2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Система национальной противоракетной обороны США (НПРО)

Система национальной противоракетной обороны США (НПРО)

Система национальной противоракетной обороны США (НПРО)

Договора по ПРО более не существует. 13 декабря 2001 года президент США Джордж Буш уведомил президента Российской Федерации Владимира Путина о выходе в одностороннем порядке из Договора по ПРО от 1972 года. Решение было связано с планами Пентагона не позднее чем через полгода провести новые испытания системы Национальной противоракетной обороны (НПРО) с целью защиты от нападения со стороны так называемых «стран-изгоев». Перед тем Пентагон уже провел пять успешных испытаний новой противоракеты, способной поражать межконтинентальные баллистические ракеты класса «Минитмен-2».

Времена «СОИ» вернулись. Америка вновь жертвует своей репутацией на мировой арене и расходует колоссальные средства в погоне за призрачной надеждой получить противоракетный «зонтик», который защитит ее от угрозы с неба. Бессмысленность этой затеи очевидна. Ведь к системам НПРО можно предъявить те же самые претензии, что и к системам «СОИ». Они не обеспечивают стопроцентной гарантии безопасности, но зато могут создать ее иллюзию.

А нет ничего опаснее для здоровья и самой жизни, чем иллюзия безопасности…

Система НПРО США, по замыслам ее создателей, включит в себя несколько элементов: наземные перехватчики ракет («Ground leased Interceptor»), система боевого управления («Battle Management/Command, Control, Communication»), высокочастотные РЛС противоракетной обороны («Ground Based Radiolocator»), РЛС системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН), высокочастотные РЛС противоракетной обороны («Brilliant Eyes») и группировка спутников СБИРС.

Наземные перехватчики ракет или противоракеты — основное оружие ПРО. Они уничтожают боеголовки баллистических ракет за пределами земной атмосферы.

Система боевого управления — своеобразный мозг системы ПРО. В случае запуска ракет по территории США именно она будет управлять перехватом.

Наземные высокочастотные радары ПРО отслеживают траекторию полета ракеты и боеголовки. Полученную информацию они отправляют системе боевого управления. Последняя в свою очередь дает команду перехватчикам.

Группировка спутников СБИРС представляет собой двухэшелонную спутниковую систему, которая будет играть ключевую роль в системе управления комплекса НПРО. Верхний эшелон — космический — в проекте включает в себя 4–6 спутников системы предупреждения о ракетном нападении. Низковысотный эшелон состоит из 24 спутников, находящихся на удалении 800-1200 километров.

Эти спутники оснащены датчиками оптического диапазона, которые обнаруживают и определяют параметры движения целей.

По замыслу Пентагона, первоначальным этапом в создании НПРО должно стать строительство радиолокационной станции на острове Шемия (Алеутские острова). Место для начала развертывания системы НПРО выбрано неслучайно.

Именно через Аляску, по расчетам экспертов, проходит большая часть полетных траекторий ракет, которые могут достигнуть территории США. Поэтому там планируется размещение около 100 противоракет. Кстати, эта РЛС, находящаяся еще пока в проекте, завершает создание вокруг США кольца слежения, в которое входят радар в Туле (Гренландия), РЛС «Флаиндейлс» в Великобритании и три радара на территории Соединенных Штатов — «Кэйп Код», «Клэйр» и «Бил». Все они действуют уже на протяжении около 30 лет и в ходе создания системы НПРО будут модернизированы.

Кроме того, подобные же задачи (слежение за пусками ракет и предупреждение о ракетном нападении) станет выполнять и РЛС в Варде (Норвегия), расположенная всего в 40 километрах от российской границы.

Первое испытание противоракеты состоялось 15 июля 2001 года. Оно обошлось американскому налогоплательщику в 100 миллионов долларов США, но зато специалисты Пентагона успешно уничтожили межконтинентальную баллистическую ракету на высоте 144 мили над поверхностью Земли.

Полутораметровый поражающий элемент ракеты-перехватчика, запущенной с атолла Кваджелейн на Маршалловых островах, сближаясь со стартовавшей с базы ВВС США Ванденберг МБР «Минитмэн», поразил ее прямым попаданием, в результате чего на небе наблюдалась ослепительно яркая вспышка, которая вызвала ликование американских военных и технических специалистов, восхищенно потрясавших кулаками.

«По первичным оценкам, все сработало, как надо, — заявил начальник управления по противоракетной обороне министерства обороны США генерал-лейтенант Рональд Кэдиш — Мы попали очень точно… Мы будем настаивать на скорейшем проведении следующего испытания».

Поскольку деньги на НПРО выделяются без задержек, американские военные специалисты развернули бурную деятельность. Разработка ведется сразу по ряду направлений, и создание противоракет — еще не самый сложный элемент в программе.

Уже испытан лазер космического базирования. Это произошло 8 декабря 2000 года. Комплексное испытание фторводородного лазера «Альфа ХЕЛ» («Alpha HEL»), изготовленного компанией «ТРВ» («TRW»), и оптической системы управления лучом, созданной фирмой «Локхид-Мартин», проводились в рамках программы «SBL–IFX» («Space Based Laser Integrated Flight Experiment» — Демонстратор для комплексных летных испытаний лазера космического базирования) на полигоне Капистрано (город Сан-Клемент, штат Калифорния).

В состав системы наведения луча входил оптический блок (телескоп) с системой зеркал «ЛАМР» («LAMP»), использующих технологию адаптивной оптики («мягкие зеркала»).

Первичное зеркало имеет диаметр 4 метра. Кроме того, в систему управления лучом входила система обнаружения, слежения и наведения «АТП» («АТР»). И лазер, и система управления лучом при испытаниях находились в вакуумной камере.

Целью испытаний было определение возможности метрологических систем телескопа поддерживать требуемое направление на цель и обеспечивать управление первичной и вторичной оптикой в ходе высокоэнергетического излучения лазера. Испытания завершились полным успехом: система «АТП» работала даже с большей точностью, чем требовалось.

Согласно официальной информации, вывод на орбиту демонстратора «SBL–IFX» намечен на 2012 год, а его испытания по стартующим межконтинентальным ракетам — на 2013 год. А к 2020 году может быть развернута эксплуатационная группировка космических аппаратов с высокоэнергетическими лазерами на борту.

Тогда, как оценивают эксперты, вместо 250 ракет-перехватчиков на Аляске и в Северной Дакоте достаточно развернуть группировку из 12–20 космических аппаратов на базе технологий «SBL» на орбитах с наклонением 40°. На уничтожение одной ракеты понадобится всего от 1 до 10 секунд в зависимости от высоты полета цели. Перенастройка на новую цель займет всего лишь полсекунды. Система, состоящая из 20 спутников, должна обеспечить почти полное предотвращение ракетной угрозы.

В рамках программы НПРО также планируется использовать лазерную установку воздушного базирования, разрабатываемую по проекту ABL (сокращение от «Airborne Laser»).

Еще в сентябре 1992 года фирмы «Боинг» и «Локхид» получили контракты для определения наиболее подходящего из существующих самолетов для проекта ABL. Обе команды пришли к одному и тому же выводу и рекомендовали ВВС США использовать в качестве платформы «Боинг-747».

В ноябре 1996 года ВВС США заключили контракт с фирмами «Боинг», «Локхид» и «ТРВ» в 1,1 миллиарда долларов на разработку и летные испытания системы вооружения по программе «АБЛ». 10 августа 1999 года была начата сборка первого самолета «747–400 Freighter» для «ABL». 6 января 2001 года самолет YAL-1A совершил первый полет с аэродрома города Эверетт. На 2003 год намечено боевое испытание системы оружия, в ходе которого должна быть сбита оперативнотактическая ракета. Предусматривается поражение ракет на активной стадии их полета.

Основой системы вооружения является йод-кислородный химический лазер, разработанный «ТРВ». Высокоэнергетичный лазер («HEL») имеет модульную конструкцию, для снижения веса в его конструкции широко используются новейшие пластмассы, композиты и титановые сплавы. В лазере, имеющем рекордную химическую эффективность, используется закрытая схема с рециркуляцией реагентов.

Лазер устанавливается в 46-й секции на основной палубе самолета. Для обеспечения прочности, термической и химической устойчивости под лазером устанавливаются две титановые панели обшивки нижней части фюзеляжа. К носовой турели луч передается по специальной трубе, проходящей по верхней части фюзеляжа через все переборки. Стрельба осуществляется с носовой турели весом около 6,3 тонны. Она может поворачиваться на 150° вокруг горизонтальной оси, отслеживая цель. Фокусировка луча на цели осуществляется 1,5-метровым зеркалом, имеющим сектор обзора по азимуту в 120°.

В случае успешных испытаний намечается выпустить к 2005 году три таких самолета, а к 2008 году — система воздушной ПРО должна быть полностью готова. Флот из семи самолетов сможет в течении 24 часов локализовать угрозу в любой точке земного шара.

И это тоже не все. В печать постоянно просачивается информация о испытаниях мощных лазеров наземного базирования, о возрождении кинетических систем воздушного базирования типа «ASAT», о новых проектах по созданию гиперзвуковых бомбардировщиков, о грядущем обновлении спутниковой системы раннего предупреждения. Против кого все это? Неужели против Ирака с Северной Кореей, которые до сих пор не могут построить работоспособную межконтинентальную ракету.

Признаться, столь вызывающая активность американских военных специалистов на ниве создания НПРО пугает.

Боюсь, мы входим в ту фазу человеческого развития, после которой полеты на Луну, на Марс и создание орбитальных городов станет просто-напросто невозможным…

Система противоракетной обороны (ПРО) США. Справка

Национальная система противоракетной обороны Соединенных Штатов Америки (НПРО США) (National Missile Defense — NMD) создается, согласно заявлениям американской администрации, для защиты территории страны от ракетного удара со стороны так называемых стран-изгоев, к которым в США относят, в частности, КНДР, Иран, Сирию и Ливию (ранее также Ирак).

Впервые с идеей создания системы обороны от ракет командование армии США выступило в 1945 г. Тогда исследовательская группа ВВС США предложила использовать для борьбы с ракетами потоки энергии. В конце 1940-х гг. США начали разработку противоракетных систем, предназначенных для противодействия советским баллистическим ракетам. Первые американские противоракетные программы носили названия Nike-Zeus и Nike-X.

В середине 1960-х гг. СССР и США предпринимали попытки заключить договор по ПРО, которые тогда закончились безрезультатно. Договор об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО) был подписан 26 мая 1972 г. в Москве генеральным секретарем ЦК КПСС Леонидом Брежневым и президентом США Ричардом Никсоном (вступил в силу 3 октября 1972 г.). Договор был заключен на неограниченный срок с правом выхода из него каждой из сторон. В соответствии с Договором СССР и США обязались не развертывать системы ПРО на территории своих стран и не создавать основу для такой обороны, кроме двух комплексов ПРО: вокруг столицы и в районе расположения шахтных пусковых установок (ПУ) межконтинентальных баллистических ракет (МБР). Радиус каждого из этих районов не должен превышать 150 км, в его пределах может быть развернуто не более 100 ПУ противоракет. Договор разрешал модернизацию и замену систем ПРО или их компонентов, но обязывал стороны не создавать, не испытывать и не развертывать системы или компоненты ПРО морского, воздушного, космического или мобильно-наземного базирования.

Читать еще:  Оружие возмездия. Баллистические ракеты Третьего рейха – британская и немецкая точки зрения

Попытки нарушить договор со стороны США предпринимались неоднократно. 23 марта 1983 г. президент США Рональд Рейган заявил о начале работ, которые ставили своей целью изучение дополнительных оборонительных мер против межконтинентальных баллистических ракет. Была разработана программа

«Стратегическая оборонная инициатива» (СОИ), которая в случае ее реализации должна была обеспечить защиту всей территории США от МБР. Это достигалось путем размещения перехватчиков в космосе, поэтому программа получила неофициальное название «звездные войны».

В 1991 г. президент Джордж Буш-старший выдвинул новую концепцию программы СОИ, так называемую Глобальную защиту от ограниченного удара (ГЗОУ). Она позволяла перехватывать ограниченное число ракет. С этого момента начались попытки США создать НПРО в обход договора по ПРО.

4 февраля 1999 г. 58 конгрессменов от Республиканской партии внесли в сенат США законопроект, в котором содержалось требование провозгласить развертывание национальной системы противоракетной обороны (НПРО) государственной политикой США.

17 марта сенат проголосовал за соответствующую резолюцию подавляющим большинством голосов. 23 июля 1999 г. президент США Билл Клинтон подписал одобренный ранее конгрессом законопроект. Закон уполномочил Пентагон разместить элементы этой системы для защиты всей территории страны от баллистических ракет вероятного противника тогда, когда это будет «технически возможно».

После прихода к власти в 2000 г. президента Джорджа Буша‑младшего планы по строительству ПРО пересмотрели. На первое место вновь впервые со времен Рональда Рейгана вышел проект создания эшелонированной системы. Ключевым требованием к системе ПРО стала способность перехвата ракет на всех участках траектории — начальном (активном), среднем и конечном.

Создание подобной системы противоречило положениям Договора об ограничении систем противоракетной обороны (Договор ПРО) от 1972 г., и в итоге в июне 2002 г. США приняли решение об одностороннем выходе из соглашения.

В 2002 г. США приняли решение о создании национальной системы ПРО США, основным оружием которой должны были стать ракеты-перехватчики большой дальности GBI (Ground Based Interceptors), и региональной ПРО (известной также как ПРО на ТВД), основу которой должны были составить системы, предназначенные для перехвата ракет средней и меньшей дальности.

Также в системе ПРО США предполагалось использовать противоракетный комплекс мобильного наземного базирования для высотного заатмосферного перехвата ракет средней дальности THAAD для уничтожения тех целей, что прошли рубеж обороны GBI.

К 2008 г. глобальная система ПРО США включала в себя три эшелона.

Главным эшелоном, обладающим наибольшими возможностями по перехвату межконтинентальных баллистических ракет, являлся наземный. Он включал в себя два позиционных района развертывания ракет-перехватчиков GBI на Аляске и в Калифорнии. Эти ракеты, производимые компанией Boeing, наводятся на цель с помощью системы радаров раннего обнаружения и целеуказания. В частности, радарные установки системы ПРО США расположены в Норвегии и Гренландии.
Планировалось, что в ближайшие 10 лет наземный эшелон будет дополнен третьим позиционным районом, расположенным в Европе. Этот район, также как и два первых, будет включать в себя ракеты GBI и радиолокационные станции раннего обнаружения и целеуказания (в настоящее время эти функции объединяются в едином радаре — «стрельбовой РЛС»).

Ракеты-перехватчики GBI составляют основу наземного эшелона системы ПРО. Кроме того, для борьбы с баллистическими целями планировалось использовать комплексы PAC-3 и перспективные ЗРК THAAD, преимущественно ориентированные на борьбу с ракетами малой и средней дальности.

Второй эшелон системы ПРО США — это ракеты SM-3 морского базирования, размещенные на крейсерах и эсминцах ВМС, оснащенных боевой информационно-управляющей системой AEGIS. Эти ракеты способны перехватывать как ракеты средней дальности, так и МБР. Они несут боевое дежурство в районах, приближенных к территории потенциального противника — в 2008 г. группировка «противоракетных» кораблей класса AEGIS базировалась в Японии.

Третий эшелон системы ПРО обеспечивает действия двух первых — это сеть спутников обнаружения. Планировалось, что в ближайшие 10-20 лет США могут развернуть в космосе боевые аппараты, способные осуществлять перехват ракет, а также создать серийные беспилотные летательные аппараты (БПЛА) и самолеты-перехватчики с лазерными установками, которые будут нести дежурство в воздухе близ территории потенциального противника и перехватывать ракеты на старте.

За восьмилетний период правления администрации Джорджа Буша США значительно продвинулись вперед в деле совершенствования многослойной системы ПРО в Азиатско-тихоокеанском регионе (АТР), придавая ей способность уничтожать любые виды баллистических ракет, любой дальности и на любой траектории полета (на стадии ускорения, срединной и заключительной части полета).

Соединенные Штаты разместили в данном регионе все 11 ключевых компонентов стратегической и тактической систем ПРО — шесть в ВВС, четыре в Сухопутных войсках и один в ВМС («приписка» двух новых элементов систем ПРО к конкретным видам Вооруженных Сил еще не определена). Региональный центр США по глобальному управлению указанными информационно-разведывательными и боевыми средствами находится на Гавайских островах.

Стратегическая система ПРО США в АТР включает как разведывательно-информационные средства раннего предупреждения в виде РЛС стратегического назначения, позволяющие засекать межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) на дальности полета свыше 5,5 тысяч км, так и ударно-боевые средства в виде ракет-перехватчиков наземного и морского базирования.

В частности, в интересах разведывательно-информационного обеспечения стратегической системы ПРО, находящейся в зоне Тихого океана, Пентагон развернул крупнейшую стационарную РЛС раннего предупреждения с фазированной решеткой в Биле (Калифорния). Три другие: РЛС SBХ-Band Radar размещена на морской платформе с водоизмещением 50 тыс. тонн у берегов Аляски, вторая наземная РЛС «Кобра Дэйн», прошедшая модернизацию под задачи ПРО, установлена на о. Шемия (Аляска), а третья мобильная AN/TPY-2 наземного базирования размещена у местечка Шарики (северная часть о. Хонсю, Япония).
Разведывательно-информационная тактическая система ПРО США в АТР включает РЛС морского базирования SPY-1 и SPY-2, позволяющие фиксировать в полете баллистические ракеты тактического назначения.

В АТР США также располагают ударно-боевыми средствами стратегической системы ПРО: 26 ракетами-перехватчиками наземного базирования, установленными в шахтах в Форт Грили на Аляске, а также 4 ракетами-перехватчиками на базе ВВС «Ванденберг» в Калифорнии. В 2010 финансовом году планировалось довести общее количество таких ракет до 44.

«Противоракетные» усилия США в АТР в основном направлены на резкое развитие морской составляющей тактической системы ПРО, размещаемой в Тихом и Индийском океанах. Особенность данного компонента системы ПРО заключается в том, что корабли ВМС США, имеющие многофункциональную систему ПРО морского базирования «Иджис» («Эгида») производства Lockheed Martin Corporation, могут беспрепятственно курсировать в Мировом океане и нести на борту фактически «средства ПРО передового базирования», блокируя баллистические ракеты на срединной и заключительной стадиях траектории их полета. Система «Иджис» устанавливается на отдельных типах крейсеров и эсминцев с управляемым ракетным оружием (УРО).

США оказывают широкое содействие в создании тактической системы ПРО некоторым своим союзникам в АТР. С целью дальнейшего усовершенствования находящейся в их распоряжении тактической системы ПРО, Вашингтон развивает тесное военно-техническое сотрудничество с тремя странами региона (Японией, Австралией и Южной Кореей), а также договорился о передаче наземных компонентов аналогичной системы Тайваню. В 2007 г. для координации действий в деле развертывания противоракетных систем в АТР Соединенные Штаты учредили «Трехсторонний форум по ПРО» с участием Австралии и Японии.

По словам старшего помощника заместителя министра обороны по политическим вопросам Джеймса Миллеа, у США налажено партнерство по ПРО с Израилем — сотрудничество по ряду программ и совместные учения, а также развернуты элементы ПРО в районе Персидского залива. Для защиты своих войск и объектов в Персидском заливе США заключили ряд двусторонних соглашений по противоракетной обороне с участниками Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива.

После прихода к власти Барака Обамы США начали корректировать свои планы. Речь пошла о создании более мобильной и гибкой системы, обеспечивающей в основном перехват баллистических ракет малой и средней дальности. В качестве главного оружия теперь рассматривается не массивный перехватчик GBI шахтного базирования, а куда более компактный и легкий SM-3, имеющий одно существенное преимущество — мобильность. Ракеты SM-3 размещаются на боевых кораблях, оснащенных системой боевого управления «Иджис» и вертикальными пусковыми установками, и таким образом могут перебрасываться в любой район, откуда исходит угроза. Разрабатывается также и грунтовая мобильная версия SM-3.

17 сентября 2009 г. президент США Барак Обама выступил со специальным заявлением по ПРО. Он заявил о готовности Пентагона и впредь развивать систему ПРО в глобальном масштабе, а также скорректировать планы развертывания третьего позиционного района противоракетной системы на территории Польши и Чехии, ранее энергично отстаивавшихся прежней американской администрацией.

Президент США Барак Обама рассказал, что США по-прежнему видят в ракетной программе Ирана опасность и намерены помочь союзникам в Европе обеспечить безопасность. США не отказались от размещения наземных элементов ПРО в Европе, всего лишь отсрочив начало их развертывания до 2015 г.

В этот же день, 17 сентября, Белый дом обнародовал программу размещения объектов ПРО в Европе.

Планируется, что развертывание противоракетных систем пройдет в четыре этапа.

Первая фаза (завершится приблизительно к 2011 году) предусматривает размещение (в Европе) уже созданных и доказавших свою эффективность систем противоракетной обороны, включая системы морского базирования Aegis, перехватчик SM-3 (Блок-IA) и морскую мобильную радарную систему обнаружения AN/TPY-2 с тем, чтобы иметь возможность отражать региональные баллистические ракетные угрозы Европе».

Вторая фаза (завершится к 2015 году). После необходимого тестирования разместить более мощную модификацию перехватчика SM-3 (Блок-IB) в версиях для морского и наземного базирования, а также более совершенные сенсоры, необходимые для расширения защищаемого района от ракетных угроз ближнего и среднего радиуса действия.

Третья фаза, которая должна окончиться в 2018 г., предполагает разработку, тестирование и размещение усовершенствованного SM-3 (Блок IIA).

Четвертую фазу создания системы ПРО планируется завершить к 2020 г. Она предполагает размещение SM-3 (Блок IIB) с тем, чтобы «лучше противодействовать ракетным угрозам среднего и дальнего радиуса и возможным будущим межконтинентальным баллистическим ракетным угрозам против США.

Предполагается, что до момента появления первых наземных объектов у берегов Европы на боевом дежурстве будут находиться корабли ВМС США с ракетами-перехватчиками на борту.

К настоящему времени в Европе уже развернуты разведывательно-информационные системы тактического и стратегического назначения в виде различных типов РЛС раннего предупреждения и сенсоров дальнего радиуса действия, работающих в интересах обеспечения потенциала и тактической, и стратегической системы ПРО. К ним относятся: соответствующие средства ведущих стран НАТО, а также давно действующие наземные РЛС раннего предупреждения стратегической системы ПРО США, которые были развернуты на территории Великобритании (в Файлингдейлсе) в 1962 г., Дании (под г. Туле, о. Гренландия) в 1961 г. и в 1998 г. на севере Норвегии (Вардё), что примерно в 60 км от границы с Россией. Все указанные РЛС прошли в последние годы модернизацию.

Читать еще:  Средства транспортировки и заряжания ракет

На саммите НАТО, прошедшем 19-20 ноября 2010 г., был одобрен предложенный США «поэтапный адаптивный подход» к развитию их противоракетных систем в Европе. Решено, что система ПРО НАТО будет создаваться в период 2011-2021 гг., и ее окончательная конфигурация будет определяться с учетом реальности ракетных угроз, наличия технологий и других факторов. В ее основу войдут элементы глобальной ПРО США (позиционные районы ракет-перехватчиков в Румынии и Польше, а также противоракетные корабли «Иджис» в Средиземном, Северном и, не исключается, в Черном и Баренцевом морях).

1 февраля 2010 г. администрация Барака Обамы представила в конгресс (впервые после публикации в 1999 году национальной стратегии в области ПРО) обзор политики США в области ПРО (Ballistic Missile Defense Review Report 2010).

В обзорном докладе Вашингтон акцентирует необходимость сотрудничества с Россией в области ПРО и обозначено также желание подключить Россию к новой структуре сдерживания нарастающих вызовов со стороны небольшого количества государств, пытающихся заполучить «незаконные потенциалы».

Затраты США на создание Национальной системы противоракетной обороны постоянно растут. Точные суммы, затраченные на НПРО, неизвестны. По оценкам, ежегодно на НПРО США будут тратить 8-10 млрд долларов, а к 2030 г. общие расходы на этот проект составят от 100 млрд до 1 трлн долларов.

Бюджет американского агентства по противоракетной обороне в 2012 г. будет увеличен до 8,6 млрд долларов с 7,8 млрд в 2010 г. На 2011 финансовый год администрация запрашивала бюджет в 8,4 млрд долларов.

Противоракетная оборона США.

В теперь уже былинные, горбачевско-рейгановские времена был госдепмультик про СОИ (стратегическая оборонная инициатива), «звездные» войны, которые рекламировали «офигительную» американскую ПРО. Мол, Вы, русские, пилите Ваши баллистические ракеты — они Вам без надобности при такой-то ПРО. Тогда это блеф, посмотрим, что изменилось с той поры.

Разбираемся в схеме

Чтобы ориентироваться в сути вопроса, кратко рассмотрим архитектуру существующей сегодня национальной ПРО США. Она эшелонирована, и на каждом из уровней единственными средствами перехвата баллистических ракет служат противоракеты, использующие принцип кинетического перехвата, так называемый «hit-tokill». Он подразумевает поражение цели не в результате подрыва осколочно-фугасной боевой части (как действует подавляющее большинство зенитных ракет), а путем прямого столкновения противоракеты и цели. С одной стороны, это требует от противоракеты высокой маневренности на финальном участке траектории и собственных средств наведения, с другой стороны, обеспечивает надежное уничтожение практически любой цели «в пыль» лобовым ударом на скорости в несколько километров в секунду. Осколочно-фугасные БЧ имеют ограниченную эффективность даже против простейших баллистических целей, что показала, в частности, война в Персидском заливе 1991 года, когда даже близкие разрывы боеголовок ЗРК «Пэтриот» редко уничтожали иракские ракеты, представлявшие собой достаточно кустарные модификации советских Р-17, более известных как «Скад».

Младшие представители противоракетных комплексов в иерархии ПРО США – армейские «Пэтриот» (в первую очередь в версии PAC-3 с кинетическими противоракетами малой дальности) и THAAD. Они предназначены, прежде всего, для защиты конкретных объектов и войсковых группировок на театрах военных действий и, соответственно, рассчитаны на борьбу с ракетами малой дальности.

Следующий уровень, промежуточный между тактическим и стратегическим, занимает комплекс BMD. Основываясь на высоком потенциале корабельной боевой информационно-управляющей системы Aegis (в свое время созданной в первую очередь для обеспечения ПВО авианосных ударных групп) и пользуясь естественной мобильностью корабельных платформ, американцы разработали на этой базе комплекс ПРО с противоракетами SM-3. Эти противоракеты представляют собой ответвление в семействе зенитных ракет Standard и ориентированы на кинетический заатмосферный перехват баллистических целей. Наиболее современные модификации такой ракеты – SM-3 Block IIA предназначены для борьбы с баллистическими ракетами средней дальности. Реальная способность Block IIA перехватывать межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) – вопрос спорный, а от разработки более продвинутой версии Block IIB отказались в 2013 году. Определенно можно утверждать, что SM-3 если и будет способна перехватывать МБР, то только в тех случаях, если ее траектория станет проходить непосредственно над носителем противоракет.

«Старшим» в иерархии комплексов ПРО и единственным, непосредственно предназначенным для перехвата МБР, является GMD с противоракетами шахтного базирования GBI, оснащенными заатмосферными перехватчиками EKV. К концу 2017 года было развернуто 44 противоракеты (40 на Аляске и четыре в Калифорнии), заключен контракт на производство еще 20. В перспективе стоит ожидать дальнейшего увеличения их числа и постройки еще одного позиционного района ПРО на северо-западе США.

Развертывание системы сдерживается в первую очередь техническими проблемами: перехватчики EKV модификаций CE-I и CE-II имеют серьезные проблемы с надежностью. Успешным был признан только перехват, состоявшийся 30 мая 2017 года. Ведется разработка кардинально переработанного перехватчика RKV.

Зачем нужен космос?

Какое место в описанной выше конфигурации ПРО занимает космос? Несмотря на «навороченность», космические средства решают на данный момент только задачу раннего предупреждения о ракетном нападении.

Представлены эти средства спутниками систем DSP и SBIRS. Программа DSP (Defense Support Program) в свое время заменила неудачную MIDAS (Missile Defense Alarm System) и обеспечила развертывание первой работающей космической системы обнаружения пусков баллистических ракет. В ее рамках с 1970 по 2007 год работали 23 геосинхронных спутника с мощными инфракрасными сенсорами, обеспечивающими обнаружение факелов работающих ракетных двигателей. Нет нужды пояснять, что на данный момент система уже морально и физически устарела, однако пять спутников до сих пор находятся в работоспособном состоянии, хотя, вероятно, и поддерживаются как резервные средства. По открытым данным, на обнаружение пуска, интерпретацию информации и построение приблизительной траектории ракеты у DSP уходит 40–50 секунд. Причиной выведения DSP в резерв стало развертывание новой системы SBIRS (Space-Based Infrared System). В отличие от предыдущей, она представлялась более комплексной, состоящей из спутников на различных орбитах – геостационарной и высокой эллиптической. Использование последней необходимо для уверенного покрытия высоких широт, которые плохо наблюдаемы с геостационарной орбиты, где спутник «висит» над точкой на экваторе. Запуски в целях построения SBIRS начались в 2006 году и продолжаются до сих пор. На данный момент развернуто четыре спутника на геостационарной орбите, и четыре комплекта сенсоров установлено в качестве дополнительного оборудования на американских военных спутниках иного назначения, развернутых на высоких эллиптических орбитах.

Планируется запуск еще двух геостационарных спутников

Несмотря на схожий принцип обнаружения пусков, система SBIRS обеспечивает вдвое более быстрое оповещение о пуске и оценку траектории – до 20 секунд. Кроме того, благодаря большей разрешающей способности спутники могут теперь наблюдать за работой ступени разведения и полноценно использоваться для разведки наземных целей.

Имеющиеся спутники SBIRS и DSP обеспечивают оперативное предупреждение о ракетной атаке, однако способны выполнять только сигнализирующую функцию. Их сенсоров, способных отслеживать факел ракетного двигателя, совершенно недостаточно для сопровождения малых и не столь контрастных на фоне земной поверхности боевых блоков, отделившихся от ракеты. Не говоря уже о селекции целей и уверенном разделении их на ложные и подлинные. Для целеуказания противоракетам систем Aegis и GMD необходимо, чтобы цели были взяты на сопровождение наземными (как вариант – морскими) радарами.

Конечно, заатмосферные перехватчики, которые выводят эти противоракеты на встречу с целями, обладают собственными инфракрасными сенсорами, но их разрешающая возможность ограничена, а самое главное – ограничена маневренность самих перехватчиков, которые необходимо с самого начала направить с максимально высокой точностью на цели, оставив им только коррекцию на финальном участке.

К чему это приводит? К крайнему ограничению пускового окна противоракет. После оперативного обнаружения пуска «противоракетчикам» системы GMD необходимо ждать, пока цели – уже не ракеты, а наборы из боевых блоков, ложных целей и мусора – будут захвачены наземными радарами системы предупреждения о ракетном нападении. Проблему отчасти могли бы сгладить морские радары, но единственный SBX (Sea-Based X-band radar) так и остался полуэкспериментальным. Можно с уверенностью сказать, что «скорбный» труд по созданию этого радара не пропадет, и достойное место в оборонной структуре США этому радару непременно отыщут.

После обнаружения пуска необходимо немедленно дать залп противоракетами, причем как минимум с двукратным, а на деле – хорошо бы и с четырехкратным запасом по целям, включая подозрительные ложные. Почему обязателен большой запас? У ПРО просто не будет времени на второй залп по не пораженным целям – нынешние противоракеты GBI допускают сброс перехватчика только после завершения работы всех трех ступеней. В перспективе планируют реализовать сброс без включения третьей ступени, но это только немного расширит пусковое окно. Кроме того, не стоит забывать, что наземные радары, вынесенные зачастую далеко за пределы континентальной территории США (в Великобритании, Гренландии), уязвимы и вывод их противником из строя приведет к «ослеплению» ПРО на том или ином направлении.

Помните намерения Трампа купить Гренландию (если не помните — здесь ), все у американцев достаточно логично!

Решением могла бы стать система космических средств, обеспечивающая не просто обнаружение пуска, но и полноценное целеуказание. В рамках системы SBIRS планировалось обеспечение такой возможности за счет развертывания компонента SBIRS Low (соответственно, упомянутая выше система называлась SBIRS High) из 24 низкоорбитальных спутников. В 2009 году было запущено два прототипа STSS-D. Они использовались в многочисленных испытаниях, а в 2013 году продемонстрировали возможность целеуказания для запущенной с крейсера противоракеты SM-3, которая успешно поразила мишень, имитирующую ракету средней дальности. Однако по финансовым соображениям от развертывания космического эшелона целеуказания тогда отказались.

Несмотря на то, что сама система SBIRS достаточно новая, США уже активизировали работу по ее замене. Решено даже отказаться от запуска седьмого и восьмого геостационарных спутников и перераспределить ресурсы на более ранний запуск спутников новой системы Next Gen OPIR. Летом 2018 года были выданы первые контракты – Lockheed Martin на три геостационарных спутника и Northrop Grumman на два полярных. Первый пуск смещен с 2025 на 2023 год. Подробности о возможностях новой системы неизвестны, но особо упоминают о повышении живучести спутников. Кроме того, известно, что прорабатывается вопрос развертывания и низкоорбитальных спутников.

Читать еще:  Пусковые установки зенитной ракетной системы С-300 (с 1982 г.)

Возможной альтернативой специализированным спутникам может стать размещение сенсоров на коммерческих спутниках, с этой целью планируется провести эксперимент по программе Space-based Kill Assessment (SKA).

Повышение возможностей поражения

Даже лучшая система обнаружения и целеуказания не исправит тот факт, что ракета-перехватчик может достичь цели только после сброса ею боевых блоков и ложных целей. Это не так страшно, когда в роли противника условная и максимально примитивная ракета «страны-изгоя» без комплекса средств преодоления ПРО и с одной несчастной боеголовкой. Но можно ли строить многомиллиардную систему в расчете только на такой примитив, когда даже северокорейцы демонстрируют быстрый прогресс в ракетостроении? Не говоря уже о более серьезных игроках – условная тяжелая МБР России или Китая несет десяток боевых блоков и более сотни ложных целей.

Нетрудно подсчитать, что при потребности резервировать минимум 2–3 ракеты на цель (а надежная селекция ложных целей в космосе практически невозможна, ведь даже в атмосфере отсеиваются лишь так называемые «легкие» ложные цели, не копирующие боевые блоки по массе), хотя бы одной продвинутой тяжелой МБР хватит, чтобы перегрузить (до зависания, как компьютер) американскую ПРО количеством целей даже в перспективе.

Некоторые надежды связывают с программой Multi-Object Kill Vehicle (MOKV) – она нацелена на создание противоракеты, несущей сразу несколько перехватчиков. Это некая аналогия МБР с разделяющимися боевыми блоками. Однако понятно, что и это полумера. В частности, она не решает вопрос поражения маневрирующих боевых блоков, подобных «Авангарду».

Идеальным решением было бы поражение ракеты еще на активном этапе, до разведения боевых блоков и развертывания комплекса средств преодоления ПРО. Предлагается множество решений. Так, в 2020 году планируется представить на испытания прототип-демонстратор высотного БПЛА с лазером, предназначенным для поражения баллистических ракет на активном этапе полета. Хотя сама идея заманчива, подобное решение не универсально, так как требует патрулирования БПЛА в районе предполагаемых пусков. Это могло бы срабатывать для небольшой по территории и расположенной у моря КНДР, но неудобно в отношении Ирана и вовсе неприемлемо для КНР и России.

Выходом может быть только размещение оружия на низкоорбитальных спутниках. Конгресс США уже призвал Пентагон сосредоточить усилия на разработке спутников, оснащенных как кинетическими перехватчиками, так и мощными лазерами. Перед американскими инженерами стоит множество серьезнейших вызовов. Необходимо будет создать космическую платформу, способную практически мгновенно обнаруживать пуск баллистической ракеты, строить траекторию ее полета и уничтожать ее некой очень высокоскоростной (ведь придется «догонять» ракету, возможно, летящую совершенно не по предполагаемому пути) противоракетой – работая по цели, поднимающейся из атмосферы. Лазерное решение влечет множество пока неразрешимых проблем: накопление и хранение огромного количества энергии для залповой стрельбы, охлаждение спутника в вакууме (напомним, вакуум — абсолютный теплоизолятор), рассеивание энергии лазера атмосферой, преодоление пассивной защиты ракеты (специальные покрытия, более высокая устойчивость твердотопливных ракет).

Однако наиболее серьезный вызов представляет необходимость развертывания поистине астрономического количества спутников, чтобы хоть несколько из них постоянно находились на низких орбитах над точками потенциальных пусков. Так, по оценкам специалистов «Бюллетеня ученых-атомщиков», для постоянного покрытия территории КНДР и Ирана хотя бы одним-тремя спутниками потребуется развернуть на орбите с наклонением 45 градусов полтысячи спутников.

При этом дополнительно будет обеспечиваться минимальное покрытие территории Китая, но российская территория окажется вне зоны «патрулирования» вовсе. Если увеличить наклонение до 60 градусов и спутниковую группировку до тысячи спутников, будет обеспечено плотное покрытие территории России, но останется слабым покрытие Китая. Нет нужды напоминать, что территория северных морей не прикрыта совсем.

Наиболее очевидным, на первый взгляд, кажется развертывание спутников на полярных орбитах, но для плотного покрытия приэкваториальных регионов потребовалось бы развернуть под две тысячи спутников.

Для понимания того, насколько фантастически выглядят эти, напомним: общее количество работающих сейчас спутников на околоземных орбитах, эксплуатируемых всеми странами и частными компаниями, составляет порядка двух тысяч. Если США всерьез вознамерятся развертывать космический ударный компонент ПРО, им понадобится радикально снижать цену вывода спутников. Нельзя исключать, что весь частно-космический бум последних лет связан именно с этим. Президент SpaceX Гвинн Шотвелл уже заявила на симпозиуме Ассоциации ВВС, что компании готовы выводить в космос оружие «для защиты США». Защита США, как мы помним, это для них святое.

Вот и задружились бы с Россией, дабы бросить все спутники на Китай. Нет, легкие пути — не для США. Естественно, с течением времени, инженерные задачи американской ПРО будут только усложняться:

  • средства нападения «партнеров» США худо-бедно развиваются;
  • количество ложных целей (космического мусора) только увеличивается.

Буду благодарен за комментарии в тему, желательно в комплекте с лайками.

США создают новый блок ракет-перехватчиков для ПРО

Как стало недавно известно, в США намерены создать новый боевой блок для ракет-перехватчиков своей системы противоракетной обороны (ПРО).

Агентство по противоракетной обороне США отправило соответствующий запрос к различным военно-промышленным компаниям о создании перспективного кинетического перехватчика для противоракет GBI (Ground-Based Interceptor), образующих верхний эшелон американской системы ПРО. При этом по итогам предварительного рассмотрения проектов разрабатывать новый боевой блок параллельно будут сразу две компании, одна из которых станет победителем тендера. Кроме того, в течение нескольких лет на данный проект американское военное ведомство планирует выделить крайне внушительную сумму — почти $5 миллиардов.

В настоящий момент система национальной противоракетной обороны США состоит из сети стационарных и мобильных радиолокационных станций системы предупреждения о ракетном нападении и нескольких типов ракет-перехватчиков наземного и морского базирования, размещаемых на различных носителях. Верхний эшелон американской системы ПРО образуют ракеты-перехватчики шахтного базирования GBI. На текущий момент развёрнуто 44 ракеты-перехватчика в позиционных районах на Аляске и в Калифорнии. Из всех имеющихся типов противоракет на сегодняшний день только GBI способны гарантированно поражать межконтинентальные баллистические ракеты и их боевые части.

Все типы американских противоракет для поражения целей используют так называемый кинетический перехватчик. Он представляет собой малогабаритный летательный аппарат, оснащённый системой газодинамического маневрирования и инфракрасной системой самонаведения. Противоракета выводит кинетический перехватчик на траекторию движения баллистической ракеты или её боевой части, после чего инфракрасная головка самонаведения производит захват цели и наведение на неё боевого блока. Поражение цели происходит за счёт прямого попадания боевого блока в цель — за счёт огромной энергии соударения боеголовка противника буквально превращается в пыль. Противоракета же является, по сути, лишь ракетой-носителем, доставляющей боевой блок в заданную точку. Данный способ перехвата баллистических целей имеет целый ряд несомненных преимуществ. Малые размеры и масса кинетического перехватчика позволяют минимизировать и соответствующие параметры противоракеты и позволяют легко разогнать его до огромных скоростей за очень малое время. Так, например, ракета GBI имеет снаряжённую массу в 12,7 тонны, в то время как масса выводимого ею в космос перехватчика EKV (Exoatmospheric Kill Vehicle) составляет всего 64 килограмма. При этом перехватчик разгоняется до скорости 10 километров в секунду, что позволяет осуществить перехват цели на любом курсе, а не только на встречном (так обычно осуществляется перехват баллистических целей).

Ранее в США предпринимались неоднократные попытки совершенствования ракет GBI путём оснащения их новыми кинетическими перехватчиками. Так, например, в конце 2000-х годов велась программа MKV — Multiple Kill Vehicle, предусматривавшая создание малогабаритных боевых блоков, позволявших размещать на каждой противоракете по несколько их единиц. Однако в последствии программа была свёрнута. Позднее велась разработка усовершенствованного кинетического перехватчика RKV — Redesigned Kill Vehicle. По проекту, перехватчик RKV должен был иметь большие манёвренные возможности, более высокую надёжность и более совершенную систему самонаведения, а кроме того — возможность обеспечения двухсторонней связи с наземным пунктом управления. Предполагалось, что оснащение имеющихся противоракет перехватчиками RKV начнётся в 2025 году. Однако в 2019 году работы по созданию RKV были закрыты, главным образом в связи с существенными фундаментальными техническими трудностями и несоответствием полученных результатов предъявленным требованиям.

Наконец, в США начинаются работы по созданию кинетического перехватчика нового поколения NGI — Next Generation Interceptor. При этом создание разными компаниями параллельно двух кинетических перехватчиков, а также выделение огромных средств на данную программу свидетельствуют, что США намерены получить новый боевой блок как можно скорее. Руководитель американского агентства по противоракетной обороне вице-адмирал Джон Хилл заявил, что длительное ожидание новых перехватчиков «неприемлемо для меня, как для руководителя программы». В случае успешного завершения программы, новыми боевыми блоками должны быть оснащены как существующие, так и новые ракеты GBI.

По всей видимости, столь резкая активизация усилий по созданию нового поколения кинетических перехватчиков для противоракет системы ПРО обусловлена необходимостью реагировать на изменения стратегического баланса сил в виде появления в России и Китае гиперзвуковых боевых блоков для межконтинентальных баллистических ракет (Россия) и баллистических ракет средней дальности (Китай).

Имеющиеся на вооружении ПРО США кинетические перехватчики обеспечивают эффективный перехват баллистических целей, но имеют ряд фундаментальных недостатков, не позволяющих перехватывать новые маневрирующие боевые блоки. Во-первых, кинетические перехватчики EKV ракет GBI могут применяться только за пределами атмосферы, на высоте не менее 100 километров. Это обусловлено совершенно неаэродинамичной формой аппарата и матричной тепловизионной головкой самонаведения, на работу которой влияет даже малейший аэродинамический нагрев. В то же время основная часть полёта гиперзвуковых боевых блоков проходит ниже данной высоты. Во-вторых, запас топлива на борту кинетического перехватчика, а значит и возможности маневрирования, ограничены. Фактически запас топлива рассчитан лишь на исправление неизбежных ошибок наведения на этапе полёта ракеты-носителя, а не перехват маневрирующей цели, для достижения которого перехватчик должен развивать значительно большую перегрузку и иметь скорость не меньшую, чем скорость перехватываемой цели.

Таким образом, американским военно-промышленным компаниям, которые примут участие в разработке новых перехватчиков NGI, определённо предстоит столкнуться с огромными техническими сложностями и проблемами, и лишь время покажет, смогут ли они с ними справиться. Кроме того, данные работы отодвигают сроки анонсированного ранее развёртывания дополнительных 20 противоракет GBI вплоть до 2030 года.

Леонид Нерсисян, ИА REGNUM

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector