2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Механизированные корпуса РККА в бою: История автобронетанковых войск Красной Армии в 1940-1941 годах

Читать онлайн «Механизированные корпуса РККА в бою: История автобронетанковых войск Красной Армии в 1940-1941 годах» автора Дриг Евгений Федорович — RuLit — Страница 11

Уже в августе 1940 года состоялось первое командно-штабное учение по вводу мехкорпуса в прорыв под руководством командующего КОБО генералом армии Г. К. Жуковым. Отрабатывались вопросы взаимодействия 4-го механизированного корпуса с другими родами войск. По результатам учения были выявлены серьезные недостатки в управлении войсками.

Тогда же, в августе 1940 года, было проведено и первое войсковое учение корпуса с привлечением авиации. Тема: «Ввод мехкорпуса в прорыв». Жуков и командир корпуса М. И. Потапов прорабатывали вопросы выбора места сосредоточения корпуса по тревоге, рубеж ввода соединения в прорыв и порядок выдвижения к рубежу войск. Было решено вводить корпус в прорыв в походных колоннах по двум параллельным маршрутам. Подобное учение проводилось впервые в Красной Армии.

Тема второго войскового учения, проведенного уже в середине августа 1940 года, являлась логическим продолжением темы предыдущего: «Действие механизированного корпуса в глубине оперативной обороны противника». Отрабатывались темпы движения, обход и захват опорных пунктов, проведение встречных боев с резервами противника и прорыв его тыловых оборонительных рубежей.

26 — 28 сентября 1940 года состоялось итоговое учение всей 6-й армии, в которую входил 4-й корпус: «Наступление армии и ввод механизированного корпуса в прорыв», на котором присутствовало практически все высшее руководство РККА: К. А. Мерецков, С. К. Тимошенко, Г. К. Жуков и другие.

Не менее ценное учение в 4-м мехкорпусе прошло и 16 октября 1940 года: «Марш и встречный бой мехкорпуса». В чем участвовали штабы 8-й танковой и 81-й моторизованной дивизий. Его целью являлась проверка возможности подготовки и проведения марша в сжатые сроки, а также отработка вопросов доведения до подчиненных решения комкора на резкий поворот в ходе марша на новые маршруты в готовности к встречному бою.

В ходе обучения выявились и слабые стороны подготовки командных кадров. Штабы и командный состав не научились организовывать бесперебойную связь в динамике боя, а делегатская служба оказалась крайне слаба. Командиры слабо представляли себе систему управления такими сложными организмами как механизированный корпус и танковая дивизия. Штабы не научились должным образом организовывать разведку. Плохо организовывались взаимодействие между танками, пехотой и артиллерией.

Эти проблемы, характерные для механизированных корпусов в 1940 году, так и не были устранены. В начале войны они проявились с новой силой — и сложность управления крупными мехсоединениями, и отсутствие связи и разведки, и неумение организовать взаимодействие с другими родами войск.

Разбору недостатков боевой подготовки войск был посвящен приказ Народного комиссара Обороны № 0306 от 6.11.40 г. «О результатах осенних инспекторских смотров штабов и войск ряда военных округов и Дальневосточного фронта». Указывалось, что подготовка танковых частей и подразделений в тактическом и огневом отношении — посредственная. В лучшую сторону выделялись только подразделения огнеметных танков. Основными недочетами в подготовке частей назывались: неумение взаимодействовать с мелкими пехотными подразделениями в предполье, нетвердое управление командирами взводов своими подразделениями, необученность экипажей танков наблюдению за полем боя.

Лучшими по итогам боевой подготовки крупными механизированными соединениями РККА 24 декабря 1940 года признаны мехкорпуса генералов Еременко и Потапова (3-й и 4-й МК соответственно), лучшими в танковых частях — танковые дивизии генерала Куркина (5-я), полковника Фотченкова (8-я), генералов Новикова (6-я) и Фекленко (15-я).

4 октября 1940 года Нарком Обороны и начальник Генштаба направили в Политбюро доклад о том, что формирование 8 механизированных корпусов, 18 танковых и 8 моторизованных дивизий в основном завершено. На их формирование было обращено 12 танковых бригад БТ, 4 танковых бригады Т-35 и Т-28, 3 химические танковые бригады, 2 танковых полка Т-26 и танковые батальоны стрелковых дивизий (кроме дислоцированных на Дальнем Востоке). Кроме того, так как организационные мероприятия лета 1940 года сократили количество танков непосредственной поддержки пехоты, предполагалось сформировать 25 отдельных танковых бригад, предназначенных для усиления и сопровождения пехоты и бою — исходя из расчета по одной бригаде на стрелковый корпус (без корпусов Дальневосточного фронта). Предлагалось использовать для формирования бригад танки Т-37 и Т-38, чтобы готовить кадры танкистов.

Механизированные корпуса РККА в бою: История автобронетанковых войск Красной Армии в 1940-1941 годах

Книга посвящена истории автобронетанковых войск Красной Армии. Особое внимание автор уделяет действиям механизированный корпусов РККА и период трагических событий лета 1941 г., когда происходило танковое сражение в районе Дубно, «Лепельский контрудар» 5-го и 7-го мехкорпусов. В предлагаемой книге впервые подробно описывается боевой путь каждого механизированного корпуса, проведена обширная информация по оргструктуре, комсоставу, формированию механизированных частей, наличию техники и вооружения.

Книга снабжена приложениями и будет интересна как специалистом, так и любителям военной истории.

Похожие книги из библиотеки

Танки ленд-лиза в Красной Армии. Часть 2

Во второй части описывается путь иностранной боевой техники в годы Второй мировой войны в частях Красной армии. Танки и автомобили использовались довольно интенсивно, так что до конца войны дожили единичные экземпляры, а некоторые танки даже поучаствовали в войне с Японией. Подробный обзор «Шерманов», «Стюартов» и «Ли» снабжён отличными фотографиями и описаниями. Для любителей истории и военной техники — читать обязательно.

Me 262 последняя надежда Люфтваффе Часть 1

Вместе с окончанием II мировой войны подошла к концу и карьера боевых самолетов с поршневым двигателем. Появились первые конструкции, не требующие наличия винта для подъёма в воздух. Реактивные самолеты развивались по обе стороны фронта и везде работам над ними придавали большое значение, потому что они открывали перед авиацией совершенно новые горизонты. Разработка некоторых из этих машин продвинулась так далеко, что они успели принять участие в боях последних месяцев войны. Самым известным из них был Messerschmitt Me 262 Schwalbe («Ласточка») — последняя надежда Третьего рейха преодолеть превосходство союзников в воздухе. Исход войны этот самолет, конечно, не изменил, но зато он открыл совершенно новую эру в истории авиации — эру реактивную.

Читать еще:  БРОНЕТАНКОВАЯ ТЕХНИКА КАНАДЫ

Легкие крейсера Японии

Базируясь на опыте Первой мировой войны, военная доктрина императорского японского флота предусматривала наличие в составе эскадр легких крейсеров с высокой скоростью хода, способных нести гидросамолеты, имеющих сильное торпедное вооружение и пригодных для использования в качестве флагманов флотилий эскадренных миноносцев.

Линейные корабли Японии. 1909-1945 гг.

Японский императорский флот развивался по долгосрочным программам и определенным тактическим схемам. Деньги на строительство выделял парламент. На 1905 год такой схемой была программа «6-6», то есть шесть броненосцев и столько же линейных кораблей. После заключения мира с Россией была принята новая программа «8-8», срок выполнения которой определили в 10 лет (позднее его сократили до 8). Эта программа легла тяжелым грузом на японскую экономику. Если взять расходы на флот в Великобритании и Японии, то выяснится, что более бедная страна Восходящего Солнца тратила на флот в процентном исчислении от своего дохода в пять раз больше.

Первыми настоящими дредноутами стали «Кавачи» и «Сетсу», за которыми последовала серия линейных крейсеров типа «Конго», головной из которых строился в Англии, остальные в Японии. К этим линейным крейсерам требовалось построить соответствующие линкоры, которыми стали корабли типа «Фусо», за ними последовали линкоры типа «Исе».

В этот период начал формироваться национальный тип линкора. Несмотря на почти неограниченный доступ к британским технологиям, слепого копирования не было. Строились самобытные корабли. Так был сделан первый шаг на долгом пути к суперлинкорам типа «Ямато».

Механизированные корпуса РККА в бою: История автобронетанковых войск Красной Армии в 1940-1941 годах

Автобронетанковые войска (1936—1942) Создание механизированных и танковых частей положило начало новому роду войск, получившему наименование автобронетанковых войск. Центральное управление механизации и моторизации в 1937 году было переименовано в Автобронетанковое управление (а позже в Главное автобронетанковое управление).

К началу 1936 года было создано 4 механизированные корпуса, 6 отдельных механизированных бригад, 6 отдельных танковых полков, 15 механизированных полков кавалерийских дивизий и значительное количество танковых батальонов и рот. Отдельные танковые батальоны в составе стрелковых дивизий предназначались для усиления стрелковых частей и соединений при прорыве обороны противника. Они должны были действовать вместе с пехотой, не отрываясь от неё на большое расстояние, и назывались танками непосредственной поддержки пехоты (ТНПП). К концу 1937 года в РККА имелись 4 танковых корпуса, 24 отдельные лёгкие и 4 тяжёлые танковые бригады.

В 1938 году автобронетанковые войска получили боевой опыт у озера Хасан (1938), а затем на реке Халхин-Гол (1939) и в советско-финской войне 1939—1940 гг. Исходя из полученного опыта, были разработаны и к 1940 году приняты на вооружение танки с более мощной бронёй и более мощным вооружением (средний танк Т-34-76 и тяжёлый танк КВ-1).

В ноябре 1939 года, вследствие оценки опыта применения танков в Испании, были расформированы имевшиеся 4 механизированные корпуса и введён новый тип соединения — моторизованная дивизия. К маю 1940 года были созданы 4 моторизованные дивизии (по 258 танков в каждой), отдельные танковые и броневые бригады.

Однако 9 июля 1940 НКО СССР утвердил план восстановления механизированных корпусов. 4 октября НКО доложил Политбюро ЦК КПСС о завершении формирования 8 мехкорпусов, 18 танковых и 8 механизированных дивизий.

К 1 декабря 1940 года в РККА было 9 механизированных корпусов (в их составе — 18 танковых и 9 моторизованных дивизий, а также 2 отдельные танковые дивизии) и 45 танковых бригад (40 бригад Т-26 и 5 — БТ). В феврале — марте 1941 началось формирование ещё 20 мехкорпусов, 8 марта на заседании Политбюро были утверждены их командиры.

Накануне Великой Отечественной войны 1 июня 1941 года в составе Красной Армии было 1 392 танка новых типов — Т-34-76 и КВ-1. Ещё 305 танков было произведено в июне 1941 года. Таким образом количество тяжёлых и средних танков, по ударной мощи не имевших аналогов у вермахта, на 22 июня 1941 года в Красной Армии составляло не менее 1392 единиц. По общему количеству танков и штурмовых орудий Красная Армия также имела численное превосходство: 15 687 против 4171, сосредоточенных на восточном фронте вермахтом.

В первые недели военных действий механизированные корпуса наносили контрудары (Битва за Дубно — Луцк — Броды, Лепельский контрудар), несли значительные потери и вынуждены были вести оборонительные сражения совместно со стрелковыми войсками. Большие потери в танках и невозможность быстрого их восстановления заставили советское командование использовать танки в целях непосредственного прикрытия пехоты, для действий из засад, повышения устойчивости обороны стрелковых войск, для проведения частных контратак. К осени 1941 года все механизированные корпуса были расформированы (в соответствии с директивным письмом Ставки ВГК от 15 июля 1941 года), основными организационными единицами стали танковые бригады и отдельные танковые батальоны. Крупных соединений для проведения наступательных операций советское командование не имело.

На 1 декабря 1941 года в действующей армии осталось 1730 танков. Советское правительство предпринимало меры по организации производства танков, в результате чего их количество в действующей армии быстро возрастало: к 1 мая 1942 года — 4065, а к ноябрю — 6014 танков. Весной 1942 года появилась возможность сформировать танковые, а позже и механизированные корпуса. Были созданы также 2 танковые армии смешанного состава, в которые входили танковые, механизированные и стрелковые соединения — 3-я и 5-я танковые армии. 16 октября 1942 года народный комиссар обороны СССР издал приказ, который требовал использовать танковые бригады и полки для непосредственной поддержки пехоты, а танковые и механизированные корпуса в качестве эшелонов развития успеха с целью разобщения и окружения крупных группировок врага.

Таким образом, в течение 1942 года была осуществлена программа организационного строительства танковых войск, что позволило к январю 1943 года иметь в танковых войсках две танковые армии, 24 танковых (из них два были в стадии формирования), 8 механизированных (два из них завершали формирование) корпусов, а также значительное количество различных бригад и полков.

Как закалялась сталь. Танковые войска РККА в 1939–1945 годах

Если механизм оказался неэффективным, его надо остановить, разобрать, переработать конструкцию в нужном ключе, собрать заново и запустить. Танковые войска СССР в 1941 году были именно таким механизмом. Разница в том, что все «наладочные процедуры» им пришлось выполнять прямо на ходу.

С 1939 по 1941 год Красная армия дважды меняла принципы «строительства» танковых войск. Вначале весы качнулись в сторону уменьшения — от корпуса к дивизии. Но когда немецкие танковые группы (фактически — армии) помогли вермахту сокрушить армии европейских стран, СССР решил вернуть в штатную структуру вооружённых сил механизированные корпуса. В каждом из них должно было быть примерно по тысяче танков.

Первые механизированные (фактически — танковые) корпуса появились в Красной армии уже в 1932 году. Но опыт их использования во время действий на территории Западной Украины и Белоруссии, а также во время советско-финской войны оказался отрицательным: соединения показали себя неповоротливыми и плохо управляемыми. Типичная ситуация, описанная маршалом С. М. Будённым в рассказе о действиях 15-го танкового корпуса, наступавшего в сентябре 1939 года на Гродно: «Мне пришлось в возить горючее для танков по воздуху. Хорошо, что там и драться не с кем было. На дорогах от Новогрудка (от советской границы до Новогрудка было около 100 км) до Волковыска 75 процентов танков стояло из-за горючего». Маршал позднее использовал этот случай как пример сложностей в управлении корпусом.

Читать еще:  Отдельные (на 22 июня 1941 года) танковые, моторизованные и мотострелковые дивизии

Советское командование в результате решило отказаться от корпусов в пользу более компактных и простых в управлении моторизованных дивизий. Красная армия даже успела предпринять некоторые шаги в этом направлении. И тут — началась Вторая мировая. Именно крупные танковые формирования германского вермахта перемололи и сокрушили европейские армии. Посмотрев на это, советское руководство летом 1940 года снова решило начать формирование мехкорпусов, каждый из которых должен был насчитывать в составе около 1000 танков разных типов. И не только их.

Кроме бронетехники в состав мехкорпусов нового формирования вошли собственные пехотные и артиллерийские части. Предполагалось, что это поможет вылечить серьёзную болезнь Красной армии довоенного времени — слабое взаимодействие других родов войск с танками.

Частым гостем на страницах документов, написанных по следам советско-финской войны 1939–1940 годов, были фразы «Пехота за танками не пошла» или «Артиллерия не поддержала». Увы, но истину о том, что танк без поддержки — довольно лёгкая мишень, Красной армии пришлось постигать на крови.

Идеи о том, как решать проблему, были разными, порой — весьма причудливыми: «Увеличение экипажа даст возможность танкам реализовать и закреплять свой успех, что и является показателем самостоятельности рода войск. Экипаж в 6-8 человек устранит необходимость иметь в мехсоединении мотопехоту и мотосапер, с которыми несомненно будет много возни и которые никогда не смогут поспеть вовремя к своим танкам».

Советское командование поступило более рационально. Оно постановило, что в каждой дивизии мехкорпуса нового формирования обязательно должны быть свой мотострелковый полк и полк гаубиц. Помимо этого, в штат корпуса добавили отдельную моторизованную дивизию. Казалось, что получилось неплохо.

Вначале советское командование хотело создать восемь новых мехкорпусов. Но потом их число стало расти как на дрожжах. К 22 июня 1941 года корпусов насчитывалось уже 29. Полноценно укомплектовать все их хотя бы танками СССР не успел. В итоге бронетанковые войска РККА вступили в войну в «полуразобранном» состоянии.

Военные так увлеклись формированием новых корпусов, что весь огромный Советский Союз и его промышленность не успевали обеспечить потребности тысячетанковых механизированных чудищ. В результате лучше всего оказались укомплектованы механизированные корпуса, выдвинутые на самые опасные участки у западных границ СССР. Например, 4-й мехкорпус Киевского особого военного округа, в котором на 22 июня 1941 года насчитывалось 892 танка различных типов. Однако многие корпуса к началу войны, по сути, представляли собой учебные части, оснащённые сравнительно небольшим количеством лёгких танков «старых» типов: Т-26, БТ и т. д. В том же Киевском округе 9-й механизированный корпус насчитывал 300 танков — 29% от штата.

Все соединения, независимо от числа танков, страдали нехваткой автотранспорта, вспомогательной техники и квалифицированных специалистов. Посмотрим на уже знакомые нам корпуса. В 4-м укомплектованность автомобилями — всего 56% (и это почти образцовое соединение). Ситуация в 9-м напоминала катастрофу: 21% процент автомашин от положенного.

Нехватка танков — это только одна беда мехкорпусов 1941 года. Были ещё две. Во-первых, корпуса применяли совсем не так, как предписывалось в уставах. Во-вторых, сами по себе эти структуры показали себя трудно управляемыми, страдали от нехватки автоцистерн, грузовиков и прочих «тружеников второго плана». А без них бронетехника воевала плохо.

Сильной стороной германского вермахта было прекрасно налаженное взаимодействие войск. Теоретически Красная армия тоже должна была работать как единый ансамбль. Но летом 1941 года это было недостижимой мечтой. Для начала, часто механизированные корпуса раздёргивали на куски без понимания того, какова реальная боевая обстановка в текущий момент. Документы свидетельствуют: «Танковые части действовали самостоятельно, без взаимодействия с другими родами войск (пехота, мотопехота)… В течение первого периода боев оперативная разведка отсутствовала… Управление дивизиями со стороны [командования] корпуса осуществлялось исключительно делегатами связи, которые иногда доставляли боевые распоряжения поздно, а иногда пропадали по два дня и приезжали обратно, не находя штабов дивизии».

Но даже если соединение было укомплектовано автотранспортом и вспомогательной техникой по штату, всё равно этих машин не хватало для обеспечения нормальной работы тысячи танков. В результате советским танкистам приходилось бросать боевые машины из-за поломок, кончившегося бензина или просто застрявшими в болотах на незнакомой местности. Пехоты тоже не хватало. А без неё успех даже тех советских контрударов, в которых принимали участие новейшие КВ и Т-34, был сомнителен. В основном наши танки не могли прорвать немецкую оборону. А в тех случаях, когда это удавалось, закрепить успех без пехоты было невозможно. Результат — огромные потери танков на первом этапе войны и понимание того, что структуру бронетанковых сил Красной армии срочно нужно менять.

Проанализировав трагические события первых недель войны, советское командование уже в июле 1941 года решило расформировать мехкорпуса. Им на смену пришли сначала отдельные дивизии (около 200 танков по штату), а затем ещё более компактные танковые бригады (менее сотни машин). Последние стали основой советских танковых войск в оборонительный период Великой Отечественной.

В структуре Красной армии также появились отдельные танковые батальоны (около 30 танков). Но именно бригады прочно заняли место основного танкового подразделения РККА до середины 1942 года. С ними могли справиться даже не слишком опытные командиры.

После нескольких изменений в 1941 году оформился более-менее стандартный штат бригады. В неё входила рота тяжёлых танков (КВ), средних (Т-34) и лёгких (БТ, Т-26 или новые Т-30/Т-60). Помимо этого, в состав входил батальон мотострелков, ремонтные и вспомогательные части. Количество танков даже по штату «плавало» от 46 до 91 машины, иногда в бригаду вообще собирали всё, что оказывалось под рукой. В таблице можно видеть разницу между двумя танковыми бригадами Западного фронта в начале октября 1941 года.

Первым испытанием, которые танковые бригады с честью выдержали, стала оборона Москвы в конце 1941 года. После того как немцы окружили войска двух советских фронтов в районе Вязьмы, именно танковые бригады укрепили потрёпанный фронт Красной армии, затормозили продвижение вражеских танковых частей и дали сформировать новую линию фронта на подступах к столице СССР. К началу 1942 года Красная армия немного отбилась, и пришло время наступать.

Читать еще:  Средний танк Mk A «Уиппет»

Как элемент укрепления обороны бригады работали неплохо. А вот для наступления их ударной мощи не хватало. Конечно, их можно было бросать в бой по нескольку, но тогда становилось трудно координировать действия войск. Поэтому уже во время битвы за Москву Красная армия стала возвращаться к крупным соединениям: подвижным группам, а затем опять к корпусам — танковым и механизированным.

При грамотном использовании в обороне бригады танков могло быть достаточно, но для наступления её ударная мощь слишком мала. Наступая на деревню Скирманово в ходе битвы за Москву, К. Рокоссовский отправил в бой несколько танковых бригад, пехоту, артиллерию и на практике понял, как сложно работать с большим количеством подразделений в одном бою. Советское командование учло этот опыт и стало понемногу возвращать в действующую армию крупные танковые части. Сначала это были подвижные группы, которыми управляли командиры-танкисты, знающие, как правильно использовать бронетехнику в бою. Немного позднее, в апреле 1942 года, в Красную армию на штатной основе вернулись танковые корпуса. Их основой были всё те же танковые бригады, которым придавали мотострелков и вспомогательные части. Создавались также механизированные корпуса, в которых костяком служила пехота, а танков было меньше.

Закономерным после корпусов стало появление в РККА танковых армий. Впервые это случилось ещё в 1942 году. Но в то время армии во многом унаследовали проблемы мехкорпусов 1941 года и не слишком удачно показали себя на фронте. Зато следующая реформа танковых армий, состоявшаяся в начале 1943 года, оказалась ключевой. Именно тогда была «нащупана» оптимальная армейская структура и выработана правильная тактика и стратегия их применения.

Танковые армии 1942 года советское командование формировало, используя опыт вермахта. За образец приняли немецкий танковый корпус, в котором под единым командованием были собраны танковые, моторизованные и пехотные части. По сути, то же самое сделали в СССР. Танковые армии 1942 года по штату включали в себя три танковых корпуса, резервную танковую бригаду, а также стрелковые, а иногда и кавалерийские части. Новые объединения снова получились трудными в управлении и не очень подвижными за счёт не моторизованной, а потому не слишком мобильной пехоты. По-прежнему не хватало автотранспорта. Далеко за примером ходить не надо. Вот — ноябрь 1942 года, операция «Уран». Советские танкисты готовятся наступать под Сталинградом, но запасы везти не на чем. Приходится навьючивать «тридцатьчетвёрки»: «каждый танк имел 150 снарядов из них 100 было вложено внутрь танка, 50 снарядов в ящиках были закреплены на крыльях танка. На некоторых танках были закреплены бочки в 200 литров с горючим». Что чувствовали люди в танке, увешанном снаружи снарядами и бочками солярки, можно себе только представить.

Не слишком удачный опыт применения новых танковых армий закономерно привёл в начале 1943 года к новой реформе. Она фактически стала решающей и до конца Великой Отечественной войны определила «облик» советских бронетанковых сил. Речь идёт о танковых армиях однородного состава. Новые объединения состояли из одного-двух танковых корпусов, одного механизированного корпуса, отдельных частей самоходной артиллерии. Стрелковые дивизии из штата танковых армий исключили. Зато добавили сапёрные части и гаубичную артиллерию. То и другое было необходимо при взломе вражеской обороны и преодолении переправ с разрушенными мостами. Результат не заставил себя ждать: отразив наступление вермахта на Курской дуге в июле 1943 года, советские войска успешно перешли в наступление, и танковые армии играли в нём огромную роль. При этом, например, на Белгородско-Харьковском направлении они оторвались от пехоты на 25–40 километров, о чём годом ранее было трудно даже мечтать.

Армии нового формирования состояли примерно из 850 танков. Козырями обновлённых советских войск стали их самостоятельность и универсальность. Кроме того, наличие подразделений бронетехники, «заточенных» под специфические задачи (тяжёлые танковые полки, самоходно-артиллерийские части), значительно повышало тактическую гибкость советских танковых войск.

Около 800 танков и САУ, до 750 орудий, миномётов и реактивных установок, моторизованная пехота, противотанковые и зенитные части — всё это делало новые советские танковые армии настоящим ломом, против которого у вермахта приёма не находилось. Чтобы не распылять силы армий, а также при необходимости помогать им решать специфические боевые задачи, в структуре Красной армии были созданы самоходно-артиллерийские полки, дивизионы и бригады. Их вооружали самоходными артиллерийскими установками СУ-76, СУ-122 и тяжёлыми СУ-152 и ИСУ-152. Такие подразделения позволяли решить проблему артиллерии, отстающей в наступлении. Самоходки также брали на себя часть работы по поддержке пехоты, позволяя не отвлекать танки от решения более важных задач. Кроме того, самоходки, как правило, имели более мощные орудия, чем танки, выпущенные в то же время. Так что они прекрасно справлялись с отстрелом любых немецких машин, вплоть до разнообразных «кошачьих». В ходе захвата города Фастова, например, батарея СУ-152 под командованием гвардии лейтенанта Колотило с 7 до 12 ноября отразила три немецкие атаки, уничтожив при этом два «Тигра» и до четырёх самоходных орудий противника.

Грозный облик советских бронетанковых войск окончательно обрёл форму.

В 1945 году шесть гвардейских танковых армий превратились в главный ударный инструмент советских наземных вооружённых сил. Они решали самые сложные задачи высшего уровня и были способны прорвать оборону или отразить вражеский удар любой мощи. Даже по мнению зарубежных специалистов, к концу Второй мировой войны советским танковым войскам не было равных во всём мире.

Гвардейское звание традиционно присваивалось в Красной армии частям, проявившим мужество, героизм и внёсшим большой вклад в дело победы над противником. Право всех шести советских танковых армий быть гвардейскими невозможно оспорить.

Бронетанковые войска смогли не только выжить и сохранить боеспособность в 1941 году, но и развиться к концу Великой Отечественной в эффективную и грозную боевую структуру.

Российский историк Дмитрий Шеин высказался о ней так: «Шесть танковых армий в 1944–1945 гг. стали своего рода элитным клубом. Если на каком-то фронте готовилась аннигиляция (ликвидация. — Прим. ред.) противостоящих ему немецких войск, то на него прибывала танковая армия». В конце Великой Отечественной войны советские танкисты умели это делать, как никто в мире.

Автор текста — Андрей Уланов

Источники:

  1. Уланов А. А., Шеин Д. В. Порядок в танковых войсках. М.: Вече, 2011.
  2. Шеин Д. В. Танки ведёт Рыбалко. Боевой путь 3-й Гвардейской танковой армии. М.: Яуза, Эксмо, 2007.
  3. Танковый прорыв. Советские танки в боях 1937–1942 гг. М.: Яуза, Эксмо, 2007.
Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector