2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

ОБ ОПЫТЕ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ И ЕГО ВЛИЯНИИ НА РАЗВИТИЕ ТАНКОСТРОЕНИЯ И ТАНКОВЫХ ВОЙСК

TANKI-TUT.RU — вся бронетехника мира тут

Первая мировая война отличалась от всех предыдущих войн обилием новшеств – военной авиацией, подводной войной, химическим оружием и, конечно же, танками, которые вывели сражения из тупика окопной войны.

Танки Великобритании

Самый первый танк в войне был построен 9 сентября 1915 года в Великобритании. Сначала он получил название «Little Willie», но после доведения до ума и вывода в серию ему присвоили имя «Mark I». 15 сентября 1915 года танки этого типа впервые были применены в бою, во Франции, во время битвы на Сомме.

Mark I

Первое боевое применение танков показало – конструкция Марка I несовершенна. Танки ломались, легко пробивались, медленно ездили – все эти недостатки приводили к огромным потерям. В итоге машину было решено существенно изменить. У нее убрали хвост, поменяли глушитель, реконструировали выхлопные трубы, увеличили толщину брони – и в итоге изменения привели к появлению сначала Марка IV, а затем и Марка V – последнего британского танка Первой мировой войны.

Mark V

Параллельно с «Марками» в 1917 году англичане строили скоростной танк Уипетт, или Марк А – достаточно быстроходную и надежную машину, которая неплохо показала себя в боевых действиях. Уипетт сильно отличался от других английских танков, но основные машины по-прежнему были ромбовидными – к изготовлению танков нового формата англичане приступили уже после Первой мировой войны.

Уипетт

Танки Франции

Первыми французскими танками стали «Шнейдер» и «Сен-Шамон», сконструированные в 1917 году. Эти машины имели целый ряд недостатков, однако были достаточно эффективны при массированном применении. В итоге танки переделали в бронетранспортеры – для этих целей их конструкция оказалась подходящей.

Сен-Шамон Шнейдер

Гораздо большую роль в развитии мирового танкостроения сыграл французский танк Renault FT-17 – первый в мире серийный легкий танк, первый танк с классической компоновкой и первый танк с вращающейся башней. Идея его разработки пришла полковнику Этьену в 1916 году, когда он решил, что армии очень нужен тип танка для сопровождения пехоты. В итоге было решено создать небольшую дешевую машину, идеальную для массового производства. Таких машин планировалось выпускать по 20-30 в день, что позволило бы полностью оснастить французскую армию танками.

Разработкой новой машины занялся конструктор-фабрикант Луи Рено. В итоге в 1917 году на свет появился Renault FT-17 – результат долгих проб и ошибок.

Renault FT-17

Сразу после выхода на поле боя танки получили мировое признание. Их поставляли в Россию (затем – в СССР), Польшу, США, Японию, Италию, Румынию, Китай и ряд других стран. Машину долгое время совершенствовали, и после войны она осталась на вооружении у многих стран, а во Франции по-прежнему была основным танком. Некоторые экземпляры Renault FT-17 дожили аж до Второй мировой войны, причем принимали участие в боевых действиях на начальном ее этапе.

В итоге именно конструктивные особенности Renault FT-17 стали основой для дальнейшего танкостроения.

Танки России

Еще до Первой мировой войны в России был проект танка, созданный сыном Д. И. Менделеева Менделеевом Василием Дмитриевичем. К сожалению, проект танка так и не реализовали.

Бронеход Менделеева

Уже в Первую мировую войну Николай Лебеденко разработал первый российский танк – «Царь-танк». Эта огромная машина с экипажем в 15 человек и длиной корпуса 17,8 метров была вооружена мощными орудиями и поражала своими размерами. Был построен опытный образец, однако на ходовых испытаниях он почти сразу застрял колесом в небольшой ямке, и мощности двигателей не хватило, чтобы вытащить машину. После такого провала работы над этим танком были завершены.

Царь-танк

В итоге во время Первой мировой Россия не производила свои танки, а лишь активно использовала импортную технику.

Танк Германии

В Германии роль танков в войне поняли слишком поздно. Когда немцы осознали мощь танков, у германской промышленности не было ни материалов, ни людских ресурсов для создания боевых машин.

Тем не менее, в ноябре 1916 года инженеру Фольмеру приказали спроектировать и построить первый немецкий танк. Танк был представлен в мае 1917 года, но не удовлетворил командование. Был отдан приказ спроектировать более мощную машину, но работы над ней затянулись. В итоге первый немецкий танк А7V появился только в 1918 году.

Танк имел одну существенную особенность – защищенные гусеницы, которые были так уязвимы у британских и французских машин. Однако машина обладала слабой проходимостью и в целом была недостаточно хороша. Практически сразу же немцы создали новый танк, А7VU, по форме больше похожий на английские танки, и эта машина применялась уже более удачно, став прародительницей будущих тяжелых танков.

Кроме танков А7V в Германии было построено два сверхтанка «Колоссаль», которые весили около 150 т. Эти самые крупные в мире танки так и не приняли участия в боях, а после войны их уничтожили по Версальскому договору.

ОБ ОПЫТЕ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ И ЕГО ВЛИЯНИИ НА РАЗВИТИЕ ТАНКОСТРОЕНИЯ И ТАНКОВЫХ ВОЙСК

ТАНКИ В БОЯХ 1916–1918 гг.

Боевое применение британских танков

Атака 15 сентября 1916 г. к северу от р. Сомма и юго-западу от Бапома была последней попыткой англичан достичь успеха в крупной операции, начатой еще 1 июля. В один только первый день наступления англичане потеряли около 20 000 человек убитыми и 40 000 ранеными. «1916 г., — писал Б. Лиддел Гарт, — знаменателен как год, когда искусство пехотной атаки упало наиболее низко. 1916 год возродил из-за формализма и отсутствия всякой способности к маневру строи, которые были под стать XVIII веку. Батальоны атаковали четырьмя или восемью волнами, каждая на расстоянии не более 100 м одна от другой. Люди в каждой волне шли плечом к плечу, в симметричном и хорошо выдержанном равнении… Неудивительно поэтому, что к ночи 1 июля многие батальоны не насчитывали и сотни бойцов». А к началу сентября 3-я и 4-я английские и 6-я французская армии на фронте 70 км продвинулись в среднем на 2 км, максимально — на 8. С 3 по 7 сентября англичане ценой больших потерь продвинулись на фронте 2 км на глубину 1,6 км. Наступление на Сомме практически выдохлось. И британское командование во Франции, несмотря на возражения командиров тяжелого отделения, считавших необходимым накопить большое количество машин и применить их не раньше весны 1917 г., уже потребовало присылки первых 50 танков (хотя против этого возражал также военный министр Д. Ллойд-Джордж). Предполагалось, что танки будут пускать в атаки на германские позиции по мере поступления, чтоб наконец прорвать германские позиции. 13 августа из Тэтфорда отправили 12 танков роты с экипажами и техслужбами, 22 августа — еще 12 танков этой роты, а 25 и 30 августа — танки роты D.

Британские пехотинцы и кавалеристы не без удивления наблюдают за движением тяжелого танка Mk I «самец» с «обезьяньей клеткой» на крыше и пятнистой камуфляжной окраской. Танк нес номер С19 и имя «Клэн Лэсли». Фронт на Сомме, сентябрь 1916 г.

Экипажи отплыли в Гавр из Саутгемптона, а сами танки — из Эйвонмута, так как в Саутгемптоне не оказалось кранов, способных погрузить их на транспорт. К концу августа в Ивранш близ Абевиля накопили 50 танков, образовали подобие полевого штаба с подполковником Брэдли во главе. Танки распределили между корпусами 4-й и Резервной армий: 16 танков роты С — в XIV корпус, 18 роты D — в XV корпус, 8 одного взвода роты D — в III корпус, 7 одного взвода роты С — в 5-ю (Резервную) армию. Получалось, что их распределили на фронте около 15 км между Тиепвалем и Комбль. Как записал в те дни в своем дневнике один из командиров корпусов Г. Роулинсон: «Командующий рискнул поставить на карту все имеющиеся силы… чтобы прорвать германскую линию и достичь Бапома». 7—10 сентября 49 танков направились к передовой, 13-го прибыли на сборные пункты вблизи Брея. Двигались ночами по изрытой местности, без разведки маршрута, и 17 танков застряли на марше.

Читать еще:  Х. Поставки бронетанковой техники с заводов промышленности в июне 1941 г

Целью атаки 4-й армии против позиций 1-й германской армии на фронте овраг Комбль — Мартинпюши был захват деревень Морваль Лe Беф, Гведекур и Флер. Для прорыва первой линии германской обороны планировали направить танки на наиболее сильные ее пункты группами по 2–3: пушечные — против пулеметов противника, пулеметные — против живой силы. Танки должны были пойти в атаку на 5 минут раньше пехоты, дабы пехота не попала под огонь, который противник непременно направит на танки. Для прохода танков создавали промежутки в полосе заградительного огня. К 5 часам утра 15 сентября исправные танки вышли на позиции.

Атака была назначена на 6.20 утра, но танки, чтобы поспеть вовремя, двинулись с исходных позиций раньше. Британским солдатам, находившимся в это время в районе Альбер — Перрон, довелось с удивлением наблюдать, как к передовым позициям медленно и с необычным грохотом движутся какие-то неизвестные им ранее машины. Всего этим утром ввели в бой 32 Mk I. Сначала решили ликвидировать маленький узел германского сопротивления между Жинши и Дельвиль Вуд, куда в 5.15 направился танк-«самец» D1 капитана Г.У. Мортимера. Этот танк уничтожил пулемет, мешавший продвижению подразделений 6-го батальона Королевского Йоркширского полка легкой пехоты, но почти сразу был выведен из строя попаданием артиллерийского снаряда в правый спонсон и дальнейшего участия в бою не принимал — это был первый танк, подбитый на поле боя огнем противника.

Танк Mk I С19 «Клан Лэсли» в экспозиции музея Королевского танкового корпуса в Бовингтоне.

Схема первого танкового боя на Сомме 15 сентября 1916 г.

Впоследствии на месте этого первого танкового боя установили особый памятный знак.

Остальные танки вышли в бой позже. Всего 8 танков пошло впереди пехоты, 9 действовали отдельно, 9 застряли, у 5 отказали двигатели. На участках III и XIV корпусов и Резервной армии танки успеха не имели. В полосе XV корпуса танки действовали «кучнее» всего, и здесь 12 из 17 танков дошли до германских окопов, 11 преодолели их, 9 с ходу захватили деревню Флер, примерно в двух километрах позади передовых германских позиций. Первым вошел в деревню танк-«самец» D17 «Диннакен» лейтенанта Хасти (3-й взвод роты D). Один танк, встав над окопом, очистил его огнем, затем, по свидетельству Ф. Митчелла, «двинулся вдоль окопа и взял 300 пленных» (точнее, пленных забирала пехота, но танкисты не без оснований считали это своей заслугой). За танками пехота вошла и в Гведекур; вошедший в селение танк уничтожил 77-мм орудие, но сразу был подбит и загорелся, из экипажа выжили только двое. В ходе боя по разным причинам вышли из строя 10 танков, 7 получили незначительные повреждения.

«Техническая внезапность» принесла успех — за пять часов с небольшими потерями англичане захватили участок 5–9 км по фронту и 2–5 км в глубину, овладели господствовавшим над местностью хребтом и тремя сравнительно укрепленными пунктами, которые до того безуспешно атаковали 35 дней. Это было самым большим успехом одного дня боя за весь период битвы при Сомме.

Тяжелый танк Mk I с номером С19 и именем «Клан Лэсли» (рота С) вместе с пехотой выдвигается в район боев на Сомме.

Танки тут-же стали предметом фольклора. Не дожидаясь открытой публикации их внешнего вида, художник-карикатурист П. Т. Рейнолдс шуточно изобразил несколько подчерпнутых там и сям из прессы версий того, как на самом деле могут выглядеть «танки». Танки и в самом деле еще будут сравнивать и с черепахой, и с крокодилом, и со слоном.

Танки «протаранили» первую линию окопов и отвлекли на себя огонь германских пулеметов. «Танк движется по главной улице деревни Флер, и английские солдаты идут вслед за ним в хорошем настроении» — это сообщение, переданное британским пилотом 15 сентября 1916 г., широко растиражировала пресса. Реакция частей 1-й германской армии, встретивших первые танки, была просто панической. «Все стояли пораженные, как будто потеряв возможность двигаться. Огромные чудовища медленно приближались к нам, гремя, прихрамывая и качаясь, но все время продвигаясь вперед. Ничто их не задерживало. Кто-то в первой линии окопов сказал: „Дьявол идет“. И это слово разнеслось по окопам с огромной быстротой», — передавал ощущения солдат германский корреспондент. «Оно двигается и стреляет и не боится ружейного огня! И у него нет колес!» — так описывали новое оружие противника германские солдаты сразу после боя. Вспомним приведенные в начале книги слова военного корреспондента британской «Таймс»: «Теперь эта дьявольская машина принадлежит нам и только нам». Перекликается с реакцией в германских окопах. Пока не пришли первые фотографии, издания всех стран помещали самые фантастические рисунки «новейшего типа бронеавтомобиля». Б. Лиддел-Гарт впоследствии писал об атаке 15 сентября 1916 г. несколько возвышенным слогом: «Новое оружие изменило лицо войны, заменив мощным мотором слабые ноги человека, возродив применение брони как средства защиты и заменив ею кожу человека или закапывание его в землю». Утверждение, что «новое боевое средство преждевременно раскрыли противнику», можно считать справедливым лишь отчасти — как показали дальнейшие события, германское командование долго не могло оценить значение этого средства.

«Дьявол идёт!». Первый бой с участием танков

Массивный, серо-дымчатый мираж –

Таков в крови рассвета горный кряж.

Опасно иссечён скалистый склон,

Куда попал на карте карандаш,

Куда за танком танк, носами в ров,

Прямой наводкой бьют, создав заслон.

Оружьем всех мастей нагружена,

На проволоку, в орудийный рев,

Пехота прёт вперёд. Отражена

На лицах лишь растерянность. Беги

На смерть, спеши на смерть, на смерть ползи…

Грохочет пульс, скрежещет сталь, в грязи

Надежда тонет… Боже, помоги!

Английский поэт Зигфрид Сэссун, участник Первой мировой войны

Танк как решение проблемы позиционного тупика

Наступление англо-французских войск на реке Сомме в Северной Франции к осени 1916 года полностью выдохлось, сведясь к позиционной бойне. Попытки прорыва немецких оборонительных позиций, состоявших из многочисленных рядов траншей, щедро «приправленных» колючей проволокой, всякий раз оборачивались неудачей. При отсутствии заметных результатов потери в наступлении превосходили потери обороняющейся стороны в разы – например, за первый день наступления англичане потеряли около 20 000 человек убитыми и 40 000 ранеными, а потери немцев составили всего около 6000 солдат. Ситуация для англичан казалась тупиковой.

Но у английского генерала Дугласа Хейга в рукаве был припрятан ещё один козырь – новое секретное оружие, которое с целью конспирации назвали tank – «бак, цистерна». Начав производство танков ещё в 1915 году, к осени 1916 года британцы смогли сделать около полусотни бронированных ромбовидных чудовищ. Гусеничные машины Mark I выпускались в двух модификациях – «самки» с пулемётным вооружением и «самцы» со смешанным пулемётно-артиллерийским (два 57-мм орудия и пулемёт).

Переправленные на материк, английские танки скрытно доставили к линии фронта. В результате ночных переходов по неразведанным маршрутам к сборным пунктам на передовой сумели добраться только 32 машины из 49 – часть танков завязла в грязи, часть вышла из строя из-за поломок. «Лунный» ландшафт поля боя с многочисленными взрывными воронками и гром артиллерийской канонады ошеломили личный состав экипажей боевых машин – большинство танкистов оказалось на фронте впервые.

Британцы планировали атакой своей 4-й армии занять деревни Гведкур и Флёр, которые обороняла германская 1-я армия. На это раз самоубийственной атаке пехоты предшествовал дебют танков, на которые англичане возлагали большие надежды.

Первый танковый бой в истории

Ранним утром 15 сентября 1916 перед глазами окопавшихся немецких пехотинцев появился сам дьявол. В промежутках заградительного огня, предусмотрительно оставленных английскими артиллеристами, на позиции немцев двигалось нечто доселе невиданное.

Читать еще:  Танковый план Сталина

Первым в атаку на немцев (первую танковую атаку в истории!) в 5.15 утра устремился танк-«самец» D1 капитана Мортимера. Уничтожив немецкое пулемётное гнездо в узле обороны между Жинши и Дельвиль Вуд, этот танк был выведен из строя снарядом, попавшим в ходовую часть. Но в бой уже вступали остальные танки.

Разрывая проволоку заграждения и переваливаясь через цепочки траншей, Mk.1 медленно, но уверенно ползли вперёд, одновременно вписывая себя и свои экипажи в мировую историю. Членам экипажа, кстати, приходилось работать в условиях, далёких от комфортных. Грохот орудий и пулемётов, ужасная задымлённость от пороховых и выхлопных газов гармонично дополнялись теснотой – внутри каждого из первых танков находился миниатюрный склад, включавший в себя баки с моторным маслом, топливом, водой, двухдневный запас продовольствия, запасные стволы к пулемётам, запасной пулемёт, снаряжение, а также средства связи в виде сигнального флага, сигнальных ламп и клетки с почтовыми голубями.

Реакцией немецких солдат на атаку британских танков стала паника. Обычный для Первой мировой войны военный психоз от непрерывных артиллерийских канонад — shell-shock — уже никого не удивлял. Но шок немецких войск от появления танков оказался ещё сильнее. Фраза «Дьявол идёт!», выкрикнутая кем-то из немецких солдат, распространилась по траншеям со скоростью пожара. Танкисты сквозь смотровые щели с удовлетворением наблюдали за убегающими с позиций фигурами в серой униформе «фельдграу». К мистическому страху добавлялся и вполне рациональный ужас от того, что индивидуальное стрелковое вооружение пехоты против новых стальных монстров было почти бесполезным.

В ходе наступления некоторые из далеко не совершенных машин с грохотом обрушивались в немецкие убежища или беспомощно застревали в снарядных воронках. Экипажам приходилось экстренно покидать боевое отделение застрявших машин и пытаться вернуть их в строй. В ходе атаки по разным причинам было выведено из строя 10 танков, ещё 7 получили незначительные повреждения. Но те из Mk.I, которые шли дальше, проявили себя очень удачно.

Танк-«самец» D17 «Диннакен» лейтенанта Хасти первым вошёл в деревню Флёр, неспешно преследуя убегающих и прячущихся в погребах немцев. Британский авиационный разведчик, пролетавший над полем боя, не без удовольствия сообщал:

«Танк движется по главной улице деревни Флёр, и английские солдаты идут вслед за ним в хорошем настроении».

Проделывая проходы в проволочных заграждениях и давя пулемётные гнёзда, танки оказали ощутимую помощь британской пехоте. Остановившийся над германской траншеей, Mk.1 очистил её пулемётным огнём, а затем двинулся вдоль окопа, захватив в общей сложности 300 пленных. Другой танк открыл пехоте дорогу в деревню Гведекур, после чего, правда, был подбит артиллерийским выстрелом. Из охваченной пожаром машины сумели спастись лишь два члена экипажа.

Результаты

Безусловный тактический успех первого применения танков имел двоякое значение. С одной стороны, пять часов боя с их участием позволили англичанам при сравнительно небольших потерях захватить участок фронта протяжённостью до 10 км и продвинуться на несколько километров в глубину. Были взяты позиции, атаки на которые долгое время оставались безуспешными. Скептически оценивавший возможности танков, генерал Дуглас Хейг немедленно заказал производство ещё тысячи машин.

С другой стороны, в угоду тактическому наступлению англичане пожертвовали эффектом неожиданности. Впечатление от первого применения ошеломляющих боевых машин одновременно на многих участках могло быть намного сильнее. В реальности же новость об их использовании моментально разлетелась по всему фронту, а затем и по всему миру. Почти в каждой державе-участнице Первой мировой войны, в том числе и на стороне противника, закипела работа военных разведчиков и инженеров по созданию своих танков и средств борьбы с ними.

Российская империя в силу известных революционных событий так и не успела создать свои «сухопутные дредноуты», хотя тщательно следила за их эволюцией. В бумагах Главного управления Генерального штаба, сохранившихся в военных архивах, встречаются такие донесения за декабрь 1916-го (орфография первоисточника сохранена):

«В Германии на заводах Круппа, Эрхарта и Ханза-Лойд в Бремене строится до 120-ти «Танка», пока… двух типов. Предполагается, что германцы будут ими пользоваться на всех фронтах, где они будут наступать, но не для обороны… Наилучшим способом действий против «Танко» признается огонь траншейных 3,7 сантиметровых пушек».

Именно события 15 сентября 1916 года сделали слово «танк» международным и наделили его новым, военным значением. Курьёзные окончания в конце слова в донесении выглядят забавно и объясняются новизной этого слова-заимствования в русском языке на тот момент.

Одновременно с появлением нового слова «танк» в военном лексиконе война приняла новый облик.

  • Митчель Ф. Танки на войне. История развития танков в мировой войне 1914–1918 гг. М., 1935.
  • Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 493. Оп. 2. Д. 6. Ч. 2. Сводки сведений, поступивших в Главное управление Генерального штаба.
  • РГВИА. Ф. 802. Оп. 4. Д. 1477. Материалы о мерах борьбы с танками в случае применения их иностранными державами.
  • Федосеев С. Л. Танки Первой мировой. М., 2012.

Первая мировая война · Русская императорская армия · военное изобретательство

Танковые войска вермахта – зарождение и развитие доктрины

У спех, который танковые войска вермахта имели в начальный период Второй мировой войны, зачастую связывают и именем Х.ГУДЕРИАНА, считая его «создателем немецкого танкового оружия». Вместе с тем, как у этого нового рода войск, так и доктрины его применения было несколько авторов. При этом, Х.Гудериан не являлся ключевой личностью.

Танковые войска вермахта — истоки

В Германии в первые годы после заключения Версальского договора возможность заниматься танками и принципами их применения оставалась только теоретической. Поэтому офицеры рейхсвера сначала обсуждали в профессиональных журналах идеи, существовавшие за границей.

В качестве одного из первых подобных танковых теоретиков немецкие историки называют лейтенанта Эрнста ФОЛЬКХАЙМА (Ernst VOLCKHEIM), консультанта в инспекции моторизованных войск (Inspektion der Kraftfahrtruppen). В 1924 г. он опубликовал несколько очерков о развитии, вооружении и использовании боевой техники.

Среди зарубежных специалистов значительное влияние на воззрения офицеров рейхсвера оказали труды британского военного теоретика (танколога) Джона Фредерика Чарльза ФУЛЛЕРА (John Frederick Charles FULLER). Д. Фуллер требовал, чтобы в бою танки действовали в отрыве от пехоты. В отличие от него, французские военные видели в танках, прежде всего, оружие для сопровождения пехоты.

Британская концепция импонировала немцам больше, в большей степени соответствуя их собственным военным рассуждениям. В техническом отношении немцы также сильнее ориентировались на английские, чем на французские образцы бронетехники.

Кодовое понятие «большой трактор»

Определенной вехой в становлении танковых войск вермахта считается, начатая в 1925 г. секретная разработка танка под кодовым обозначением «большой трактор» (Großtraktor). Свою роль она сыграла прежде всего в совокупности с заключенным в 1922 г. в Рапалло (Rapallo) договором с Советским Союзом. Документ стал основой военного сотрудничества двух стран.

В его рамках СССР в 1928 г. предоставил в распоряжение рейхсвера учебно-тренировочный полигон Кама под Казанью. Там немецкие и советские военные специалисты совместно опробовали самые современные на тот момент танки, в том числе и «большой трактор».

Между тем, генерал-майор Альфред фон ВОЛЛАРД-БОККЕЛЬБЕРГ (Alfred von VOLLARD-BOCKELBERG), с октября 1926 г. назначенный на должность инспектор автомобильных войск рейхсвера, признавал потенциал ведения войны с применением боевой техники. В своей служебной деятельности он стремился превратить автомобильные части из пока лишь транспорта для подвоза в боевые войска.

В 1927 г. майор Людвиг Риттер фон РАДЛМАЙЕР (Ludwig Ritter von RADLMAIER) впервые публично вступил в самостоятельное танковое формирование. Находясь на посту референта инспекции автомобильных войск, Л.Радлмайер собирал и систематизировал практический опыт применения бронетехники. Под псевдонимом «директор Раабе» (Direktor Raabe) в период 1929-32 гг. он возглавлял секретную танковую школу «Кама» в СССР.

Наряду с Л.Радлмайером боевой потенциал моторизованных и бронированных боевых подразделений изучал полковник Вернер фон ФРИЧ (Werner von FRITSCH), начальник оперативного отдела в управлении войск министерства рейхсвера. В своем докладе от 3 декабря 1927 г. он подчеркнул важность роли самостоятельных танковых подразделений и поднял их значение до уровня решающего оружия в наступлении.

Х.Гудериан подхватывает рассуждения

По утверждениям немецких историков, Хайнц ГУДЕРИАН (Heinz GUDERIAN) начал принимать участие в публицистических дискуссиях о путях механизации сухопутных частей немецкой армии только с конца 1927 г. Он не выдвинул никаких новых идей, а просто подхватил уже циркулировавшие концепции. В то время Х.Гудериан имел звание майора и служил референтом автомобильных частей в армейском транспортном отделе управления войсками. Соответственно, в его первых публикациях говорилось о вопросах военного транспорта, а не о танках.

Читать еще:  Плавающий танк ПТ-76. От Невы до Ганга и Суэцкого канала

Ситуация изменилась, когда его начальник признал интерес Х.Гудериана к бронетехнике и решил сделать его «специалистом по танкам». В октябре 1928 г. совместно с сотрудниками автошколы в Берлине он начал изучать тактику танкового боя. Кроме того, его на четыре недели откомандировали в Швецию для изучения организации и строительства местных танковых подразделений.

Главным покровителем Х.Гудериана историки называют полковника Освальда ЛУТЦА (Oswald LUTZ), с 1929 г. начальника штаба инспекции автомобильных войск. Офицеры познакомились в 1922 г. Когда 1 апреля 1931 г. О.Лутц получил звание генерал-майора и был выдвинут на должность инспектора автомобильных войск, он потребовал назначить в качестве своего начальника штаба Х.Гудериана. Только теперь Х.Гудериан смог в действительности влиять на становление танковых подразделений.

Ускорение после 1933 г.

В значительной степени текущие проекты формирования будущих танковых войск вермахта продвинул 1933 г. Произошло это по двум причинам.

С одной стороны, к власти пришел Адольф Гитлер. Став канцлером, он приступил к массовой механизации рейхсвера. С другой стороны, 1 октября 1933 г. начальником управления войсками (Truppenamt) в министерстве рейхсвера – де-факто генеральном штабе немецкой армии – стал генерал-лейтенант Людвиг БЕК (Ludwig BECK), который активно содействовал танковому вооружению.

Возглавляемое им ведомство в 1933 г. издало наставление под названием «Управление войсками» (Truppenführung). В следующем 1934 г. документ пополнил раздел, который разбирал применение самолетов, танков и боевых химических средств. Эта часть предусматривала объединение полков бронированных боевых машин с другими моторизованными подразделениями в танковые соединения, которым предписывалось действовать самостоятельно и без оглядки на подразделения в тылу.

Следующий шаг к созданию танковых войск вермахта и их успешным «молниеносные операции» («Blitzfeldzügen«) против Польши и Франции сделал кавалерийский офицер подполковник Мориц фон ФАБЕР ДЮ ФOP (Moritz von FABER DU FAUR).

В 1934 г. Дю Фор инициировал дебаты вокруг концепции применения танкового оружия, в которых сам выступал за формирование танковых дивизий. По его версии такие соединения должны включать собственные подразделения пехоты и боевой поддержки. Это позволило бы дивизиям вести бой самостоятельно и в значительной степени «оптимально взаимоувязанным оружием».

Новая командная инстанция

Разделение инспекции автомобильных войск произошло 1 июня 1934 г. – на её основе возникли две инстанции. Первая – инспекция моторизации сухопутных сил (Inspektion für Heeresmotorisierung), вторая – командование мотомеханизированных войск (Kommando der Kraftfahrkampftruppen).

Обе инстанции возглавил генерал Освальд ЛУТЦ (Oswald LUTZ). Но теперь командование мотомеханизированных войск стало официальной командной инстанцией будущих танковых войск Германии. Руководство штабом командования принял на себя полковник Хайнц Гудериан.

В январе 1935 г. генерал О.Лутц предложил, сформировать три танковые дивизии по два танковых полка в каждой. После того как Гитлер 16 марта 1935 г. снова ввел призыв на военную службу и одновременно переименовали рейхсвер в вермахт, дальнейшая милитаризация страны пошла открыто.

Поздним летом 1935 г. первая опытная танковая дивизия вермахта провела первые учения на военном полигоне под Мюнстером. Согласно отчету генерала О.Лутца, организация танковой дивизии того времени, с одной танковой бригадой, состоявшей из двух полков по два батальона в каждом, оказалась приемлемой.

Командование танковых войск вермахта

Для организации управления, разведки и боя танковой дивизии О.Лутц рекомендовал тесное взаимодействие с авиацией (люфтваффе). Он также указывал на важность радио для управления моторизованными войсками в ходе боя. Поскольку полевым командирам в соответствии с немецкой традицией предписывалось управлять с переднего края, О.Лутц считал оснащение танковых подразделений командирскими машинами с радиооборудованием абсолютно необходимым.

Командование мотомеханизированных войск в сентябре 1935 г. переименовывается в командование танковыми войсками (Kommando der Panzertruppen). Его инспектором всё еще оставался генерал О.Лутц, а начальником штаба – Х.Гудериан. Однако, уже 15 октября 1935 г. Х.Гудериан в Вюрцбурге возглавил вновь сформированную 2 танковую дивизию. Его преемником на должности начальника штаба командования танковых войск стал полковник Фридрих ПАУЛЮС (Friedrich PAULUS).

Форма личного состава танковых войск вермахта сильно отличалась от пехоты. Её ввел ещё рейхсвер в ноябре 1934 г. Она включала: полевую куртку, брюки, несколько головных уборов (защитная кепка и фуражка, а также полевая кепка), портупею и ботинки на шнуровке черного цвета. К ним добавлялась полевая блузка мышиного цвета. Воротник полевой куртки украшался черепом алюминиевого цвета – по традиции прусских гусар «Мертвая голова» («Totenkopfhusaren«).

В течение следующих нескольких месяцев особое значение в становлении танковых войск вермахта сыграл генерал Людвиг БЕК (Ludwig BECK), хотя именно его Х.Гудериан в мемуарах назвал своим самым большим противником. Занимая должность начальника Генерального штаба сухопутных сил, Л.Бек своей докладной запиской от 30 декабря 1935 г. вызвал переориентацию вооружений в пользу бронетехники.

В документе, в качестве трех основных тактических задач танков Л.Бек называл:

  • поддержку пехоты;
  • использование в войсковых группах совместно с другими мобильными родами войск;
  • борьбу с вражескими танками.

Л.Бек подчеркивал обязанность всех немецких танков сражаться с боевыми машинами противника. На этом основании он требовал вооружать все модели бронебойным оружием, прежде всего 37 мм пушками.

Сопротивление традиционалистов

По утверждениям немецких историков, как Х.Гудериан, так и Л.Бек при реализации своих планов столкнулись с сопротивлением традиционалистов, в частности, Главного управления сухопутных сил (Allgemeinen Heeresamt), которое возглавлял генерал-майор Фридрих ФРОММ (Friedrich FROMM).

На предложения Л.Бека 22 января 1936 г. управление ответило, что основная задача танков заключается в поддержке атак пехоты и поражении живой силы противника. Бой танков против танков считался маловероятным, а в бою танковые подразделения следует подчинять командованию пехотной дивизии.

Уже через неделю Л.Бек возражал Главному управлению, настаивая на том, что главной задачей танковых войск вермахта является борьба с вражескими танками. Кроме того, Л.Бек активно выступал за самостоятельные танковые дивизии, которые пригодны для выполнения оперативных задач. Соответственно, они не должны подчиняться пехоте.

Точку в этом споре поставил Вернер фон ФРИЧ к тому времени уже генерал-полковник. 11 февраля 1936 г. В.Фрич поддержал концепцию оперативного использования танков Л.Бека и назвал её «поворотом, ориентированном в будущее». Тем самым, для Л.Бека дорога по строительству танковых войск вермахта в его понимании вопроса оказалась открыта.

Однако, генерал не мог реализовать все свои замыслы, поскольку теперь тотальному оснащению всех танков пушками противилось управление сухопутными вооружениями (Heereswaffenamt). Согласно меморандуму ведомства от 23 марта 1936 г. все имевшиеся типы немецкой бронетехники (Panzerkampfwagen I — IV) признавались достаточными для выполнения стоящих задач, а оснащение всех танков пушками не имело необходимости.

Откликнувшись на предложения генерала О.Лутца, в 1937 г. Х.Гудериан опубликовал свою книгу «Внимание – танки!» («Achtung – Panzer!»). Эта работа и последующие публикации сделали его бесспорным лидером среди немецких танковых теоретиков. Вместе с тем, как показано выше, основы доктрины применения танковых войск вермахта закладывались многими военными специалистами Германии.

Боевые принципы

Главное командование сухопутных сил (Oberkommando des Heeres) вермахта 1 марта 1939 г. издало наставление 645. Учебное наставление по ведению боя для легкой и средней танковых рот легло в основу немецкой танковой тактики и во многом обусловило немецкий «блицкриг» 1939-40 гг.

В разделе «принципы ведения боя», среди прочего, говорится:

  • основной боевой стиль танковой роты – это атака;
  • атака ведется при взаимной огневой поддержке с постоянной и плановой сменой движения и огня;
  • огонь с места более эффективен, чем в движении, поэтому следует стремиться к нему;
  • командиры взводов поддерживают постоянную связь с командиром роты по радио; одиночная боевая машина должна всегда находиться на радио- и визуальной связи с командиром взвода;
  • поддержка атаки танков другими видами оружия, в основном артиллерией, саперами и пехотой является обязательной;
  • как только появятся противотанковые средства противника, следует немедленно отклониться от намеченного плана, атаковать и уничтожить все виды противотанковых средств;
  • таран даже малой бронетехники противника не имеет смысла; обычно он приводит к собственным повреждениям и, следовательно, к потере подвижности.

По материалам военно-исторического журнала «Militär&Geschichte»

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector