0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Боевое применение французских танков

Боевое применение французских танков

Боевое применение французских танков типа B.

Действительно, французские танки типа В заслужили себе отличную репутацию во время сражений весной и летом 1940 года. Ни одна противотанковая пушка или танковая пушка не могла пробить броню французского танка. Немцы называли эти танки неуязвимыми. Таким образом, танки у французов были довольно-таки крепкими. А подвела их не техника, а низкая эффективность боевых действий. Французских танкистов мало обучали, настоящих «боевых» танкистов у армии Франции тогда было мало. В то время, как немецкие танкисты уже имели за плечами боевой опыт вторжения в Польшу и нормо-час подготовки немецкого танкиста был гораздо больше. Помимо этого, немцы каждый месяц участвовали в учениях.

После того, как немцы осуществили обход французских укрепленных линий через Арденнский лес, во французской армии началась паника и неразбериха. Хаос в командовании, растерянность, французы не знали точных сведений о войсках противника. Плюс ко всему, отсутствовала нормальная связь, а приказы поступали один противоречащий другому. Примерно в такое же положение попала Красная Армия в 1941 году. Положение французов в результате немецкого блицкрига было не радужным.
Когда немцы напали, 4 бронетанковые дивизии морально не были готовы дать бой. Сказывалась плохая сколоченность танковых соединений , радиостанций было мало, тягачей для подвоза снарядов тоже не хватало.
1 и 3 дивизии DCR сражались с немецкими танками Гейнца Гудериана на восточном участке прорыва немцев. Примерно через неделю, 1-я танковая дивизия DCR была полностью уничтожена, а третья продолжала сражаться до перемирия. 2 и 4 дивизии ВСК умело действовали на западном участке прорыва немцев. Основные бои проходили в районе Лаона и Аббвиля. Четвертой французской танковой дивизией командовал хорошо известный всему миру, полковник де Голль. Позже он дослужится до генерала, после чего, он покинет Францию и будет из Англии командовать силами Сопротивления. После войны он станет президентом Франции. Так вот, 4-я танковая дивизия была единственной, которая нанесла немцам довольно чувствительный урон. Она дала бой немецким танковых частям Гудериана и продвинулась на 20 км.
Полковник де Голль прекрасно разбирался в танках и отдавал предпочтение танкам B1bis. Почему именно этому танку? По неподтвержденным данным, причина крылась во внутренних размерах танка. Именно в танке B1bis полковнику де Голлю, при его почти 2 м росте чувствовалось более удобно.
Но успех 4-ой французской танковой дивизии не смог повлиять на продвижение немецких танков.
Рассмотрим один сюжет боя танков B1bis с немецкими моторизованными частями. Для 3 батальона ( 3BBC, 3 DCR) в количестве 41 танка B1bis была поставлена боевая задача: атаковать и взять город Стон. Это приказ поступил 16 мая. Батальон вел в бой капитан Малагути. По его словам, примерно за 20 минут батальон танков ворвался в город, уничтожили несколько немецких солдат и далее последовали по окраинам города. На северо-западе Стона танк капитана Малагути натолкнулся на колонну немецких танков. Танки стояли на шоссе. Француз с ходу открыл огонь по немцам с расстояния в 30 метров. С востока подошел еще один французский танк B1bis капитана Биллота. Начался бой, в результате которого два французских танка B1bis уничтожили 13 немецких танков. Это был хороший образец мужественности французских танкистов, но таких случаев было мало. Все же, история распорядилась по другому. С 23 мая по 5 июня 1940 года 3-я французская танковая дивизия вела тяжелые бои с немцами, которые наступали от Седана. К тому моменту французы потеряли почти половину своих танков. Остатки танков B1bis (всего 36 машин) французы свели в единый батальон. К 12 июню 1940 года немцы уничтожили еще 16 танков. Ближе к вечеру этого дня оставшиеся 16 танков B1bis отправили на поддержку пехоты 14-ой французской дивизии. Бой проходил в районе Шалон-на-Марне. Командовал батальоном капитан Малагути. По его отчету, в скором времени танки остались без поддержки пехоты и в течении 7 часов блуждала по линии фронта, пытаясь пробиться к Ваденей. Немецкие разведчики обнаружили батальон французских танков. Немцы открыли огонь из всех орудий, что у них имелись: примерно 50 стволов. Артиллерийская подготовка длилась меньше часа и результатом ее стал полностью уничтоженная французская группа. Те экипажи, которые не погибли в этой кровавой мясорубке были взяты в плен. Тогда же, 12 июня 1940 года на мосту Поньи, был уничтожен последний действующий танк B1bis из 3-й французской дивизии (DCR), он назывался Beni Snassen, и имел номер 387.
Вторая французская танковая дивизия (2DCR) уже с началом боевых действий распалась как действующая воинская часть. Здесь виной всему противоречивые приказы французских командующих, которые продолжались до 20 мая. 2 DCR была расчленена и танки перебрасывали на поездах в район боевых действий. После этого, вторую дивизию перебросили в тыл для переформирования и пополнения.

Один из эпизодов боя танков B1bis из второй танковой дивизии: 15 мая немецкие танки прорвались в район Марль-Моккорне и 8 батальон (8 BBC) получил приказ отбросить прорвавшиеся немецкие танки. Бригада танков отправилась на боевое задание. Всю ночь они продолжали марш и к полудню у танков B1bis кончилось горючее (здесь пример плохой организации снабжения топливом). На остатках топлива бригада танков проследовала к Берларкуре (13.30) и до вечера они заправлялись. Проблема долгой заправки оказалась в неавтоматизированной заправке, французам пришлось заправляться с помощью ручного насоса, который имелся всего один. Немного передохнув, французские машины двинулись в ночной марш-бросок. В темноте весь состав танковой бригады потерялся друг от друга, так как они не имели достаточного количества карт. На следующий день 17 мая у многих танков B1bis кончилось горючее. Экипажи предпочли покинуть машины и уничтожить их. Другая часть танков наткнулась на немецкие войска, которые быстро подбили французов. Но все же 18 мая два танка B1bis (№265 и 204 Mistral и Tunisie) продолжали движение и обнаружили отдыхающую немецкую часть в Ландреси. Танки сходу вошли в населенный пункт, на пути уничтожили несколько бронеавтомобилей, грузовиков и проследовали движение к Орсу. Примечателен тот факт, что немцы тоже не стояли в бездействии, они 18 раз выстрелили из 75-мм пушки и 37 выстрелов из 37-50 мм пушек, по танку B1bis с номером 204. Не смотря на это, танк не получил повреждений и продолжил выполнение боевого задания.

18 мая 1940 года взвод из трех танков B1bis (номера 224, 215 и 205) получил приказ нести патрулирование района Базюэля. При движении по окраине Буа-а-Эвека, взвод французских танков попал под огонь своей же артиллерии. Французские артиллеристи приняли их за немцев. Результатом этого обстрела стал полностью уничтоженный взвод танков.
Опять же, 18 мая 1940 года танки B1bis из 15 взвода, второй дивизии (15BBC, 2 DCR) получили приказ охранять и патрулировать каналы, реки и мосты через них. Весь взвод танков в скором времени был уничтожен ввиду действия немецкой авиации и артиллерии. Часть танков была брошена из-за поломок технической части. К 20 марта из всего состава второй дивизии (2DCR, всего 68 танков) на ходу осталось всего 8 танков B1bis, 55 танков было безвозвратно потеряно а 5 было на ремонте.
Вывод. Французские танкисты, а прежде всего их командование не смогло реализовать хороший потенциал танков B1bis. В боях эти танки отлично зарекомендовали себя как легкие в управлении, неприхотливые и надежные машины. При умелом использовании танки B1bis могли стать грозным оружием для всей немецкой военной машине.

Французские мастодонты: танки, опоздавшие на войну

Приступая к разговору о французских тяжелых и сверхтяжелых танках, хотелось бы сразу сказать, что их появлению в период Первой мировой войны Франция обязана полковнику (впоследствии бригадному генералу) Жану-Батисту Эстьену — человеку на десятилетия опередившему свое время. Тот факт, что армии необходим тяжелый танк прорыва, стал очевиден еще в конце 1916 года, когда британцы первые применили свои «ромбы» — Франция, увы, сопоставимыми по боевым качествам танками не обладала. Машины Saint-Chamond и CA-1 Schneider, выполненные на базе тракторного шасси, может быть, и обладали лучшей защитой, но их проходимость по пересеченной местности и маневренность оставались абсолютно ничтожными — в итоге эти танки были полностью заменены на легкий FT-17 и импортные британские образцы.

Спецификации на разработку тяжелого танка получили сразу несколько фирм — «Рено», упомянутые выше «Шнейдер» и «Сен-Шамон», а также «Средиземноморское Общество Железноделательных заводов и верфей», в сокращении FCM. Предполагалось, что масса танка должна составить 38 тонн, вооружение — 105-мм пушка, бронирование не меньше 30-мм. Двигатель мощностью 200 л.с. должна была предоставить фирма «Рено».

Основным же требованием заказчика было размещение орудия во вращающейся башне — французы первыми твердо осознали, что пушка в спонсонах или лобовой части корпуса есть путь, ведущий в тупик, а наведение орудия в строго ограниченных секторах резко снижает боевую ценность танка. Сказано — сделано: специалисты FCM взялись за работу и к лету 1917 года появился прототип с индексом FCM 1A, куда больше напоминавший танки эпохи Второй мировой, чем архаичные «ромбы» — В передней части корпуса размещалось отделение управления, где находились места механика-водителя и его помощника. Далее располагался боевой отсек, по бортам которого были сделаны по две амбразуры для стрельбы из пулеметов и по одному смотровому прибору. Тут размещалось сразу пять членов экипажа: командир, наводчик, заряжающий, пулеметчик и моторист. Моторный и трансмиссионный отсек находились в кормовой части корпуса, занимая более половины его длины. Лобовая часть корпуса и башня изготовлялась из 35-мм брони, борта и корма корпуса — из 20-мм брони, крыша и днище — из 15 мм.

Читать еще:  ЛЕГКИЙ ТАНК Panzer II

Впрочем, не обошлось без «чисто английских» странностей — «ромбы», с гусеницами полностью охватывающими корпус и большой длиной предназначались в основном для преодоления траншей, а потому детище фирмы FCM унаследовало от британских родственников высокую (в человеческий рост) ходовую часть, что резко снижало маневренность — в сущности, нормально двигаться машина могла только по прямой, а на поворотах скорость снижалась до минимальных 2-3 километров в час.

Военных привели в восторг башня с мощным орудием и усиленное бронирование, однако на серийных танках решили устанавливать все же 75-мм пушку благодаря значительно меньшей отдаче при выстреле, более компактным габаритам и большему боекомплекту. Если для 105-мм орудия планировалось 120 снарядов, то для 75-мм их можно было загрузить уже 200 штук.

Попутно были изготовлены еще два варианта танка — FCM 1В и FCM 1С соответственно. Последний оказался подлиннее и потяжелее: 62-тонный танк длиной 9,31 метра; вооружение и бронирование осталось прежним. 1С был изготовлен в середине 1918 года, предполагался заказ промышленности на триста машин, но Германия капитулировала и потребность в тяжелом танке прорыва отпала.

Тем не менее доработанный 1С получивший индекс Char 2C несколько лет спустя был запущен в малую серию — были устранены некоторые недостатки ранней стадии разработки, а генерал Эстьен настоял на производстве десяти машин хотя бы из соображений национального престижа. Char 2C так и остался венцом развития тяжелой бронетехники эпохи Первой мировой — танк был предназначен для позиционной войны, и никто не мог предположить, что всего через полтора десятилетия наступят времена стремительного блицкрига с прорывами на глубину, стратегическим охватом, разгромом беззащитных тылов и прочими прелестями «моторизованной войны».

Как это не удивительно, но вплоть до конца 30-х годов индустриальныя Франция практически не занималась разработкой тяжелых танков, если не считать единственного принятого на вооружение проекта 1 bis, иногда именуемого «французским КВ». Бдительность Франции усыпило проклятие, под названием «линия Мажино», по сравнению с которой финская «линия Маннергейма» выглядела канавкой, прокопанной детскими совочками и украшенной ДОТами из спичечных коробок. Представить только — общая длина больше четырехсот километров, четыре десятка узловых пунктов обороны, по полтысячи бункеров и орудийных казематов. С учетом модернизации старых оборонительных линий в тылу, глубина обороны составляла без малого сотню километров.

Отдельно хотелось бы напомнить, что прямо напротив «линии Мажино» стояла германская «линия Зигфрида» построенная в 1936-1940 годах. Французское командование было свято уверено: немецкие орды разобьются о неприступные позиции, повторится «великое стояние» образца Первой мировой, а чтобы впоследствии успешно провести наступление против Германии, придется прорывать «линию Зигфрида». Следовательно, необходимы тяжелые штурмовые танки, или, во французской классификации, «Char de forteresse», танки-крепости.

Вот тут-то и возродилась концепция строительства мастодонтов наподобие FCM 2C и супертяжелых машин. К тому времени все до единой страны мира, производящие танки — включая даже Великобританию, где проектирование бронетехники было, мягко говоря, весьма странным, — отказались от дальнейшей разработки многобашенных тяжеловооруженных монстров, французское военное руководство продолжало настаивать на производстве «Char de forteresse». В Советском Союзе к началу 1940 года было принято окончательное решение: тяжелые танки строить будем, но строго с одной башней. В Германии проект трехбашенного Neubaufahrzeug, более известного Nb.Fz, тихо прикрыли еще раньше, целиком сосредоточившись на массовом выпуске «инструмента блицкрига», то есть средних танков Pz.III и Pz.IV. Англичане построили один-единственный A1E1 «Independent» о пяти башнях, ужаснулись его стоимости и сложности производства, после чего навеки отправили в музей.

Стоит задать вопрос: насколько же серьезную психологическую травму перенесли французы в Первую мировую, что впоследствии полностью игнорировали очевидные направления мирового танкостроения? Всё так, они до дрожи, панически боялись новой окопной войны и сопряженных с ней колоссальных потерь. В итоге в 1938 и 1939 годах военное министерство выдает промышленности технические задания на сверхтяжелый двухбашенный танк, по компоновке очень сходный с советскими проектами СМК и Т-100. Фирма AMX поскромничала и разработала машину массой всего-навсего пятьдесят тонн, дав ей обозначение «Tractuer C». Корпорация FCM решила, что раз требуется танк-крепость, то пускай будет крепость — сто сорок тонн!

Два дизеля мощностью в 550 лошадиных сил могли разогнать FCM F1 до двадцати четырех километров в час по ровному твердому покрытию. По большому счету, данный танк должен был стать мощнейшим в мире: лобовая броня 120 миллиметров, бортовая — 100 миллиметров. Расположение башен традиционно двухярусное: в главной башне на корме 105-миллиметровая пушка, во вспомогательной в передней части корпуса — 90 миллиметров. Длина-ширина-высота машины были практически как у появившегося через пять лет «Мауса», отличие в считанные сантиметры.

Отличная цель для артиллерии и штурмовиков? Да, безусловно. Совершенно непонятно, почему французские генералы этого не понимали? Двигающуюся с скоростью черепахи «крепость» уничтожат за минуты, не взирая на солидное бронирование! Возможно дело в том, что французская армия оставалась невероятно косной, консервативной и практически не поддающейся модернизации структурой. Танк не сможет двигаться по мягкому и заболоченному грунту? Ходовая часть ниже всякой критики — то есть традиционная «сороконожка», двадцать маленьких опорных катков и гусеница с устаревшего B1 bis? Запредельная масса? Сомнительная боевая ценность? Чепуха какая! Зато огромный как мамонт, забронированный по самое не могу, и две башни с тяжелыми орудиями. Фирма FCM даже построила детализированный деревянный макет в натуральную величину — его фотографии сохранились. Продемонстрировала макет господам генералам 12 апреля 1940 года. До начала сокрушительного германского наступления оставалось меньше месяца.

Самое любопытное в том, что армия заказала двенадцать машин к маю 1941 года. Потом, когда производство будет налажено, можно будет выпускать по четыре танка в месяц. Одновременно, военные очень попросили усилить бортовую броню до 120 миллиметров. Скорость снизится до 20 километров в час по шоссе? А что такого-то? При штурме линии Зигфрида потребуется не скорость и маневренность, а хорошая бронезащита и большие пушки! А в это самое время фон Рунштедт, Лееб, Клейст и Гудериан просчитывали прорыв через Арденны — прорыв на таких маленьких, но очень быстрых «двоечках», «тройках» и прочих легких и средних танках, поддерживаемых моторизованной пехотой и авиацией.

Подумать только, какое неслыханное помрачение рассудка постигло Францию! Нет-нет, это не ошибки вызванные недооценкой потенциала противника. Это образ мысли, покалеченная Первой мировой ментальность. Ладно, если бы в разработку пошел только FCM F1, но ведь «Tractuer C» от фирмы AMX тоже готовился если не к производству, то по меньшей мере к созданию доработанного прототипа с индексом D! И смех и грех: на этот танке предусматривалось даже место для второго мехвода на корме! При том, что компоновка «тяни-толкай» сама по себе являлась порочной — обеспечить равноценное маневрирование передним и задним ходом в тридцатые годы не удавалось никому, а с окончательной победой концепции однобашенного танка эта теория окончательно ушла в историю.

Хотелось бы напомнить, что германская армия обычно весьма активно использовала трофейную технику — на вооружении Вермахта стояли чехословацкие танки и австрийские броневики ADGZ, немецкие специалисты вовсю использовали вражескую документацию для создания новых образцов техники. Однако, 1940 году они ознакомились с описанными танкостроительными проектами и сразу этот балаган прикрыли — что само по себе показательно.

Впрочем, у проекта FCM F1 нашлось немало противников и во французском Генеральном Штабе. Часть офицерского командного состава справедливо полагала, что постройка тяжелых двухбашенных танков, пусть даже защищенных 120-мм броней, отнимет часть времени и ресурсов, которые были бы более полезны при производстве танков B1bis. К тому же, боевая ценность F1 выглядела крайне сомнительной, так как до испытаний танка в начале 1940 года было еще далеко. Учитывая соотношение длины танка к ширине, которое составляло примерно 3,5:1, его ходовые качества оказались бы на уровне советского Т-35, а проходимость неудовлетворительной — из-за своей огромной массы передвижение F1 по мягкому и заболоченному грунту не представлялось возможным, а выдержать 140-тонную машину был способен далеко не каждый мост.

В любом случае, история с проектами сверхтяжелых танков в предвоенной Франции окончилась ничем — возможно, проведи Германия наступление два года спустя, эти чудовища были бы построены в ограниченной серии, но их влияние на ход войны оказалось бы ничтожным: эти танки опоздали на Первую мировую, и оказались бы не нужны во Второй мировой.

Боевое применение французских танков

Первое применение французских танков 16 апреля 1917 г. на р. Эн оказалось неудачным. Это было в ходе апрельского наступления англо-французских армий 1917 г. — «операции Нивеля», проводившейся с целью решительного разгрома германских армий, но закончившейся провалом. 5-я и 6-я французские армии прорывали германский фронт в районе Краона, и им были приданы танки. Местность была в целом танкодоступной, но с учетом длившейся 15 суток артподготовки и расширения германцами траншей танки решили использовать позади атакующей пехоты — они должны были заменить подтягивание артиллерии при атаке третьей позиции на фронте Амифонтен — Прувэ. Вместо запланированных 400 у местечка Берри-о-Бак удалось сосредоточить 208 танков «Шнейдер» и 48 «Сен-Шамон», из которых в атаке приняли участие только 132 «Шнейдер». Танкам пришлось совершить долгий марш, выдвигаясь в район боя своим ходом. Часть пути колонны прошли при свете дня, были обнаружены германскими летчиками, и вскоре после этого начался артиллерийский обстрел. Один участок пути вдобавок простреливался германской артиллерией прямой наводкой. Эти факторы привели к тяжелым потерям танков еще во время развертывания. К тому же атака французов не была внезапной для противника.

Читать еще:  Танки и самоходно-артиллерийские установки стран Британского Содружества наций

Батарея «Сен-Шамон» выходит в бой. Танки первых серий, с плоской крышей, овальными башенками и пушкой T.R.

Еще 11 апреля один из начальников германской дивизии отдает приказ, в котором призывает солдат защищать свои позиции до конца: «Роковой момент приближается. Развитие неприятелем артиллерийского огня возвещает будущую атаку наших траншей. Храбрые рейнцы, ганноверцы и полки гвардии будут защищать свои позиции до конца. Я уверен, что ни один не сдастся в плен».

«Сен-Шамон» из-за неполадок и повреждений ходовой части в бою не участвовали. Танки «Шнейдер» действовали в составе двух групп, каждая из которых получила название по имени командира — группа майора Боссю (восточная) в составе 2, 4, 5, 6 и 9-го дивизионов и группа майора Шобэ (западная) в составе 3, 7 и 8-го дивизионов. Каждый дивизион состоял из 12 машин, подразделений обеспечения, ремонта и нескольких резервных танков. Для помощи в преодолении препятствий им придали группы пехоты.

16 апреля группа Боссю должна была с частями XXXII корпуса атаковать противника в направлении междуречья рек Мьет и Эн, с целью прорвать вторую линию немецкой обороны со стороны Жювенкура. Группа Шобэ, с запада от реки Мьет, должна была с частями V корпуса двигаться в направлении Жювенкура. Группа Боссю четырьмя дивизионами поддерживала 69-ю пехотную дивизию и одним 42-ю дивизию. Темп продвижения боевых машин был невелик даже до достижения первой линии обороны, поскольку на пути продвижения танков помехой стали свои обозы и пехотинцы. Продвигавшаяся на левом фланге группа Шобэ задержалась перед рвом шириной 4–5 м, а группа Боссю на правом фланге начала одной колонной переправляться по мосту через реку Мьет шириной 3 м. Для обеспечения прохода танков через широкие траншеи 154-й пехотный полк потратил 45 минут, в течение которых танки были вынуждены рассредоточиться. Во время боя в горящем танке погиб майор Боссю, заслуженный боевой офицер, кавалер ордена Почетного Легиона и Военного креста. После того как огонь противника рассеял пехоту, танки продолжили свое продвижение к третьему рубежу немецкой обороны. Из 82 танков «Шнейдер» группы Боссю 32 были уничтожены в районе обороны противника и 12 — на рубежах обороны французов. Потери этой группы — 44 танка, убито и ранено 26 офицеров и 103 рядовых. Правда, атакующие силы XXXII корпуса захватили намеченные рубежи, но подверглись сильному обстрелу противника и были вынуждены отойти. Результаты атаки 50 танков группы Шобэ в полосе 10-й пехотной дивизии оказались еще более печальными, поскольку ни один «Шнейдер» не смог преодолеть первую линию немецкой обороны, главным образом из-за характера местности. 8 танков было потеряно сразу, как только они, выдвигаясь, попали в болото. Уходя из-под обстрела, танки прибавили ход и оторвались от пехоты. Все это привело к тяжелым потерям — 32 танка были подбиты, из них 26 поражены огнем артиллерии и сгорели, погибло 7 офицеров и 44 рядовых.

Танк СА-1 «Шнейдер», застрявший в окопе и разбитый артиллерией.

Тот же танк «Шнейдер» с другого борта. Германские солдаты не отказали себе в удовольствии засвидетельствовать свою «победу» над танком.

Танк СА-1 «Шнейдер» из группы AS1, потерянный в бою у мельницы Лаффо 5 мая 1917 г.

В результате боя танки понесли большие потери от артиллерии, и хотя оставшиеся машины продвинулись на 2–3 км, пехота не последовала за ними, и танкам пришлось отойти. Кроме введения танков на неблагоприятной местности, сказалось отсутствие взаимодействия. «Пехота сопровождения, которая должна была проложить путь по изрытым снарядами участкам, — писал в своем донесении капитан Шануан, заместивший во время атаки погибшего майора Боссю, — не выполнила своей задачи; она не исполнила этой работы так, чтобы позволить танкам быстро совершить переход». Майор Шобэ также отмечал, что «окоп непереходим и переправочные средства отсутствуют; пехота сопровождения, попавшая под артиллерийский огонь, разбрелась по ходам сообщения, и присоединиться к ней не представляется возможным». Из 132 танков, брошенных в атаку с «выжидательных» позиций, 76 танков (т. е. 57 %) остались на поле боя, из них 57 уничтожены огнем артиллерии.

Казалось бы, подтверждалось мнение германского командования, что при хорошо организованной обороне танки не представляют опасности. Но, несмотря на это двойное поражение, французский Генеральный штаб не отказался от применения танков. Сказалось доверие к новому роду оружия и к его командующему Этьену со стороны нового начальника Генерального штаба — генерала Петэна.

«Сен-Шамон» впервые пошли в бой в мае 1917 г. 5 мая в районе мельницы Лаффо 19 танков «Шнейдер» 1-й и 10-й групп (дивизионов) и 12 (по другим данным, 16) «Сен-Шамон» 31-й группы поддерживали пехоту, но остановились перед слишком широкими окопами противника — сказалась недостаточная проходимость машин. Погибло шесть танков: два от огня противника на подступах к его обороне и четыре застряли, а затем были подбиты. Продвижение на фронте 3200 м составило 500 м, взята мельница Лаффо, уничтожено несколько огневых точек, отбиты контратаки. Операцию сочли «частично удавшейся». В этом бою выявилась лучшая проходимость «Шнейдер» по сравнению с «Сен-Шамон», которые почти не могли двигаться на пересеченной местности — во всяком случае, без повреждений остался один «Шнейдер».

С 23 по 25 октября во время сражения при Ла-Мальмезоне в полосе 6-й французской армии использовались 38 танков «Шнейдер» 12, 8 и 11-й групп (дивизионов) и 20 «Сен-Шамон» 31-й и 33-й групп. Впервые в операции применили 5 «радиотанков» для координации действий с другими родами войск — всего 63 танка. При подготовке операции два спешенных кирасирских батальона прошли совместную подготовку с танками в Шамплиэ.

После шестидневной артподготовки, 23 октября в 5 ч 15 мин, началась атака. Велась она волнами пехотных цепей, поддерживаемых танками. Хотя из 63 танков 24 не перешли исходной позиции пехоты, а 19 застряли между исходной позицией и первым рубежом обороны противника, 20 оставшихся выполнили свою задачу по захвату линий окопов и позволили срезать мальмезонский выступ. На фронте 12 км французы проникли в глубину германской обороны на 6 км, потеряв 8000 человек и два танка «Сен-Шамон», германские потери, по французским данным, составили 38 000 человек убитыми, до 12 000 пленными и 200 орудий.

Танк СА-1 «Шнейдер» на марше.

Танк СА-1 «Шнейдер», подбитый у Жювенкура.

Боевое применение французских танков

Боевое применение французских танков

Первое применение французских танков 16 апреля 1917г. на р.Эн оказалось неудачным. Это было в ходе апрельского наступления англо-французских армий 1917 года – операции Нивеля, проводившейся с целью решительного разгрома германских армий, но закончившейся провалом. 5-я и 6-я французские армии прорывали германский фронт в районе Краон, и им были приданы танки. Местность была в целом танкодоступной, но с учетом длившейся 15 суток артобработки и расширения германцами траншей танки решили использовать позади атакующей пехоты-они должны были заменить подтягивание артиллерии при атаке третьей позиции на фронте Амифонтен – Прувэ. Вместо запланированных 400 у местечка Берри-о-Бак удалось сосредоточить 208 «Шнейдеров» и 48 «Сен-Шамонов», из которых в атаке приняли участие только 132 «Шнейдер». «Сен-Шамон» из- за неполадок ходовой части в бою не участвовали. «Шнейдер» разделили на две группы, каждая из которых получила название по имени командира – группа майора Боссю в составе 2,4, 5, 6-го и 9- го дивизионов и группа майора Шобэ в составе 3, 7-го и 8-го дивизионов. Каждый дивизион состоял из 12 машин, подразделений обеспечения, ремонта и нескольких резервных танков. Для помощи в преодолении препятствий им придали группы пехоты.

16 апреля группа Боссю должна была атаковать противника в направлении междуречья Ла Мьет и Лэн, с целью прорвать вторую линию немецкой обороны со стороны Жювенкур. Группа Шобэ, с запада от Л а Мьет, должна была двигаться в направлении Жювенкур. Группа Боссю четырьмя дивизионами поддерживала 69-ю пехотную дивизию и одним 42-й дивизию. Темп продвижения боевых машин был невелик даже до достижения первой линии обороны, поскольку на пути продвижения танков помехой стали свои обозы и пехотинцы. Продвигавшаяся на левом фланге группа Шобе задержалась перед рвом шириной 4-5 м, а группа Боссю на правом фланге начала одной колонной переправляться по мосту через реку Ла Мьет шириной 3 м. Для обеспечения прохода танков через широкие траншеи 154-й пехотный полк потратил 45 мин, в течение которых танки были вынуждены рассредоточиться. Во время боя майор Боссю погиб в горящем танке. После того, как огонь противника рассеял пехоту, танки продолжили свое продвижение к третьему рубежу немецкой обороны. Из 82 танков «Шнейдер» группы Боссю 32 были уничтожены в районе обороны противника и 12 – на рубежах обороны французов. Результат атаки 50 танков группы Шобэ в полосе 10-й пехотной дивизии оказался еще более печален, поскольку ни один «Шнейдер» не смог преодолеть первую линию немецкой обороны, главным образом из-за характера местности. 32 танка были подбиты, из них 26 поражены огнем артиллерии и сгорели. В результате танки понесли большие потери от артиллерии, и хотя оставшиеся машины продвинулись на 2-3 км, пехота не последовала за ними, и танкам пришлось отойти, потеряв 76 машин (57%). Казалось бы, подтверждалось мнение германского командования, что при хорошо организованной обороне танки не представляют опасности. Но, несмотря на это двойное поражение, французский Генерапьный штаб не отказался от применения танков 5 мая в районе мельницы Лаффо 19 «Шнейдер» 1-й и 10-й групп (дивизионов) и 12 «Сен-Шамон» 31-й группы поддерживали пехоту, но остановились перед слишком широкими окопами. Погибло шесть танков – 2 от огня противника на подступах к его обороне и 4 застряли, а затем были подбиты. Продвижение на фронте 3200 м составило 500 м, взята мельница Лаффо, уничтожено несколько огневых точек, отбиты контратаки. Операцию сочли «частично удавшейся». В этом бою выявилась лучшая проходимость «Шнейдер» по сравнению с «Сен-Шамон», которые почти не могли двигаться на пересеченной местности – во всяком случае, без повреждений остался один «Шнейдер».

Читать еще:  Химический танк ХТ-130

С 23 по 25 октября во время сражения при Ла Мальмезон в полосе 6-й французской армии использовались 38 танков «Шнейдер» 12, 8 и 11-й групп и 20 «Сен-Шамон» 31 и 33-й групп. Впервые в операции применили 5 «радиотанков» для координации действий с другими родами войск. При подготовке операции два спешенных кирасирских батальона прошли совместную подготовку с танками в Шамплиэ. После шестидневной артподготовки, 23 октября в 5 ч 15 мин началась атака. Хотя из 63 танков 24 не перешли исходной позиции пехоты, а 19 застряли между исходной позицией и первым рубежом обороны противника, 20 оставшихся выполнили свою задачу по захвату линий окопов и позволили срезать мальмезонский выступ. На фронте 12 км французы проникли в глубину германской обороны на 6 км, потеряв 8 000 человек и два танка «Сен-Шамон», германские потери – 38 000 человек убитыми, 12 000 пленными и 200 орудий.

Танки «Рено» доставляются к линии фронта на грузовиках

В ожидании германского наступления наличные танковые силы сосредоточили за фронтом 3-й армии для проведения контратак (по аналогии с британским Танковым корпусом). Но стремительность продвижения германских войск в марте- апреле не дала подготовить действия танков, и их разрозненно бросали в частные контратаки.

5 апреля у фермы Совилер пять танков «Шнейдер» 4-й группы поддерживали контратаку двух пехотных батальонов на ферму Адельпар, поспешная подготовка, полное несоответствие боевого порядка специфике танков, их разрозненное движение по размокшей почве не позволили добиться успеха. Два танка подбиты. 7 апреля в том же районе, но на этот раз в Гривене, шесть «Шнейдер» («усиленная батарея») 2-й группы поддерживают контратаку роты 355-го пехотного полка. Пехота вновь не использовала продвижение танков, уничтожены четыре машины. На рассвете 8 апреля 12 танков «Шнейдер» 3-й группы идут в атаку на Кастель с пехотой 66 и 77-го полков и, действуя частично в лесу, продвигаются на фронте 3 000 м на глубину до 1,5 км. 28 мая 5-я группа «Шнейдер» после короткой артподготовки поддерживает атаку 29-го полка 1-й американской дивизии близ Кантиньи – танки охватили селение, пехота заняла его, все танки вернулись в свое расположение.

Первое появление на поле боя легких танков «Рено» не было особенно успешным. 29 мая 1918г., во время второго германского наступления на р.Эн, три батальона «Рено» были переданы 6-й французской армии для проведения местных контратак. Для переброски танков использовались грузовики «Пюррей», прицепы «Ла-Бюир», буксируемые тракторами «Кнокс» и артиллерийскими тракторами. 31 мая три взвода «Рено» из 304-й и 306- й танковых рот с 4-м стрелковым полком марокканской дивизии атаковали Плуази, а три взвода 305-й роты с 7-м стрелковым полком – Шазель. В бой пошел 21 танк. Они двигались без предварительной разведки, выполнили свои задачи, рассеяв противника и подавив пулеметные точки, продвинулись на фронте 2 км на глубину 1,5 км, уничтожили одну пушку, но пехота, никогда не видевшая танков и в большинстве даже не понимавшая по- французски, не продвинулась за ними, и атака окончилась ничем. Три танка подбито, причем один попал в руки противника. Тем не менее контратаки заставили германские части остановиться у леса Рец вокруг Виллер-Котере.

2 июня у восточной опушки леса Рец на фронте Фавероль-Корси 45 танков 3-го батальона «Рено» и 308-й роты «Рено» с пехотой 11 армейского корпуса на фронте около 6 000 м контратакуют германские части. Бой распадается на ожесточенные поединки отдельных танков с группами пехоты и пулеметами, но Фавероль и Сен-Поль отбиты, французская пехота продвигается на 1,5 км и закрепляется на новых позициях.

Примечательный бой состоялся здесь утром 3 июня. Один взвод 307-й роты «Рено» провел контратаку на Фавероль против частей германской «ударной» 28- й резервной дивизии. Два танка почти сразу были остановлены минометным огнем, остальные три продолжили атаку. Два «Рено», прорвавшихся в глубь немецких позиций, попали в окружение. Против них немцы бросили пехотный полк и два батальона дивизионного резерва. Только объединенными усилиями пяти батальонов удалось вывести оба танка из строя и взять в плен их экипажи. Однако танки обеспечили продвижение своей пехоты по дороге на Троен. Вечером того же дня в том же районе 15 танков 301 -й и 304-й рот «Рено», двигаясь на фронте 1 км впереди пехоты, охватывают ферму Вертфейль и дают пехоте закрепиться на ней практически без потерь.

Контратака трех взводов из 302-й и 308-й рот «Рено» (всего 15 танков) 4 июня на ферму Ла-Гриль успеха не имеет. Танки движутся в лесу по просекам, пытаются вести огонь, совершенно не видя целей, и ничем не помогают пехоте, достигают фермы без нее, так что закрепить захваченный пункт некому. То же повторяется 6 июня. Наконец, 12 июня 15 танков 309-й роты «Рено» с 233-м пехотным полком, преодолевая засеки и огонь замаскированных пулеметов, продвигаются за ферму Ла-Г риль и вытесняют здесь противника из леса Рец.

Последнее «большое дело» французских средних танков имело место 11 июня в битве за Ле Мае. Для контратаки во фланг наступающего на Реймс противника 56 «Шнейдер» 3-го танкового батальона были приданы 152-й пехотной дивизии и 103 «Сен-Шамон» 10, 11 и 12-й групп – соответственно 120, 48 и 165-й дивизиям 3-й армии. Такое количество боевых машин французы использовали впервые, а на организацию взаимодействия не было времени. Приказ на бой гласил: «Пехоте следует сражаться так, как будто танков поддержки нет вообще. Танки будут следовать за пехотой и поддержат ее в случае необходимости». Танкисты, впрочем, часто обгоняли пехоту (отрыв доходил до 1 км, возвращаться к пехоте не было возможности), сражались отчаянно, вступали в дуэль с обнаруженным германскими батареями и понесли немалые потери (46%)-уничтожены или брошены 31 «Шнейдер» и 42 «Сен-Шамон». Но главная цель достигнута – остановлено наступление 18-й германской армии на Компьен.

13 июня 1918г. проводилась частная операция в лесу Ле Мерли с участием четырех танков, но уже 9 июля на ферме Порт была проведена атака с 16 танками «Шнейдер» 16-й и 17-й групп (дивизионов). Их внезапная атака впереди пехоты после кратковременной артподготовки достигла намеченного рубежа (продвижение – 1 км на фронте 3,2 км) при незначительных потерях – наблюдательные пункты противника ослеплялись дымовыми снарядами, а батареи обстреливались химическими снарядами.

На рассвете 15 июня 15 танков 303-й роты «Рено» с пехотой 153-й дивизии проводят контратаку на возвышенность Кевр в довольно сложных условиях. Им приходится переходить колонной по мосту и атаковать на подъеме, местами продвигаясь без пехоты. Тем не менее на фронте 1,8 км продвижение составило 2 км, от огня артиллерии потеряно 3 танка.

28 июня у Кютри проводится атака 153-й пехотной дивизии, 418-го пехотного и 9-го зуавского полка «с большим количеством танков» – 60 «Рено» 305, 307, 308 и 309-й рот. 305-я рота не смогла выполнить задачу, задержавшись на слабом грунте и понеся потери от огня противника, зато 307 и 308-я роты провели пехоту за назначенные цели, в то время как танки 309-й роты прикрывали их с фланга со стороны лощины Кютри.

Утром 9 июля в темноте (из-за грозы) у ферм Порт и Лож 16 танков «Шнейдер» 4-й группы идут в атаку с 404 и 36-м пехотными полками. Движение танков маскирует артиллерия, наблюдатели противника ослепляются дымовыми снарядами, а его батареи обстреливаются химическими снарядами. В результате танки маневрируют на поле боя столько, сколько нужно, продвижение составило 1 км на фронте 3,8 км, танки без потерь отходят на сборный пункт.

16-17 июля у Ла-Гранж – о’Буа и Саконей 80 «Рено» 313 и 315-й рот ведут практически непрерывный бой, взвод 313-й роты отражает ночную атаку противника у фермы Жанвье. Общее продвижение составило 1,2-1,6 км, потери – 20 танков.

Распределение французских танков 18 июля 1918 года

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector