2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Х. Поставки бронетанковой техники с заводов промышленности в июне 1941 г

Рождённый войной. Как создавался наркомат танковой промышленности

С первых месяцев войны Советский Союз стремился модернизировать свои бронетанковые производства. Значимым шагом в этом направлении стало создание 11 сентября 1941 года Наркомата танковой промышленности, в состав которого вошли имевшиеся на тот момент танковые, дизельные и броневые заводы страны. В функции Наркомтанкпрома входило руководство производственно-технической, финансовой, хозяйственно-оперативной деятельностью подчинённых ему организаций и предприятий.

Предпосылки

«Многие раньше представляли себе войну, как картину общей безработицы тыла, ожидающего конца войны, остановку всей торговой и промышленной жизни страны. На самом деле картина получается совершенно обратная; чтобы иметь возможность поддержать фронт, тыл должен развить лихорадочную промышленную деятельность».

Свечин А. А. «Стратегия».

Потребность в наращивании мощностей танковой промышленности в советском государстве существовала с 1920-х годов и решалась разными путями. Первым шагом в этом направлении была принятая в 1926 году трёхлетняя программа танкостроения. Столь сжатый срок программы обусловлен тем, что Совет Обороны СССР видел в международной обстановке угрозу новой войны. Войны не последовало, программа к 1929 г. была выполнена лишь частично, однако она привела к рождению первых серийных советских танков. 1930-е годы были ознаменованы обращением к иностранному опыту танкостроения, а затем и созданием собственных производственных центров в Харькове, Ленинграде и Москве.

В этот период обозначились две серьёзные проблемы: невозможность реализации полного цикла производства в стенах одного завода и большое количество брака при общем невысоком качестве продукции. Первую проблему решала кооперация с заводами смежных отраслей. С качеством дело обстояло сложнее. Причиной была не только низкая квалификация рабочих и новизна поставленных задач, но и постоянные изменения в конструкции машин. Несмотря на объективный характер трудностей, на заводах и в министерствах искали «вредителей», в 1937–38 гг. многие сотрудники и руководители были отстранены от работ и арестованы. Это дало возможность прийти в отрасль новым людям, квалифицированным представителям поколения «культурной революции» начала 1930-х гг., одним из которых оказался будущий нарком танковой промышленности Вячеслав Александрович Малышев.

Вячеслав Александрович Малышев

Малышев был выпускником Великолукского железнодорожного техникума, в 1920-е годы работал помощником машиниста, затем машинистом. В 1930 году он после трёхмесячной подготовки начал учёбу в МВТУ им. Баумана. Партия целенаправленно формировала в эти годы новую техническую интеллигенцию. Вячеслав Александрович поступил в институт в составе третьей партийной тысячи. Закончив обучение в 1934 году, он пошёл работать конструктором на Коломенский заводе им. Куйбышева. За четыре года работы он сменил ряд должностей и сделал блестящую карьеру, став в 1938 г. директором завода. В феврале 1939 г. Малышева вызвали в Кремль, где сообщили неожиданную весть: Сталин назначает его наркомом тяжёлого машиностроения. В этой должности Малышев принял участие в 18-м Съезде ВКП(б), на котором выступил с докладом о подготовке советской тяжёлой промышленности к возможной войне с Германией. В следующем году его назначают наркомом среднего машиностроения и председателем Совета по машиностроению при СНК СССР. С этого времени Малышев сосредотачивается на производстве танков.

Рождение

24 июня 1941 г., спустя два дня после начала Великой Отечественной войны, Малышев выступил на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) с докладом о нуждах советской танковой промышленности в военное время. В те дни его поражали вести с фронтов, описывающие сражения с участием тысяч танков. Было ясно, что советская танковая промышленность в своём нынешнем состоянии не сможет восполнять потери фронта в технике. На следующий день Политбюро приняло решение об увеличении выпуска тяжёлых и средних танков, отражённое в двух совместных постановлениях ЦК ВКП(б) и СНК СССР: «О производстве брони и танков КВ» и «Об увеличении выпуска танков КВ, Т-34 и Т-60, артиллерийских тягачей и танковых дизелей на III и IV кварталы 1941 года».

Работы по сборке тяжёлого танка КВ-1 на советском заводе

Для наращивания объёмов выпускаемой продукции предприятия были переведены на круглосуточный режим работы в три смены. Пришлось на время отказаться от новых разработок и полностью сосредоточиться на самых актуальных машинах. 1 июля к танковому производству подключились горьковский завод «Красное Сормово», который планировалось переориентировать на выпуск Т-34, и Челябинский тракторный завод, на котором предстояло организовать производство танков КВ. Однако принятых мер оказалось недостаточно для ощутимого изменения ситуации. К тому же, стремительное наступление немецких войск поставило работу многих предприятий под угрозу: их нужно было эвакуировать в тыл.

11 сентября 1941 г. был образован Наркомат танковой промышленности, призванный исправить сложившуюся ситуацию. Малышев встал во главе нового ведомства, сохранив свой пост в СНК. Наряду с партийным прошлым и широким кругом знакомств в руководстве страны и на производстве, это дало ему дополнительные возможности для решения задач своего наркомата. НКТП стал одним из крупнейших промышленных министерств Советского Союза. За время войны на предприятиях танковой промышленности было занято более 200 тысяч человек. С первых дней работы перед наркоматом стояло две основных задачи: наращивание объёмов производства танков и эвакуация промышленности в тыл. На первый взгляд, меры по их решению кажутся взаимоисключающими, однако Малышеву удалось использовать эвакуацию для создания качественно новой производственной базы на Урале. Челябинские заводы, которым только предстояло переориентироваться на производство танков, приняли в свои стены оборудование и опытных рабочих из Ленинграда и Харькова.

Справочные данные Наркомата танковой промышленности СССР о размещении и выпускаемой продукции предприятий отрасли. 1942 г. РГАЭ. Ф. 8752. Оп. 5. Д. 32. Л. 4.

В состав НКТП вошли многие предприятия по всей стране. Основу наркомата составили заводы, на которых производство танков велось с 1930-х годов. К их числу относятся:

  • — Харьковский машиностроительный (бывший паровозостроительный) завод №183, специализировавшийся на средних танках Т-34;
  • — Харьковский завод №75, производивший дизельные моторы В-2 для «тридцатьчетвёрок»;
  • — Ленинградский Кировский завод, выпускавший тяжёлые танки КВ;
  • — Ленинградский завод №174, занимавшийся производством лёгких танков Т-26;
  • — Московский завод №37, делавший лёгкие танки Т-40;
  • — Мариупольский завод им. Ильича, производивший танковую броневую сталь;
  • — Подольский завод им. Орджоникидзе, выпускавший до войны бронеавтомобили и танкетки.

Испытание собранной коробки передач на испытательном стенде Уральского танкового завода в Нижнем Тагиле

Кроме того, под управление НКТП перешли предприятия Наркомата среднего машиностроения, не специализировавшиеся ранее на производстве танков: тракторные заводы Сталинграда, Харькова и Челябинска, автомобильный завод им. Коминтерна в Москве, уральские турбинный и вагоностроительный заводы. На протяжении осени 1941 г. происходило расширение Наркомата танковой промышленности. За это время в его состав вошло более 60 предприятий, ранее относившихся к другим министерствам.

Роль нового наркомата в наращивании танкового производства

Формальная смена подчинения заводов не смогла бы изменить ситуацию сама по себе. Огромную производственную базу нового наркомата нужно было структурировать, опираясь как на общие задачи военной промышленности, так и на специфику конкретных предприятий. Первую группу из 15 непрофильных заводов прикрепили в танковому производству для исполнения заказов на отдельные детали. Потребность в этом существовала, например, у завода «Красное Сормово»: предприятие не могло самостоятельно производить дизели и бронелисты для порученных ему Т-34. Помимо этого, в структуре НКТП были организованы ещё две профильные группы: 24 станкостроительных завода объединили во II Главное управление, 10 предприятий абразивной промышленности составили IV главк.

Однако уже зимой 1941–42 гг. эти предприятия перешли в состав других министерств. Абразивная обработка бронелистов могла пригодиться для лёгких танков, но не играла большой роли в случае КВ и Т-34, на производство которых переходило большинство предприятий. Механическая шлифовка поверхности снижала темп выпуска машин, поэтому соответствующие заводы передали Наркомату среднего машиностроения. После того как был восстановлен Наркомат станкостроения, туда передали предприятия II главка, хотя в перспективе они могли бы пригодиться и Наркомтанкпрому. Фактически, к концу зимы 1942 г. в составе НКТП остались только заводы из первой группы, переориентированные на производство танков.

Читать еще:  Ручной противотанковый гранатомет РПГ-2

Сварка корпусов танка Т-34 на Уральском танковом заводе №183 в Нижнем Тагиле

Эвакуация танковых заводов имела ряд негативных последствий: нехватка рабочих, станков, распад довоенных хозяйственных связей (поставки оборудования и сырья), проблема размещения людей в новом месте. К концу зимы 1942 г. эти вопросы были в общих чертах решены, и Наркомат перешёл к решению своей второй задачи: наращивания объёмов выпускаемой продукции. Заводы переводились на конвейерное производство танков, задействовались ранее не использовавшиеся технологии.

Расточка картера коробки передач на станке. Уральский танковый завод в Нижнем Тагиле

При мелкосерийном производстве танков стендовая сборка машин была эффективнее конвейерной, литьё деталей в многоразовых формах не оправдывало себя по сравнению с ковкой. В условиях военного времени количество выпускаемых машин стало важнее их качества: заводы повсеместно переходили к литью деталей, поверхности больше не полировались абразивами, внедрялась автоматическая сварка корпусов по методу академика Е. О. Патона, конструкции танков по возможности упрощались. Эти меры привели к существенному увеличению выпуска танков по сравнению с довоенным временем, но были и негативные последствия: надёжность машин ощутимо упала. Поэтому с лета 1942 г. перед наркоматом встали новые задачи: ужесточение контроля качества и разработка новых моделей танков.

Таблица данных Наркомата танковой промышленности СССР о выпуске танков, самоходных установок и танковых дизелей на заводах наркомата в 1941–1944 гг. и первой половине 1945 года. Май 1945 г.

РГАЭ. Ф. 8752. Оп. 4. Д. 638. Л. 9

В сжатые сроки Советскому Союзу удалось обогнать Германию по количеству произведённых танков и САУ. В 1942 г. было выпущено 24 тысячи танков и самоходных орудий — почти в четыре раза больше, чем в 1941 г. В том же году Германия выпустила всего около 6,2 тысяч танков. Таким образом, уже с 1942 г. немецкая промышленность на год отставала от советской по количеству машин. Сравнение этих цифр хорошо демонстрирует, какое значение для роста танковой промышленности СССР имели мобилизационные реформы НКТП 1941–42 гг.

Железный кулак РККА. Танковый парк накануне войны

По сей день не поддается точной оценке общее количество танков в Красной Армии накануне войны. Долгое время в отечественной литературе о нем говорилось одной фразой: «Советская Армия имела в строю танки разных типов, из них 1861 танк Т-34 и КВ. Основную массу машин составляли легкие танки устаревших конструкций». Лишь в последнее время стали появляться цифры, реально оценивающие количество танков, имевшихся в РККА, однако и они расходятся, ввиду различия данных в разных архивных источниках (одной из причин этого является известное отечественное отношение к подаче сведений и объективности при составлении отчетности).

Генерал-майор Л.Г.Ивашов («ВИЖ» №11’89) называет цифру 23457 танков, из них 30% — боеготовые. Издание Генштаба «Гриф секретности снят. » (М., 1993) определяет их количество в 22600 единиц (тяжелых — 500, средних — 900, легких — 21200). Эти данные по некоторым параметрам вызывают сомнение: во-первых, уже много лет хрестоматийным является количество танков KB к началу войны — 636, а ведь еще были тяжелые танки Т-35, которых выпустили около 60. В сумме число тяжелых танков получается значительно больше 500. Во-вторых, 1225 Т-34 (тоже устоявшаяся цифра) плюс несколько сотен Т-28 (в 3-й тд — 38, в 8-й — 68, в 10-й — 61 и т.д.) никак не равняются 900. Процент исправных танков определен в 27. А в общем, можно сказать, что в этой книге гриф секретности так и не снят.

Наибольшее доверие вызывает «Сводная ведомость количественного и качественного состава танков и САУ, находившихся в военных округах, на рембазах и складах НКО по состоянию на 1 июня 1941 г.» Н.П.Золотова и С.И.Исаева («ВИЖ» №1 Г93). Согласно ей, в РККА на вооружении состояло 23106 танков и САУ. Из них боеготовые — 18691 или 80,9%. Но и это число не окончательно — с 31 мая по 21 июня 1941 г. с заводов было отгружено 206 новых танков (KB — 41, Т-34 — 138, Т-40 -27). К боеготовым машинам здесь отнесены танки, входящие в 1-ю и 2-ю категории, согласно Наставлению по учету и отчетности в Красной Армии:

1- я категория — новое, не бывшее в эксплуатации, отвечающее требованиям технических условий и вполне годное к использованию по прямому назначению имущество;

2- я категория — бывшее (находящееся) в эксплуатации, вполне исправное и годное к использованию по прямому назначению. Сюда же относится имущество, требующее войскового ремонта (текущий ремонт, осуществляемый силами самой части).

Авторы оговариваются, что достоверной информации, раскрывающей состояние танкового парка РККА на 22 июня, нет. Но из всех встречающихся данных эти представляются наиболее правдоподобными, хотя и противоречат многим устоявшимся показателям, особенно качественного состояния советских танков (согласитесь, между 27% исправных и 80,9% разница довольно большая).

В общее количество танков здесь включены машины мехкорпусов, танковых полков кавалерийских дивизий, танковых батальонов воздушно-десантных корпусов и стрелковых дивизий. Оценивая численность машин на западном направлении, следует учитывать, что танковые силы КОВО, ПрибОВО, ОдВО, ЛенВО и ЗапВО с началом войны пополнились техникой, переброшенной из тыловых округов.

Таблица № 4. Количественный и качественный состав танкового парка РККА к 1 июня 1941 г.

А как немецкое командование оценивало состояние АБТВ РККА? Перед войной главное командование вермахта определяло количество танковых дивизий в 7, плюс 38 танковых (мотомеханизированных) бригад. Недостоверность этих сведений была вызвана тем, что формирование мехкорпусов продолжалось, а штатная материальная часть отсутствовала. Уже после начала войны начальник Генштаба сухопутных войск Германии Г.Гальдер в служебном дневнике сделал следующую запись: «Количество танков, имеющихся у противника, предположительно, составляет 15000 машин. Это соответствует 35 танковым дивизиям. Из них на фронте обнаружено 22. Численность танковых войск у противника оказалась большей, чем предполагалось» (25.07.1941). В целом, представления немцев о численности противостоящих им в западных округах танковых сил были достаточно достоверными, и остается только удивляться, как они рискнули начать войну, выдвинув против этой армады свои 3329 танков, в большинстве своем легких.

Почти весь наш огромный танковый парк (см. табл. 5) был потерян в боях лета—осени 1941 г. Общие потери советских танков также остаются под вопросом. Цифры из разных источников, включая донесения частей и соединений, поданные в суматохе отступления, значительно различаются, поэтому приведем здесь официальные данные Генштаба, обнародованные в 1993 г.:

Таблица № 5. Потери бронетанковых и механизированных войск в 1941 г.

Таблица № 6. Потери бронетанковой техники в операциях 1941 г.

Большое количество техники было просто брошено при отходе советских войск. Так, только на складе в Дубно немецкими войсками было захвачено 215 танков, 50 противотанковых пушек и много другого имущества. В 10-й танковой дивизии 15-го мк оставлено при отступлении 140 танков (для сравнения, боевые потери составили 110 машин). В 8-й танковой дивизии 4-го мк экипажами было уничтожено 107 танков, 10 пропало без вести, 6 застряло в болоте и было брошено. Зная все это, уже можно не удивляться среднесуточным потерям ЮЗФ в 292 танка. Такого уровня потерь не было даже в самых крупных танковых сражениях войны, к примеру, в Курской битве этот показатель колебался от 68 (в Орловской наступательной операции) до 89 (в Белгородско—Харьковской наступательной операции).

Заметили ош Ы бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Х. Поставки бронетанковой техники с заводов промышленности в июне 1941 г

Х. Поставки бронетанковой техники с заводов промышленности в июне 1941 г

Похожие книги из библиотеки

Танки ленд-лиза в Красной Армии. Часть 2

Во второй части описывается путь иностранной боевой техники в годы Второй мировой войны в частях Красной армии. Танки и автомобили использовались довольно интенсивно, так что до конца войны дожили единичные экземпляры, а некоторые танки даже поучаствовали в войне с Японией. Подробный обзор «Шерманов», «Стюартов» и «Ли» снабжён отличными фотографиями и описаниями. Для любителей истории и военной техники — читать обязательно.

Читать еще:  Первое воквлввве противотанковых гранатометов

Me 262 последняя надежда Люфтваффе Часть 1

Вместе с окончанием II мировой войны подошла к концу и карьера боевых самолетов с поршневым двигателем. Появились первые конструкции, не требующие наличия винта для подъёма в воздух. Реактивные самолеты развивались по обе стороны фронта и везде работам над ними придавали большое значение, потому что они открывали перед авиацией совершенно новые горизонты. Разработка некоторых из этих машин продвинулась так далеко, что они успели принять участие в боях последних месяцев войны. Самым известным из них был Messerschmitt Me 262 Schwalbe («Ласточка») — последняя надежда Третьего рейха преодолеть превосходство союзников в воздухе. Исход войны этот самолет, конечно, не изменил, но зато он открыл совершенно новую эру в истории авиации — эру реактивную.

Легкие крейсера Японии

Базируясь на опыте Первой мировой войны, военная доктрина императорского японского флота предусматривала наличие в составе эскадр легких крейсеров с высокой скоростью хода, способных нести гидросамолеты, имеющих сильное торпедное вооружение и пригодных для использования в качестве флагманов флотилий эскадренных миноносцев.

Линейные корабли Японии. 1909-1945 гг.

Японский императорский флот развивался по долгосрочным программам и определенным тактическим схемам. Деньги на строительство выделял парламент. На 1905 год такой схемой была программа «6-6», то есть шесть броненосцев и столько же линейных кораблей. После заключения мира с Россией была принята новая программа «8-8», срок выполнения которой определили в 10 лет (позднее его сократили до 8). Эта программа легла тяжелым грузом на японскую экономику. Если взять расходы на флот в Великобритании и Японии, то выяснится, что более бедная страна Восходящего Солнца тратила на флот в процентном исчислении от своего дохода в пять раз больше.

Первыми настоящими дредноутами стали «Кавачи» и «Сетсу», за которыми последовала серия линейных крейсеров типа «Конго», головной из которых строился в Англии, остальные в Японии. К этим линейным крейсерам требовалось построить соответствующие линкоры, которыми стали корабли типа «Фусо», за ними последовали линкоры типа «Исе».

В этот период начал формироваться национальный тип линкора. Несмотря на почти неограниченный доступ к британским технологиям, слепого копирования не было. Строились самобытные корабли. Так был сделан первый шаг на долгом пути к суперлинкорам типа «Ямато».

Эвакуация танковой промышленности в начале Великой Отечественной войны

К началу Великой Отечественной войны в Советском Союзе успели создать развитую танковую промышленность, которая насчитывала несколько крупных центров производства. При этом ужасное для СССР начало войны очень скоро вынудило руководство страны организовать эвакуацию ленинградских, харьковских и московских предприятий вглубь страны. Эвакуация 1941 года не затронула лишь завод «Красное Сормово», расположенный в Горьком (сегодня Нижний Новгород), вдалеке от линии фронта.

При этом машиностроение играло ведущую роль в техническом перевооружении всей экономики страны, в первую очередь военной ее части. В СССР данная отрасль промышленности развивалась более высокими темпами в сравнении с другими отраслями промышленности. В то время как валовая продукция промышленности в 1940 году превзошла уровень Российской империи 1913 года в 7,7 раза, в том числе группы товаров «А» (промышленные товары или товары, предназначенные для производства других товаров) — в 13,4 раза, группы «Б» (товары народного потребления или товары, предназначенные для личного потребления) — в 4,6 раза, то машиностроение и металлообработка выросли в 30 раз.

Благодаря такому активному развитию промышленности и машиностроения в частности, Советский Союз встретил Великую Отечественную войну, будучи мощной индустриальной державой. К началу войны в РККА насчитывалось более 23 тысяч танков разных типов, около 13 тысяч из которых были развернуты в западных военных округах. Стоит отметить, что сюда попадают все танки, в том числе и машины 3-й и 4-й категорий, то есть требовавшие среднего ремонта (в окружных мастерских) и капитального ремонта (в центральных мастерских и на заводах). Вся эта масса танков растаяла как снег под лучами теплого весеннего солнца уже к концу 1941 года, но сам факт того, что РККА располагал таким парком бронетехники — заслуга советской промышленности. Более того, в 1941 году советские заводы, несмотря на все свалившиеся на них трудности, сумели передать военным более 6 тысяч танков разных типов, в том числе 2800 танков Т-34 и 1121 КВ-1. Для сравнения в Германии, которая не испытывала никаких трудностей с передислокацией предприятий, в 1941 году было выпущено чуть более 3800 танков и штурмовых орудий.

То как неудачно сложился для СССР первый период войны, заставило руководство страны задуматься об эвакуации промышленных предприятий вглубь территории. Стремительное продвижение немецких войск ставило под угрозу работу многих предприятий. Поэтому уже 24 июня 1941 года в стране был создан Совет по эвакуации. Совет определял места, куда должны вывозиться предприятия, брал на учет административные, производственные, складские, учебные и другие здания и сооружения, которые были пригодны для размещения эвакуированных на восток предприятий, давал задания о выделении необходимого числа вагонов. Постановление «О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества» вышло уже на пятый день войны — 27 июня 1941 года. В первую очередь эвакуация касалась предприятий военной промышленности: танковых, авиационных и моторостроительных заводов. Результатом этой эвакуации стало то, что на Урале на базе уже существующих предприятий были сформированы мощные центры танкового производства.

В череде поражения лета и осени 1941 года настоящим светлым пятном была именно эвакуация промышленных предприятий, которая позволила сохранить промышленный потенциал и основную экономическую базу Советского Союза, став одним из важных факторов будущей победы в этой страшной войне. Только за период с июля по декабрь 1941 года на восток было эвакуировано 2593 предприятий, в том числе 1523 крупных. При этом 1350 из них были эвакуированы еще в первые три месяца Великой Отечественной войны. Наибольшее число предприятий удалось эвакуировать с территории Украины — 550 предприятий, из Москвы и Подмосковья — 498 предприятий, из Белоруссии — 109 предприятий, Ленинграда — 92 и т.д. Набольшее количество предприятий было эвакуировано на Урал (667), в Казахстан и Среднюю Азию (308), в Сибирь же, вопреки общему мнению, было эвакуировано примерно такое же количество предприятий, как и в Поволжье, — 244 и 226 соответственно.

Среди танковых заводов первым с необходимостью эвакуации столкнулся Ленинградский Кировский завод (ЛКЗ) — одно из старейших предприятий города на Неве. Начиная с 1939 года, на предприятии производились тяжелые танки КВ. В 1941 году на заводе удалось собрать 444 танка данного типа. В то же время уже 5 июля 1941 года постановлением Государственного комитета обороны (ГКО) предписывалось вывезти на Уральский турбинный завод, расположенный в Свердловске, два цеха данного завода — дизельный и цех цветного литья. Промышленное оборудование данных цехов было полностью эвакуировано из Ленинграда к 23 июля. Вновь образованному заводу, который был ориентирован на выпуск дизельных двигателей, присвоили номер 76. Но основные мощности ЛКЗ продолжали находиться под угрозой.

Принимая это во внимание, танковые и артиллерийские производства Кировского завода решили вывозить на Уральский вагоностроительный завод, расположенный в Нижнем Тагиле. Сюда же планировалось перевезти имущество ленинградского Ижорского завода, который занимался выпуском бронекорпусов для танков. Решение об этом ГКО принял 11 июля, но начало эвакуации предприятий затянулось. В августе 1941 года немецкие войска подошли непосредственно к городу, начав обстрел ЛКЗ, а 29 августа Ленинград был полностью отрезан от железнодорожных путей снабжения. В начале сентября 1941 года вывоз из города людей и оборудования был приостановлен. При этом переносить танковое производство из города решили не в Нижний Тагил, а на Челябинский тракторный завод, который был крупнейшим индустриальным центром всего Урала.

Читать еще:  М. Барятинский Бронеколлекция 1999 №04 (25) Средний танк Т-34-85

Это решение было более продуманным, так как еще до начала войны данное предприятие начало подготовку к серийному производству тяжелых танков КВ, на выпуске которых и специализировались их ленинградские коллеги. При этом осенью 1941 года темпы эвакуации предприятия снизились, так как единственным доступным транспортным путем между страной и Ленинградом стало Ладожское озеро. Учитывая объемы производств, вывезти из города все оборудование до конца осени было просто невозможно. При этом ЛКЗ и Ижорский завод так и не были полностью эвакуированы из Ленинграда до конца войны.

Также из Ленинграда эвакуировался завод №174, который в 1941 году выпустил 116 танков Т-26 и 60 легких танков Т-50. Первоначально его эвакуировали в Чкалов, а затем в Омск. 7 марта 1942 года это предприятие было объединено с Омским заводом №173. В июне того же года, когда недостающие цеха были достроены, здесь было развернуто производство средних танков Т-34.

Другой крупный центр танковой промышленности располагался на юге Советского Союза. В Харькове находился паровозостроительный завод №183 (ХПЗ) — колыбель легендарной «тридцатьчетверки». В 1930-е годы здесь же серийно производились танки БТ. Серийное производство танков Т-34 удалось наладить в Харькове к 1940 году. В первый год здесь было собрано 117 танков. В 1941 году завод №183 в Харькове выпустил уже 744 танка Т-34. У данного предприятия был филиал — завод №75, который был образован на базе дизельного цеха и занимался выпуском танковых двигателей В-2. Эвакуировать на восток также предстояло Харьковский тракторный завод и Мариупольский металлургический завод, который занимался выпуском броневой стали для танков.

На территории Украине немецкие войска продвигались медленнее, чем на северном направлении, поэтому на первом этапе войны военное руководство Советского Союза не оставляло надежду на то, что фронт удастся стабилизировать по Днепру, а значит крупные военно-промышленные предприятия не будут затронуты военными действиями. Однако к середине сентября 1941 года, когда вокруг Киева развернулось грандиозное сражение, закончившееся окружением и катастрофой Юго-западного фронта, для всех стало очевидным, что удержать Восточную Украину не удастся, а значит и заводы отсюда нужно экстренно эвакуировать в тыл. Решение об эвакуации местных предприятий было принято ГКО 12 сентября 1941 года. Харьковский паровозостроительный завод №183 и большая часть Мариупольского металлургического завода имени Ильича были вывезены в Нижний Тагил на Уралвагонзавод. Оборудование Харьковского тракторного завода было распределено между несколькими предприятиями. Решение было вполне логичным, так как до начала войны завод опыта производства танков не имел, в то время как теперь на их производство планировалось бросить все силы.

Согласно первоначальным планам эвакуацию данных предприятий планировалось осуществить в два этапа. Считалось, что поэтапный процесс эвакуации позволит продолжать выпуск остро необходимых для воющей армии танков параллельно с перевозкой в тыл рабочих и станков. Но в начале октября 1941 года планы серьезно изменились: наступление немецких войск угрожало сорвать проводимую из Харькова эвакуацию, поэтому советским командованием было отдано новое распоряжение — вывезти все имущество и рабочий персонал предприятий в один этап, причем в максимально сжатые сроки. Из-за возникшей спешки часть промышленного оборудования была оставлена в Харькове, а часть оказалась потерянной в пути. К тому же более половины рабочих предприятия не захотели эвакуироваться в тыл и вступили в ряды народного ополчения. В результате заводу №183 оказалось существенно сложнее разворачивать производство танков на новом для себя месте.

Затронул процесс эвакуации 1941 года и московские заводы. Предприятия Москвы и близлежащих городов также отправлялись на восток. Эвакуировался завод №37, специализирующийся на выпуске легких танков (в 1941 году здесь было собрано 487 танков Т-40 и 20 танков Т-60), автомобильный завод КИМ (сегодня известный как «Москвич»), Подольский машиностроительный завод имени Орджоникидзе и Коломенский паровозостроительный завод. Причиной эвакуации предприятий стало начавшееся 30 сентября 1941 года наступление на Москву немецких войск. Коломенский паровозостроительный завод был вывезен в Киров, где он расположился на территории местного завода «Имени 1 Мая». Остальные 3 предприятия московского региона были эвакуированы в Свердловск. Здесь они слились с местными промышленными предприятиями, объединившись все вместе в завод №37.

Трудности с перевозкой массы промышленного оборудования, людей и грузов меркли с трудностями, которые возникали в связи с обустройством предприятий на новом месте. Имущество и персонал эвакуированных на восток заводов нужно было где-то размещать. Правительственная инструкция по строительству в военное время позволяет наглядно представить те условия, в которых советским рабочим приходилось заново налаживать производство танков на новом месте. В срочном порядке в районах эвакуации заводов шло возведение зданий временного типа, которые были рассчитаны на ввод в эксплуатацию параллельно с процессом достройки. В строительстве предписывалось использовать максимально простые конструкции. В частности проблему освещения предлагалось решать не с помощью фонарей, а с помощью остекления верхней части стен заводских корпусов.

Промышленные здания и сооружения устанавливались с облегченными стенами и покрытиями, при этом несущие конструкции во временных зданиях допускалось делать деревянными. Бытовые помещения для рабочих (умывальные, душевые, гардеробные, уборные и другие) размещались непосредственно в цехах на производственной площади, либо в полуподвалах и подвалах. При этом предполагалось, что рабочие и служащие в большинстве случаев должны будут раздеваться непосредственно у своих рабочих мест. Расположение бытовых помещений для рабочих в пристройках к цеху или в отдельно стоящих зданиях допускалось лишь для производств с наличием резко выраженных факторов вредности (обработка ядовитых, инфицирующих веществ и т.д.), а также взрывоопасных и горячих. При этом все здания возводились, по возможности, из местных материалов. Жилые дома для работников часто представляли собой обыкновенные землянки или общие бараки, оснащенные печным отоплением. Наружная отделка зданий и сооружений выполнялась лишь в тех случаях, когда облицовка и штукатурка были необходимы по условиям теплотехнического расчета. Бараки обычно строились со спальнями, рассчитанными на 20-25 коек. Отдельные комнаты, которые были рассчитаны на меньшее количество человек, допускались лишь в виде исключения.

Но основной проблемой, с которой столкнулись эвакуируемые танковые предприятия, стала нехватка квалифицированной рабочей силы. Особенно остро она ощущалась на ХПЗ. 6 ноября 1941 года Наркомат тяжелой промышленности вынужден был направить заводу распоряжение с вариантами решения кадровых проблем. В распоряжении рекомендовалось сократить количество вспомогательных рабочих минимум на 30-40%, аппарат заводоуправления и цехов предлагалось сократить минимум на 50% с обязательным переводом сокращенных сотрудников предприятия для переквалификации на рабочие места танкового производства. Эта же перспектива ожидала и 40% наиболее слабых, не обладающих специальным образованием инженерно-технических рабочих. Не желающих переквалифицироваться сотрудников предприятия предписывалось увольнять с завода, отбирая у них продовольственные карточки, а также выселяя из жилья. Как самый крайний случай предписывалось рассмотреть вариант с закрытием части заводских производств с целью полного укомплектования броневого и танкового производства необходимой рабочей силой.

Из предложенных мер становится понятно, что ситуация на ХПЗ с квалифицированными кадрами была почти безвыходной: все решения проблемы сводились к перераспределению сотрудников предприятия внутри завода. Эвакуированная из Харькова техника не могла обеспечивать фронт такими необходимыми боевыми машинами сама по себе, поэтому персонал предприятия нужно было переводить от работы с бумагами — к труду у станков. Многие предприятия Наркомата тяжелой промышленности пополнялись также неквалифицированной рабочей силой (женщинами и детьми), но данный вариант представлялся еще менее удачным путем решения проблемы.

Несмотря на большое количество возникших проблем, сам факт эвакуации предприятий промышленности в безопасную зону в тылу стал существенным успехом руководства СССР. Многие предприятия были в буквальном смысле спасены от захвата и разрушения противником, а их работники получили возможность продолжать трудиться над созданием техники, которая была так необходима для фронта. Вывезенные на восток станки и оборудование смогли существенно усилить производственную мощность предприятий, уже находящихся в тылу. Благодаря слиянию промышленных предприятий и их последовательной переориентации на выпуск танков на востоке Советского Союза удалось создать мощную индустриальную базу, что отразилось и на итогах Великой Отечественной войны.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector