0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Стрелять, как разведчик

Стрелять, как разведчик

Чем больше проходит времени с окончания Великой Отечественной войны, тем сильнее она обрастает мифами и легендами, которые плодят современный российский кинематограф и современная литература. Не избежала этого и войсковая разведка Красной армии. Её бойцы порой предстают некими суперпрофессионалами: они чуть ли не валят ударом кулака деревья и бьют белке точно в глаз из любого оружия. Этот стереотип далёк от реальности, в которой войсковые разведчики вовсе не походили на супергероев. Изначально их подготовка не имела какой-либо заранее продуманной специфики — она развивалась в рамках требований, предъявляемых войной. Со временем всё более очевидной становилась необходимость кардинальных изменений, о чём свидетельствует желание Главного разведывательного управления Генштаба Красной армии пересмотреть основы подготовки разведчиков после окончания войны. Это было закономерно: опыт боевых действий требовал эволюции огневых учебных курсов для войсковой разведки. Первые шаги в этом направлении были сделаны в сентябре 1945 года.

Перемены необходимы

Во время Великой Отечественной разведчики обучались владению огнестрельным оружием в рамках курсов огневой подготовки стрелковых подразделений. Говоря простыми словами, бойцов разведподразделений учили тому же, что и простых пехотинцев, с небольшой поправкой на специфику их деятельности. В основе учебного процесса лежали изучение «Наставления по стрелковому делу» довоенных лет, практические занятия и боевые стрельбы. Чтобы лучше понять, как разведчики овладевали своим искусством, обратимся к плану огневой подготовки для стрелков, автоматчиков и пулемётчиков 65-й армии, утверждённому её штабом 26 июня 1943 года. Согласно этому документу, задачи обучения были следующими:

«Повышение огневой выучки мл. командиров и бойцов отлично освоить материальную часть оружия и овладеть искусством меткой стрельбы из оружия, состоящего на вооружение пехотных подразделений».

Учебная программа состояла из теоретических и практических занятий по 19 темам (без учёта тем по станковым пулемётам). На каждую отводилось от двух до восьми учебных часов, включая боевые стрельбы (шесть часов). Исключением стали лишь приёмы стрелковой разведки — им посвящалось десять часов. Эта тема состояла из четырёх пунктов:

2. Правила оценки местности и составление стр. карточки

3. Отыскание и указание целей

4. Определение места и положения целей по группам»

Опыт войны показал, что войсковым разведчикам часто приходилось стрелять в условиях, разительно отличавшихся от тех, в которых действовали стрелки, автоматчики и пулемётчики линейных подразделений. Специфика применения оружия и условий работы разведчиков требовала навыков стрельбы и умения обращаться почти со всеми видами «огнестрела», которые для простого пехотинца были вовсе не обязательны.

Бойцам разведподразделений нередко приходилось стрелять по неожиданно и быстро появлявшимся целям, чередуя ведение огня с броском гранаты. Очень часто они работали в ограниченном пространстве траншей, блиндажей, домов и т.п. Кроме того, разведчики в основном действовали группами и партиями, которые в зависимости от поставленной задачи имели разнообразное вооружение, начиная с одних лишь пистолетов и гранат, которыми были вооружены группы захвата, и заканчивая пулемётами, которые, как правило, имели группы прикрытия.

Читать еще:  Способы ведения разведки » Военные люди

В связи с этим возник вопрос о пересмотре программы огневой подготовки войсковых разведчиков. После окончания войны его подняло Главное разведывательное управление Генштаба Красной армии. В частности, начальник 3-го управления ГРУ генерал-майор Сурин считал, что в план подготовки необходимо внести изменения с учётом специфики действий в разведке:

«Упражнения, предусмотренные действующими курсами огневой подготовки пехоты, полностью не способствуют обучению разведчиков в нужном направлении. На наш взгляд специфика применения оружия в разведке сводится, прежде всего, к тому, что разведчикам приходится вести огонь:

а) Преимущественно в движении, по внезапно появляющимся и быстро подвижным целям;

б) На близких дистанциях или в упор по целям, появляющимся и передвигающимся в самых различных направлениях и на незнакомой или недостаточно изученной местности;

в) С одновременной борьбой холодного оружия и без него;

г) Чаще всего в условиях ограниченной видимости, а также траншеях, ходах сообщения, ДЗОТах и др. инженерных сооружениях пр-ка;

д) Иногда для того, чтобы обеспечить успешное выполнение разведывательной задачи, разведчик должен сохранить выдержку и не поражать огнём даже хорошо наблюдаемые им цели;

е) При действиях в разведке (поиск, налёт) разведчики ведут огонь, преимущественно не управляемый командиром, следовательно, они должны уметь самостоятельно выбирать цели, определять их важность и дистанцию, решать огневые задачи и инициативно поддерживать взаимодействие с товарищами».

Развивая мысль, Сурин писал, что, исходя из указанных особенностей применения оружия разведчиками, в программу их огневой подготовки необходимо внести ряд дополнительных задач и упражнений. Чтобы получить больше информации, 1 сентября 1945 года генерал отправил запрос начальнику разведотдела Северной группы войск (Польша), попросив «после широкого обсуждения и изучения этого вопроса» выслать к 10 октября «свои конкретные соображения по методике огневой подготовки разведчиков».

Среди документов той поры удалось найти лишь несколько предложений от офицеров-разведчиков. Наиболее интересным выглядит предложение начальника разведки 10-й гвардейской дивизии подполковника Казьмина. Отметим, что его разведчики за время войны накопили уникальный опыт. До 1945 года дивизия воевала на Карельском фронте в Заполярье, а в конце войны вошла в состав 2-го Белорусского фронта. Таким образом, её разведподразделениям довелось действовать как в тундре, в условиях полярных дня и ночи, так и на побережье Балтики с её пересечённой местностью, развитой системой рек и каналов и т.п. За годы войны четыре разведчика дивизии стали полными кавалерами ордена Славы.

Автомат, пистолет, граната

Начальник разведки 10-й гвардейской дивизии предложил шесть упражнений для отработки практических боевых стрельб в разведке. Три были одиночными и три групповыми. Рассмотрим их подробнее.

Практика в стрельбе по появляющейся цели

В этом упражнении с дистанции в 100 м ползущему разведчику нужно было стрелять по трём грудным мишеням, появлявшимся один раз. За 7–10 секунд боец должен был дать три очереди из автомата (по три-четыре патрона) — по одной на мишень. Попадание в три цели засчитывалось как «отлично», в две — «хорошо», в одну — «посредственно».

Читать еще:  Тактика боя в помещениях

Практика в стрельбе по быстро перебегающему противнику

Здесь разведчику приходилось стрелять во время перебежек от укрытия к укрытию. Огонь вёлся стоя или с упора по двум ростовым мишеням, которые двигались одна за другой. За 7–10 секунд стрелку нужно было дать по ним две автоматные очереди (по три патрона) с дистанции в 50 м. Если удавалось поразить обе цели в «голову» и «грудь», упражнение считалось выполненным на «отлично». Если пули пробивали «ноги» или «руки», это засчитывалось как «хорошо». Оценку ««посредственно» ставили, если поражалась только одна мишень.

Практика в стрельбе перед броском в траншею противника

Тут стрельба велась на скорость, и это упражнение требовало от разведчика максимальной собранности. Подползя к траншее на 10–20 м, боец лёжа или с колена должен был за 5–7 секунд дать две короткие очереди и поразить две ростовые мишени. Если стрелок не мог попасть в обе цели, ему ставили «неуд».

Следующие три упражнения от подполковника Казьмина были групповыми и отличались не меньшей сложностью.

Практика стрельбы в засаде по команде или знаку командира

На огневом рубеже находилась группа из десяти бойцов. Лёжа или с упора им надлежало одной короткой очередью поразить десять грудных мишеней с дистанции 30–50 м. При этом каждый из разведчиков должен был стрелять по индивидуальной цели. На выполнение задачи давалось всего пять секунд. Если хотя бы одна из мишеней не была пробита пулями, результат группе не засчитывался.

Практика ведения огня в траншее

Момент, когда разведчики врывались во вражескую траншею, был для них весьма опасным. Бойцам приходилось вести огонь на опережение, чтобы не позволить противнику выстрелить первым. Развитию как этого навыка, так и взаимовыручки служило следующее упражнение.

Пара разведчиков должна была с дистанции 10–15 м поразить четыре мишени в траншее. Один из стрелков вёл огонь по двум левым мишеням, второй — по правым. Каждому отводилось по пять секунд на две очереди из автомата. Упражнение считалось выполненным, если оба разведчика поражали хотя бы по одной мишени.

Практика стрельбы из пистолета ТТ в землянке после броска гранаты

Ещё одним важнейшим моментом в разведке были действия в ограниченных плохо освещённых пространствах землянок, блиндажей и т.п. Разведчикам часто приходилось врываться в них, чтобы захватить пленных и документы, а также вести бой с обнаруженными внутри врагами. Успех схватки зависел от внезапности нападения и требовал соответствующих навыков. Подполковник Казьмин предложил для их развития следующее упражнение.

Объектом служила землянка, по углам которой размещались семь ростовых мишеней. Бросив внутрь учебную гранату, в землянку врывались три разведчика. Они должны были поразить шесть мишеней, сделав по два выстрела на каждую. В седьмую мишень, изображавшую контрольного пленного, нужно было выстрелить один раз, «ранив» её. На выполнение упражнения бойцам отводилось не более 5–7 секунд. Условия осложнялись тем, что землянка освещалась лишь факелом или свечой.

Читать еще:  Искусство снайпера: немного о позициях

Отметим, что и другие офицеры-разведчики подчёркивали важность умения бойцов разведподразделений работать с пистолетами. В частности, капитан Андрей Ротгольц из штаба 96-го стрелкового корпуса писал:

«Обязательным для разведчика является умение стрельбы из пистолетов и револьверов, как отечественных, так и иностранных систем (…) Неплохо было бы также создать комплексное упражнение с метанием гранаты и последующей стрельбы из нескольких видов оружия».

В продолжение своей мысли Ротгольц предложил такой вариант упражнения:

«Стрелок подползает к траншее на расстояние 25–35 мт, имея в правой руке гранату (болванку), а в левой — пистолет. С этого исходного положения он бросает гранату в траншею, прыгает в неё и с расстояния 15–20 мт. ведёт огонь по мишени № 14 («бегущий стрелок» — прим. авт.), расположенной в углу траншеи (3–5 патронов)».

Стрелять, как разведчик

Подводя итог навыкам владения огнестрельным оружием, необходимым для разведчиков, вновь обратимся к капитану Ротгольцу. Он вывел следующие четыре принципа их огневой подготовки:

«1. Разведчик должен владеть в совершенстве почти всеми видами оружия, а ППШ, РП, пистолетом — обязательно.

2. Определение расстояния до цели у разведчика не является важной задачей, как у пехотинца, так как он ведёт огонь преимущественно с ближних дистанций (не далее 200 мт.)

3. Разведчик в большей степени, чем стрелок при занятиях на огневой подготовке должен сам отыскивать цель, которая может показаться у него из-за спины.

4. Чрезвычайно важно добиваться быстрого приведения оружия в боевую готовность и умения чередовать огонь из ППШ со стрельбой из пистолета».

В целом, с этим можно согласиться, хотя всё сказанное больше соответствует навыкам стрельбы бойцов из групп захвата. Во время войны их коллегам из групп прикрытия порой приходилось вести огонь и с более дальних дистанций. Примером тому могут служить разведпоиски той же 10-й гвардейской дивизии, разведчики которой действовали на холмистой местности Заполярья. Группы прикрытия занимали позицию на ближайшей возвышенности от сопки, где находился вражеский опорный пункт, и в тех условиях дистанции для стрельбы превышали 200 м.

Начатый генералом Суриным сбор информации должен был в итоге привести к революционным изменениям в подготовке разведки. Выдвинутые им требования для формирования нового учебного курса боевой стрельбы соответствовали реалиям действий разведчиков. Накопленный за время войны боевой опыт требовал перемен в обучении, поэтому желания ГРУ были вполне логичны и закономерны.

Что именно выбрал Генштаб для создания персональных курсов огневой подготовки разведчиков, неизвестно. Тем не менее из поступивших генералу Сурину соображений видно, что прошедшие войну офицеры войсковой разведки понимали необходимость изменений. Предложенные ими упражнения по боевой стрельбе показывают направление для тренировок разведчиков. Жёсткие нормативы выполнения говорят о том, что огневая подготовка должна быть максимально приближена к условиям, в которых бойцам разведподразделений приходилось стрелять. Хорошее знание оружия, умение стрелять на опережение и поражать неудобные цели — всё это являлось залогом сохранения жизни разведчика и обеспечивало успех при выполнении задания.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector