось, что у нас имеются средства, которые сделают их небоеспособными».

В приказах от 18 ноября 1917 года «Основные принципы оборудования позиций» и от 20 ноября 1917 года «Боевая подготовка войск в зимний период» (оба приказа выпущены до сражения при Камбре) танки даже не упоминаются!

5. Приказ от 24 ноября 1917 года (после сражения при Камбре):

«Танки являются боевым средством, которое не следует недооценивать. Однако их атаки эффективны главным образом благодаря их неожиданности. При своевременном обнаружении и соответственно подготовленной обороне имеющихся средств отражения подобной атаки вполне достаточно… Если пехота будет удерживать свои позиции даже и в том случае, если танки прорвут их, то атакующие танки уже не внушают такого ужаса».

6. Донесение «Группы армий герцога Альбрехта[12]» от 12 декабря 1917 года Верховному командованию сухопутных сил:

«Группа армий считает, что вопрос борьбы с танками противника можно будет считать решенным только в том случае, когда пехота будет снабжена средствами, которые позволят ей самостоятельно отражать подобные атаки».

7. Обобщенный отчет генерального командования № 54 о сражении при Камбре (от 20 ноября 1917 года):

«…возведение заграждений не является решением вопроса, куда лучшие результаты дает основательное противодействие…»

8. Донесение 119-го пехотного полка о пробной стрельбе от 12 декабря 1917 года:

«…в достатке снабженная подобным оружием (ручные гранаты, минометы, бронебойные патроны, легкие минометы) пехота не может остановить танковую атаку…»

9. Донесение 78-й пехотной дивизии о сражении под Суасоном 18–19 июля 1918 года, в ходе которого дивизия была вынуждена отступить на 9 километров и потеряла большую часть своей артиллерии:

«…танки воздействуют на войска лишь моральным образом… Их продвижение можно отнести главным образом за счет снизившегося боевого духа войск. С 1914 года полки не ощущают необходимости иметь танки…»

10. Приказ Верховного командования сухопутных сил от 22 июля 1918 года по итогам сражения при Суасоне:

«…Противодействие танкам должно заключаться также в повышении внимания. Наши прежние успехи привели к ослаблению внимания, уделяемому этому средству ведения боевых действий. Ныне мы должны ожидать появления на поле боя новых, с более мощной броней, меньших по размерам и более подвижных танков, представляющих куда большую опасность. Однако и им также можно успешно противостоять… В конце концов, повышенное внимание и боевая мощь пехоты являются решающим залогом успеха…»

11. Выдержка из письма командира 16-го пехотного полка генералу Людендорфу[13] в июле 1918 года:

«Новые вражеские танки, меньшие по размерам, и в самом деле имели колоссальное моральное воздействие на наши войска…»

Из ответа: «Необходимо всеми средствами и способами организовать производство противотанкового оружия…»

12. Приказ Верховного командования сухопутных сил от 11 августа 1918 года, последовавший после катастрофы 8 августа 1918 года[14], инициировавшей решение о перемирии:

«В гораздо большей степени, чем ранее, требуется… уделять внимание противотанковой обороне… Многие части еще не могут соответствующим образом противостоять танковым атакам. Нам необходимо научить их этому…»

13. Контрудар одной из дивизий 17-й армии не удалось нанести 31 августа 1918 года, поскольку приданные ей танковые подразделения не смогли принять участие в нанесении удара из-за многочисленных технических неполадок.

14. Донесение 40-й дивизии от 6 сентября 1918 года, в котором высказывается обида войск на то, что с германской стороны не были введены в действие танковые части.

15. Агентурное донесение от конца сентября 1918 года, в котором сообщается, что с французской стороны успех последнего наступления приписывается тому, что в ходе его участвовало значительное количество легких и быстроходных танков «Рено».

16. Письмо генерала фон Врисберга в прусское военное министерство от 18 февраля 1918 года, направленное в отдел А2 министерства:

«С сожалением я констатирую, что, несмотря на все мое давление, никакое оружие против танков не будет создано вплоть до конца марта…»

17. Меморандум итальянского командования сухопутных сил о танковом наступлении сил Антанты в августе 1917 года:

«…Английские танки почти никогда не получали повреждений во время движения… Бронебойные пули немцев со стальным сердечником не пробивают их брони! Наиболее благоприятные условия для танковой атаки: на рассвете, в вечерних сумерках, при лунном свете или в тумане… Вражеские наблюдательные пункты надо ослеплять постановкой дымовых завес… Обязательна поддержка танковой атаки с воздуха: прикрытие, обеспечение безопасности, разведка, связь… 5 мая 1917 года танки приняли участие в боевых действиях. Лишь один танк был выведен из строя вражеской артиллерией… Применение англичанами танков куда искуснее, чем французами… Англичане лучше оперируют ими в тактическом отношении… И французское, и английское командование верит в это новое средство ведения войны…»

Читать еще:  Отдельные (на 22 июня 1941 года) танковые, моторизованные и мотострелковые дивизии

И наконец, сошлемся еще на два голоса со стороны противника: во-первых, тогдашнего британского подполковника Джефри Мартелла, который в своей книге «В связи с танками» писал: «Противник использовал для противотанковой обороны[15] до тридцати процентов своей полевой артиллерии, которая в связи с этим не могла выполнять свои традиционные задачи артиллерийской борьбы на поле боя…» Во-вторых, приведем мнение Шепарда, считающего, что «германская противотанковая оборона проявила себя совершенным неудачником», в чем он был совершенно прав.

Оценки соотношения между возможностями танка и его обороной

Борьба с танками и другими бронированными машинами * противника, так же как и борьба со средствами ядерного нападения, является одной из важнейших задач в общевойсковом бою. Для достижения наибольшего успеха в этой борьбе воинам надо хорошо знать сильные и слабые стороны танков и бронированных машин противника, особенно наиболее уязвимые их места, боевые возможности своего вооружения для умелого применения его в бою.

* (К бронированным машинам относятся боевые машины пехоты, бронетранспортеры, бронеавтомобили и др.)

Боевая характеристика и уязвимые места танков и бронированных машин противника

В армиях капиталистических государств основными боевыми танками являются средние танки. Они способны вести бой совместно с мотопехотными подразделениями или машин противника самостоятельно.

Танки иностранных армий, по мнению иностранных специалистов, обладают хорошей броневой защитой, высокой маневренностью. Они оснащены комплектом инфракрасных прицелов и приборов наблюдения, обеспечивающих ведение боя ночью. Вооружение в танках стабилизировано в двух плоскостях. Танки имеют фильтровентиляционную установку, противопожарное оборудование и оборудование для подводного вождения. Некоторые танки имеют бортовые щитки (экраны), обеспечивающие защиту от кумулятивных снарядов. Экипаж танка, как правило, состоит из четырех человек: командира, наводчика, заряжающего и механика-водителя.

Кумулятивный снаряд — артиллерийский снаряд основного назначения, в котором для поражения цели используется заряд кумулятивного действия. Кумуляция — усиление действия взрыва в определенном направлении — достигается созданием у заряда взрывчатого вещества кумулятивной выемки, обращенной в сторону поражаемого объекта. Снаряд предназначен для стрельбы по бронированным целям.

Рис. 9. Уязвимые места танка: 1 — ствол пушки; 2 — приборы стрельбы и наблюдения; 3 — ствол пулемета; 4 — борт корпуса; 5 — корма корпуса; 6 — ходовая часть

На вооружении подразделений и частей иностранных армий имеется большое количество бронированных машин, предназначенных для перевозки личного состава, ведения боя, действий в разведке и выполнения других боевых задач. Эти машины, как правило, имеют противопульную броневую защиту, хорошую маневренность и проходимость, могут перебрасываться по воздуху самолетами и вертолетами. Тактико-технические характеристики некоторых основных средних танков и бронированных машин иностранных армий приведены в табл. 2.

Однако каким бы совершенным ни казался танк, какой бы прочной ни была его броня, он имеет уязвимые места и конструктивные недостатки. Это позволяет вести успешную борьбу с танками в ходе боевых действий.

Наиболее уязвимыми местами танка являются: ходовая часть (гусеница, ведущие и направляющие колеса), борта и корма корпуса и башни, приборы стрельбы и наблюдения, ствол пушки и пулемета (рис. 9). К конструктивным недостаткам можно отнести наличие мертвого пространства, образуемого перед танком при максимальном склонении вооружения, а также ограниченность наблюдения и преодоления препятствий и заграждений. Следует знать, что при закрытии приборов наблюдения подручными средствами танк становится «слепым».

Возможности оружия мотострелкового отделения по борьбе с танками и бронированными машинами

В мотострелковом отделении для борьбы с танками и бронированными машинами противника имеются: противотанковый ракетный комплекс (ПТРК), орудие БМП, ручной противотанковый гранатомет и ручные кумулятивные противотанковые гранаты.

Боевые возможности этих противотанковых средств определяются прежде всего их характеристиками: бронепробиваемостью, дальностью стрельбы, меткостью огня, скорострельностью.

Ракета ПТУР, снаряд орудия БМП и граната РПГ практически пробивают броню любого современного танка. Наиболее результативный огонь по танкам на дальностях может быть: из комплекса ПТРК — 1000 — 1500 м, орудия БМП — до 1300 м, РПГ — 100 — 300 м. Ручная кумулятивная граната при попадании в цель взрывается мгновенно; при ее взрыве образуется кумулятивная струя, которая пробивает броню или разбивает гусеницу, поражает оборудование и вооружение, а также воспламеняет горючее. Кроме того, огнем из автоматов и пулеметов по танку и бронированным машинам можно повредить смотровые приборы и прицел.

Успешность борьбы с танками и бронированными машинами во многом зависит от морально-боевых качеств личного состава, от его взаимодействия со всеми силами и средствами, участвующими в бою, от характера местности, погоды, времени суток и года. Каждый из этих факторов влияет на эффективность применения противотанковых средств. Например, в битве под Москвой решающую роль в успешных действиях 28 панфиловцев против фашистских танков сыграли такие качества, как мужество и упорство советских воинов, стоявших насмерть. Панфиловцам помогла и местность, которая не давала фашистам возможности обойти горстку героев.

Применение ручных противотанковых гранат для уничтожения танков и бронированных машин

В современном бою борьба с танками и бронированными машинами противника возлагается в основном на противотанковую артиллерию, комплексы ПТРК, а также на бронированных машин противотанковые гранатометы и минно-взрывные заграждения. Не исключена возможность, что отдельные танки и бронированные машины могут прорываться к переднему краю обороны. Их нужно уничтожать ручными противотанковыми гранатами. Для смелого и умелого солдата танк вблизи не представляет особой опасности. Об этом свидетельствует опыт Великой Отечественной войны. Вот что рассказал о своем первом бое с вражескими танками советский воин Григорий Петров:

«Признаться, когда я впервые столкнулся с вражескими танками, у меня не было твердой уверенности в себе. . После ряда неудачных атак противник пустил на нас 7 танков.

. Фашистские танки подходили все ближе и ближе. строчили из пулеметов и били из пушек.

По рикошетам пуль я определил, что нахожусь в безопасности: пули ложились за мной. Тогда, осмелев, я со всей силой метнул противотанковую гранату. Раздался взрыв. Я выглянул — черное «страшилище» вертелось на месте. Моя граната угодила прямо под гусеницу и перебила ее.

После этого случая я убедился, что вражеский танк не страшен, если встретить его умеючи. С последующими танками я уже расправлялся более уверенно» * .

* (Новгородов А. А. Учись действовать в бою: Пособие по тактической подготовке. 2-е изд. М., Изд-во Д0СААФ, 1972, е. 85 — 86.)

Если к окопу или месту, занятому для броска гранаты, приближается танк, солдат выжидает, когда он подойдет на расстояние 25 — 30 м, и, используя мертвое пространство, бросает противотанковую гранату в танк. Если танк не подбит и продолжает движение прямо, солдат ложится на дно окопа или отскакивает в сторону. Когда танк пройдет, быстро встает и поражает его в уязвимое место. Экипаж подбитого танка при попытке покинуть его уничтожается огнем из автомата.

Метать противотанковую гранату можно стоя в полный рост, с колена и из положения лежа, но обязательно из-за укрытия, которое может защитить от взрывной волны и осколков разорвавшейся гранаты. Замах гранатой начинают плавно, а затем постепенно увеличивают скорость движения руки; заканчивая замах, вкладывают в бросок всю силу и делают резкий рывок кистью в момент выпуска из руки. Выпустив гранату из руки, немедленно укрываются. При этом надо учитывать, что за время полета гранаты танк проходит 5 — 10 м.

Читать еще:  ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ТАНКА LT vz.35

У врага было больше живой силы, у нас — пушек, танков, самолетов

Вермахт

Для операции «Барбаросса» из имевшихся в вермахте 4 штабов групп армий было развернуто 3 («Север», «Центр» и «Юг») (75%), из 13 штабов полевых армий — 8 (61,5%), из 46 штабов армейских корпусов — 34 (73,9%), из 12 моторизованных корпусов — 11 (91,7%). Всего для Восточной кампании было выделено 73,5% общего количества имевшихся в вермахте дивизий. Большая часть войск имела боевой опыт, полученный в предыдущих военных кампаниях. Так, из 155 дивизий в военных действиях в Европе в 1939-1941 гг. участвовали 127 (81,9%), а остальные 28 были частично укомплектованы личным составом, также имевшим боевой опыт. В любом случае это были наиболее боеспособные части вермахта (см. таблицу 1). Военно-воздушные силы Германии развернули для обеспечения операции «Барбаросса» 60,8% летных частей, 16,9% войск ПВО и свыше 48% войск связи и прочих подразделений.

Сателлиты Германии

Вместе с Германией к войне с СССР готовились ее союзники: Финляндия, Словакия, Венгрия, Румыния и Италия, которые выделили для ведения войны следующие силы (см. таблицу 2). Кроме того, Хорватия выделила 56 самолетов и до 1,6 тыс. человек. К 22 июня 1941 г. на границе не было словацких и итальянских войск, которые прибыли позднее. Следовательно, в развернутых там войсках союзников Германии находилось 767 100 человек, 37 расчетных дивизий, 5502 орудия и миномета, 306 танков и 886 самолетов.

Всего же силы Германии и ее союзников на Восточном фронте насчитывали 4 329,5 тыс. человек, 166 расчетных дивизий, 42 601 орудие и миномет, 4364 танка, штурмовых и самоходных орудий и 4795 самолетов (из которых 51 находился в распоряжении главного командования ВВС и вместе с 8,5 тыс. человек личного состава ВВС в дальнейших расчетах не учитывается).

Красная армия

Вооруженные силы Советского Союза в условиях начавшейся войны в Европе продолжали увеличиваться и к лету 1941 г. были крупнейшей армией мира (см. таблицу 3). В пяти западных приграничных округах дислоцировались 56,1% частей сухопутных войск и 59,6% частей ВВС. Кроме того, с мая 1941 г. началось сосредоточение на Западном театре военных действий (ТВД) 70 дивизий второго стратегического эшелона из внутренних военных округов и с Дальнего Востока. К 22 июня в западные округа прибыло 16 дивизий (10 стрелковых, 4 танковые и 2 моторизованные), в которых насчитывалось 201 691 человек, 2746 орудий и 1763 танка.

Группировка советских войск на Западном ТВД была достаточно мощной. Общее соотношение сил к утру 22 июня 1941 г. представлено в таблице 4, судя по данным которой противник превосходил Красную армию лишь по численности личного состава, ибо его войска были отмобилизованы.

Обязательные уточнения

Хотя приведенные выше данные и дают общее представление о силе противостоящих группировок, следует учитывать, что вермахт завершил стратегическое сосредоточение и развертывание на ТВД, тогда как в Красной армии этот процесс находился в самом разгаре. Как образно описал эту ситуацию А.В. Шубин, «с Запада на Восток с большой скоростью двигалось плотное тело. С Востока не торопясь выдвигалась более массивная, но более рыхлая глыба, масса которой нарастала, но недостаточно быстрыми темпами» 2 . Поэтому следует рассмотреть соотношение сил еще на двух уровнях. Во-первых, это соотношение сил сторон на различных стратегических направлениях в масштабе округ (фронт) — группа армий, а во-вторых, на отдельных оперативных направлениях в приграничной полосе в масштабе армия — армия. При этом в первом случае учитываются только сухопутные войска и ВВС, а для советской стороны еще пограничные войска, артиллерия и авиация ВМФ, но без сведений по личному составу флота и внутренних войск НКВД. Во втором случае для обеих сторон учитываются только сухопутные войска.

Северо-Запад

На Северо-Западном направлении друг другу противостояли войска немецкой группы армий «Север» и Прибалтийского особого военного округа (ПрибОВО). Вермахт имел довольно значительное превосходство в живой силе и некоторое в артиллерии, но уступал в танках и авиации. Однако следует учитывать, что непосредственно в 50км приграничной полосе располагалось лишь 8 советских дивизий, а еще 10 находились в 50-100 км от границы. В результате на направлении главного удара войскам группе армий «Север» удалось добиться более благоприятного соотношения сил (см. таблицу 5).

Западное направление

На Западном направлении противостояли друг другу войска германской группы армий «Центр» и Западного особого военного округа (ЗапОВО) с частью сил 11-й армии ПрибОВО. Для германского командования это направление было главным в операции «Барбаросса», и поэтому группа армий «Центр» была сильнейшей на всем фронте. Здесь было сосредоточено 40% всех германских дивизий, развернутых от Баренцева до Черного моря (в том числе 50% моторизованных и 52,9% танковых) и крупнейший воздушный флот люфтваффе (43,8% самолетов). В полосе наступления группы армий «Центр» в непосредственной близости от границы находилось лишь 15 советских дивизий, а 14 располагались в 50-100 км от нее. Кроме того, на территории округа в районе Полоцка сосредоточивались войска 22й армии из Уральского военного округа, из состава которой к 22 июня 1941 г. прибыли на место 3 стрелковые дивизии,и 21-й мехкорпус из Московского военного округа — общей численностью 72 016 человек, 1241 орудие и миномет и 692 танка. В итоге содержащиеся по штатам мирного времени войска ЗапОВО уступали противнику только в личном составе, но превосходили его в танках, самолетах и незначительно в артиллерии. Однако, в отличие от войск группы армий «Центр», они не завершили сосредоточения, что позволяло громить их по частям.

Группа армий «Центр» должна была осуществить двойной охват войск ЗапОВО, расположенных в Белостокском выступе, ударом от Сувалок и Бреста на Минск, поэтому основные силы группы армий были развернуты на флангах. С юга (от Бреста) наносился главный удар. На северном фланге (Сувалки) была развернута 3-я танковая группа вермахта, которой противостояли части 11-й армии ПрибОВО. В полосе советской 4-й армии были развернуты войска 43-го армейского корпуса 4й немецкой армии и 2-я танковая группа. На этих участках противник смог добиться значительного превосходства (см. таблицу 6).

Юго-Запад

На Юго-Западном направлении группе армий «Юг», объединявшей германские, румынские, венгерские и хорватские войска, противостояли части Киевского особого и Одесского военных округов (КОВО и ОдВО). Советская группировка на Юго-Западном направлении была сильнейшей на всем фронте, поскольку именно она должна была наносить главный удар по противнику. Однако и здесь советские войска не завершили сосредоточения и развертывания. Так, в КОВО в непосредственной близости от границы находилось лишь 16 дивизий, а 14 располагались в 50-100 км от нее. В ОдВО в 50-км приграничной полосе находилось 9 дивизий, а 6 располагались в 50-100-км полосе. Кроме того, на территорию округов прибывали войска 16-й и 19-й армий, из состава которых к 22 июня сосредоточилось 10 дивизий (7 стрелковых, 2 танковых и 1 моторизованная) общей численностью 129 675 человек, 1505 орудий и минометов и 1071 танк. Даже не будучи укомплектованными по штатам военного времени, советские войска превосходили группировку противника, которая имела лишь некоторое превосходство в живой силе, но значительно уступала в танках, самолетах и несколько меньше в артиллерии. Но на направлении главного удара группы армий «Юг», где советской 5-й армии противостояли части 6-й немецкой армии и 1-я танковая группа, противнику удалось добиться лучшего для себя соотношения сил (см. таблицу 7).

Ситуация на Севере

Самым благоприятным для Красной армии было соотношение на фронте Ленинградского военного округа (ЛВО), где ему противостояли финские войска и части германской армии «Норвегия». На Крайнем Севере войскам советской 14-й армии противостояли германские части горнопехотного корпуса «Норвегия» и 36-го армейского корпуса, и здесь противник имел превосходство в живой силе и незначительное в артиллерии (см. таблицу 8). Правда, следует учитывать, что, поскольку военные действия на советско-финляндской границе начались в конце июня — начале июля 1941 г., обе стороны наращивали свои силы, и приведенные данные не отражают численности войск сторон к началу боевых действий.

Читать еще:  Огнеметный танк Pz.II(F)

Итоги

Таким образом, германское командование, развернув на Восточном фронте основную часть вермахта, не смогло добиться подавляющего превосходства не только в полосе всего будущего фронта, но и в полосах отдельных групп армий. Однако Красная армия не была отмобилизована и не закончила процесс стратегического сосредоточения и развертывания. Вследствие этого части первого эшелона войск прикрытия значительно уступали противнику, войска которого были развернуты непосредственно у границы. Подобное расположение советских войск позволяло громить их по частям. На направлениях главных ударов групп армий германскому командованию удалось создать превосходство над войсками Красной армии, которое было близко к подавляющему. Наиболее благоприятное соотношение сил сложилось для вермахта в полосе группы армий «Центр», поскольку именно на этом направлении наносился главный удар всей Восточной кампании. На остальных направлениях, даже в полосах армий прикрытия, сказывалось советское превосходство в танках. Общее соотношение сил позволяло советскому командованию не допустить превосходства противника даже на направлениях его главных ударов. Но в действительности произошло обратное.

Так как советское военно-политическое руководство неверно оценивало степень угрозы германского нападения, Красная армия, начав в мае 1941 г. стратегическое сосредоточение и развертывание на Западном ТВД, которое должно было завершиться к 15 июля 1941 г., оказалась 22 июня застигнута врасплох и не имела ни наступательной, ни оборонительной группировки. Советские войска не были отмобилизованы, не имели развернутых тыловых структур и лишь завершали создание органов управления на ТВД. На фронте от Балтийского моря до Карпат из 77 дивизий войск прикрытия Красной армии в первые часы войны отпор врагу могли оказать лишь 38 не полностью отмобилизованных дивизий, из которых лишь некоторые успели занять оборудованные позиции на границе. Остальные войска находились либо в местах постоянной дислокации, либо в лагерях, либо на марше. Если же учесть, что противник сразу бросил в наступление 103 дивизии, то понятно, что организованное вступление в сражение и создание сплошного фронта советских войск было крайне затруднено. Упредив советские войска в стратегическом развертывании, создав мощные оперативные группировки своих полностью боеготовых сил на избранных направлениях главного удара, германское командование создало благоприятные условия для захвата стратегической инициативы и успешного проведения первых наступательных операций.

Примечания
1. Подробнее см.: Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина. Схватка за Европу 1939-1941 гг. (Документы, факты, суждения). 3-е изд., исправ. и доп. М., 2008. С. 354-363.
2. Шубин А.В. Мир на краю бездны. От глобального кризиса к мировой войне. 1929-1941 годы. М., 2004. С. 496.

О соотношении 3:1

Я не помню точно, возможно, уже публиковал этот текст. Если да, прошу прощения, но сегодня обсуждаемая тема всплыла в дискуссии у sapojnik вот тут: http://sapojnik.livejournal.com/898988.html

Текст написан при моем незначительном соучастии, оригинал здесь: http://www.diary.ru/

Многие из тех, кто хоть немного интересуется военным делом, наверняка слышали про «соотношение 3:1 в наступлении». Слышать-слышали, а понимает всяк по своему. Порой — диаметрально противоположно. Одни скажут, что это соотношение, требуемое для успешной атаки, другие, напротив, что при таком раскладе можно благополучно обороняться — типа «против 800 немецких танков нам достаточно 266 своих». Последнее еще и путает тактику с оперативным искусством, внося окончательную сумятицу.

Между тем, цифра такая в учебнике тактики правда есть. И имеет вполне конкретное значение.

Открываем книгу «Тактика: взвод, отделение, танк» 1985 года издания. И обнаруживаем там табличку потерь в наступлении в зависимости от соотношения плотностей огня сторон.

Что это такое? Вообще, в бою важна не столько сама численность, сколько количество пуль, которые подразделение во врага способно выпустить (хотя оно, естественно, зависит от числа людей с оружием). Сейчас будет немножко математики. Боевая скорострельность автомата Калашникова — 100 выстрелов в минуту. Таким образом, автоматчик, чье отделение наступает на фронте в 100 метров длиной, выпускает 1 пулю на метр фронта в минуту. Посчитав всех бойцов с учетом характеристик их оружия, находим общую плотность огня и сравниваем с вражеской.

(зачем так сложно? Потому что, к примеру, два пулеметчика создают такую же плотность огня, как пять автоматчиков. Так что просто по головам считать будет неверно).

Итак. При плотности огня наступающих втрое больше, чем у обороняющихся, к моменту выхода к переднему краю потери атакующих составят 49% от исходной численности, а защищающихся — 56%. (для сравнения: при соотношении 2:1 они составят, соответственно, 88 и 28 процентов). То есть, 3:1 — это то соотношение, при котором наступающие, добежав до вражеских позиций, еще будут из себя что-то представлять, как боевая сила. Опять же, для сравнения, наступление при соотношении 4:1 гораздо приятнее: потери атакующих будут 30%, обороняющихся — 84%. Ну, а если уж удалось собрать шестикратное превосходство в огневой мощи, то наступающие, потеряв каждого десятого, полностью истребят обороняющихся и войдут в опустевшие окопы.

(Это, кстати, к вопросу о «нехорошо воевать людскими массами». Значительное численное преимущество, как видим, при прочих равных снижает потери)

Необязательно, впрочем. собирать толпу. В учебнике прямо сказано, что добиваться благоприятного соотношения можно и нужно, перед атакой уменьшив число противников с помощью артиллерийской подготовки. И тут мы подходим к проблеме. Уже на уровне батальонов «три к одному» начинает поскрипывать.

Пока мы мерялись с противником повзводно, все было нормально. Роты с ротами — тоже ничего. А вот у батальонов появляется собственная артиллерия — в виде минометных батарей. Теперь представим, что на один батальон с 6 минометами наступает три батальона с, соответственно, 18 минометами. Что произойдет дальше? Артиллерия наступающих, пользуясь численным перевесом, подавит орудия противника — а затем начнет совершенно безнаказанно гвоздить по его пехоте. Всех, конечно, не перебьет, но нехороший перевес создаст. И выше по армейской иерархии, когда появляются уже артдивизионы с большими пушками, от разницы в численности будет становиться ве хуже и хуже. Если у нас обороняется 7 дивизий против 21 вражеской (как было в 1941 году в Белоруссии, в полосе обороны 4-й армии), это не «один к трем достаточно для обороны», это гарантированный коллапс армии. В 44-м там же хватило двойного людского превосходства (правда, при сокрушительном техническом).

Другой пункт, опрокидывающий рассуждения о достаточности для обороны 1/3 от численности неприятельских войск — это стратегическая инициатива. Если 1/3 довольно для спокойного сидения в окопах, ничто не помешает сильнейшей стороне сконцентрировать на нужном участке этак в шесть-семь раз больше солдат и техники, и просто задавить защищающегося. А после такого прорыва фронта слабейшей стороне придется бросать любовно вырытые окопы и отступать, надеясь уйти из намечающегося мешка скорее, чем пути отхода будут перерезаны.

Окопы полного профиля, бункера, мины и прочая колючая проволока могут дать, выражаясь терминологией компьютерных игр, «бонус при атаке пехоты». Даже танков. Но когда речь идет об артиллерийской дуэли, никаких преимуществ оборона не дает — при равном техническом оснащении и подготовке исход контрбатарейной борьбы, скорее всего, решать будет просто количество стволов (при прочих равных). Тем более, это справедливо для борьбы авиационных группировок. Так что полководцу не стоит льстить себя надеждой, что активная работа лопатами защитит от втрое (и даже вдвое) больших сил противника. Для успешной обороны реально желательно численное равенство. Хотя бы в артиллерии.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector