0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

О Подвиге, который признал даже враг

О Подвиге, который признал даже враг!

Этот подвиг, совершил Трифон Лукьянович в конце Великой Отечественной войны, навсегда запомнился миру, потрясенному величайшим героизмом и гуманностью советского человека. Воин спас от смерти девочку-немку, а сам при этом был смертельно ранен.

Впервые я узнал об этом подвиге из очерка писателя Бориса Полевого «Помни имя твое», опубликованного в «Комсомольской правде». Меня, прошедшего войну, как говорят, от звонка до звонка, поразил тогда поступок нашего земляка своей человечностью, благородством. Захотелось узнать как можно больше об этом человеке.
И я начал поиски. Разыскал бывших командира и начальника штаба дивизии, где служил Лукьянович, его однополчан, завязал с ними переписку. И сейчас в музее боевой и трудовой славы объединения «БЕЛВАР» (бывший Минский радиозавод, где работал Трифон Лукьянович) собраны материалы о герое, его судьбе и последнем подвиге, обессмертившем его имя. . Конец апреля 1945 года. Идут последние бои в Берлине. Военный корреспондент Борис Полевой получил задание «Правды» написать о действиях «штурмовых групп» на улицах Берлина. Он приехал в 301-ю стрелковую дивизию, воинам которой предстояло штурмовать правительственные здания гитлеровского рейха. Шла подготовка к штурму очередного дома, и некоторое время на передовой наступило затишье. И вдруг все, кто находился на наблюдательном пункте командира дивизии, укрывался в развалинах, увидели, как из одного дома на немецкой стороне вышла женщина с ребенком на руках и стала переходить улицу. Они были уже на ее середине, когда с немецкой стороны раздалась пулеметная очередь, и женщина, не выпуская ребенка, замертво упала на мостовую. Прошло какое-то время, и бойцы услышали громкий плач ребенка. Он ползал возле убитой матери, тормошил ее и так плакал, что у закаленных войной солдат мороз пошел по коже.

И тогда из укрытия поднялся боец. Закинув за плечи автомат, он прижался к мостовой, пополз в сторону плачущего ребенка. «Сержант, назад!» — крикнул командир роты, но тот только махнул рукой и пополз дальше. В этом бойце Борис Полевой узнал старшего сержанта Трифона Лукьяновича, с которым успел познакомиться.
В армию Лукьянович ушел в первый же день войны и почти все время находился на передовой. Участвовал в Сталинградской битве, в боях за освобождение Молдавии. Был ранен, а после излечения врачи вынесли приговор: «К службе в армии не пригоден». Сержант поехал в освобожденный Минск, где надеялся найти семью, о которой ничего не знал с тех пор, как оставил родной город. Но на месте, где стоял его дом, был лишь пустырь. От соседей узнал, что в первые дни войны в дом попала фашистская бомба. Погибла вся его семья — жена, две маленькие дочери и теща. За связь с партизанами фашистские каратели убили его отца, мать и младшую сестру, которые жили в деревне недалеко от Минска.

Лукьянович отправился догонять свою дивизию, разыскал ее на территории Польши и упросил командование разрешить ему остаться в части. Узнав о трагедии его семьи, командир дивизии в нарушение всех правил оставил его в части.
И вот теперь Трифон Лукьянович ползет по берлинской мостовой, чтобы спасти немецкого ребенка, отец которого, может быть, убил его семью.
Лукьянович дополз до убитой женщины, взял плачущую девочку и пополз назад. Но ползти с ребенком было неудобно. Он встал и, прижимая девочку к груди, пригнувшись, побежал. И когда уже добежал до своих, с немецкой стороны раздался единственный выстрел: как видно, притаившийся в развалинах снайпер решил не упускать свою жертву. Лукьянович пошатнулся, но успел передать свою ношу в протянутые руки бойцов и упал.

Через пять дней Трифон Андреевич Лукьянович умер в военном госпитале, не дожив до победы несколько дней.

Борис Полевой в тот же день передал небольшую заметку в «Правду», а позже посвятил Лукьяновичу очерк. Такова история этого подвига, совершенного не по приказу командира, а по зову сердца.
Эта история имела продолжение. При создании известного всему миру памятника воину-освободителю в берлинском Треп- тов-парке скульптор Евгений Вучетич взял за основу именно подвиг Трифона. Писатель Борис Полевой и сослуживцы Лукьяновича видели подвиг, поэтому он ни в коей мере не должен считаться выдумкой. По словам Полевого, немецкая девочка помнит героя, который отдал за неё свою жизнь.

На Родине героя на Минском приборостроительном заводе, где работал Трифон до войны, установлена памятная доска. Там же есть небольшой музей, посвящённый этому человеку. В микрорайоне Зелёный Луг, где жил герой в довоенное время, есть улица, названная его именем.

В Германии на месте подвига установлена памятная плита. Памятник воину-освободителю в Берлине в Трептов-парке посвящён Трифону Андреевичу Лукьяновичу.

О Подвиге, который признал даже враг!

Монумент в берлинском Трептов-парке широко известен не только в нашей стране и не только в Германии. Но не все знают, что идею памятника подсказали реальные истории, которые произошли в самом конце войны в Тиргартене — одном из центральных районов германской столицы.

Этот подвиг, который совершил Трифон Лукьянович в конце Великой Отечественной войны, навсегда запомнился миру, потрясенному величайшим героизмом и гуманностью советского человека. Воин спас от смерти девочку-немку, а сам при этом был смертельно ранен.

Конец апреля 1945 года. Идут последние бои в Берлине. Военный корреспондент Борис Полевой получил задание «Правды» написать о действиях «штурмовых групп» на улицах Берлина. Он приехал в 301-ю стрелковую дивизию, воинам которой предстояло штурмовать правительственные здания гитлеровского рейха. Шла подготовка к штурму очередного дома, и некоторое время на передовой наступило затишье. И вдруг все, кто находился на наблюдательном пункте командира дивизии, укрывался в развалинах, увидели, как из одного дома на немецкой стороне вышла женщина с ребенком на руках и стала переходить улицу. Они были уже на ее середине, когда с немецкой стороны раздалась пулеметная очередь, и женщина, не выпуская ребенка, замертво упала на мостовую. Прошло какое-то время, и бойцы услышали громкий плач ребенка. Он ползал возле убитой матери, тормошил ее и так плакал, что у закаленных войной солдат мороз пошел по коже.

Читать еще:  Правила дуэли на холодном оружии в конце XIX века

И тогда из укрытия поднялся боец. Закинув за плечи автомат, он прижался к мостовой, пополз в сторону плачущего ребенка. «Сержант, назад!» — крикнул командир роты, но тот только махнул рукой и пополз дальше. В этом бойце Борис Полевой узнал старшего сержанта Трифона Лукьяновича, с которым успел познакомиться.

В армию Лукьянович ушел в первый же день войны и почти все время находился на передовой. Участвовал в Сталинградской битве, в боях за освобождение Молдавии. Был ранен, а после излечения врачи вынесли приговор: «К службе в армии не пригоден». Сержант поехал в освобожденный Минск, где надеялся найти семью, о которой ничего не знал с тех пор, как оставил родной город. Но на месте, где стоял его дом, был лишь пустырь. От соседей узнал, что в первые дни войны в дом попала фашистская бомба. Погибла вся его семья — жена, две маленькие дочери и теща. За связь с партизанами фашистские каратели убили его отца, мать и младшую сестру, которые жили в деревне недалеко от Минска.

Лукьянович отправился догонять свою дивизию, разыскал ее на территории Польши и упросил командование разрешить ему остаться в части. Узнав о трагедии его семьи, командир дивизии в нарушение всех правил оставил его в части.

И вот теперь Трифон Лукьянович ползет по берлинской мостовой, чтобы спасти немецкого ребенка, отец которого, может быть, убил его семью.

Лукьянович дополз до убитой женщины, взял плачущую девочку и пополз назад. Но ползти с ребенком было неудобно. Он встал и, прижимая девочку к груди, пригнувшись, побежал. И когда уже добежал до своих, с немецкой стороны раздался единственный выстрел: как видно, притаившийся в развалинах снайпер решил не упускать свою жертву. Лукьянович пошатнулся, но успел передать свою ношу в протянутые руки бойцов и упал.

Через пять дней Трифон Андреевич Лукьянович умер в военном госпитале, не дожив до победы несколько дней.

Эта история имела продолжение. При создании известного всему миру памятника воину-освободителю в берлинском Трептов-парке скульптор Евгений Вучетич взял за основу подвиг Трифона. Правда, потом оказалось, что таких историй были сотни.

30 апреля 1945 года старший сержант Николай Масалов, рискуя своей жизнью, также вынес из-под огня немецкую девочку, что тоже стало сюжетом памятника Воину-освободителю в Берлине.

Солдаты 79-й гвардейской стрелковой дивизии в составе 8-й гвардейской армии генерал-полковника Василия Ивановича Чуйкова вышли к каналу, за которым находились укрепленные вражеские позиции, защищавшие ставку Гитлера и главный узел связи немецко-фашистских войск. В своих послевоенных воспоминаниях ставший маршалом Советского Союза В. И. Чуйков писал об этом месте, что «мосты и подступы к ним густо заминированы и плотно прикрыты огнем пулеметов».

Незадолго до решающей атаки воцарилась тишина. И вдруг в этой тишине прозвучал плач ребенка, который звал свою маму. Детский крик услышал знаменосец полка старший сержант Николай Масалов. Чтобы добраться до ребенка, нужно было пересечь площадь, нашпигованную минами и сплошь простреливаемую из пушек и пулеметов. Но смертельная опасность не остановила Масалова. Он обратился к командиру с просьбой разрешить ему спасти малыша. И вот гвардии сержант пополз, укрываясь от осколков и пуль, и наконец добрался до ребенка. Николай Иванович Масалов впоследствии вспоминал:

«Под мостом я увидел трехлетнюю девочку, сидевшую возле убитой матери. У малышки были светлые, чуть курчавившиеся у лба волосы.

Она все теребила мать за поясок и звала: „Муттер, муттер!“. Раздумывать тут некогда. Я девочку в охапку — и обратно. А она как заголосит! Я ее на ходу и так, и эдак уговариваю: помолчи, мол, а то откроешь меня. Тут и впрямь фашисты начали палить». Тогда Масалов громко сказал: «Внимание! Я с ребёнком. Прикройте меня огнем. Пулемет справа, на балконе дома с колоннами. Заткните ему глотку. ».

И советские воины ответили шквальным огнем, а затем началась артподготовка. Под прикрытием этого огня сержант Масалов невредимым добрался до своих и передал спасенного ребенка в штаб полка.

В августе 1946 года, после Потсдамской конференции стран антигитлеровской коалиции, у маршала Климента Ефремовича Ворошилова возникла идея создать мемориал в берлинском Трептов-парке, где были захоронены около 7000 советских воинов. Ворошилов рассказал о своем предложении замечательному скульптору, бывшему фронтовику Евгению Викторовичу Вучетичу.

В результате беседы с Ворошиловым у Вучетича появилось несколько вариантов памятника. Один из них представлял собой фигуру Сталина, держащего в руках земное полушарие или изображение Европы. Но потом Евгений Викторович вспомнил про случаи, когда немецких детей спасали от гибели наши солдаты. Эти истории вдохновили Вучетича на создание другого варианта, с солдатом, держащим ребенка на груди. Сначала это был солдат с автоматом ППШ. Оба варианта видел Сталин, и он выбрал фигуру солдата. Только настоял на том, чтобы автомат заменили более символичным оружием — мечом, разрубающим фашистскую свастику.

Памятник Воину-освободителю был изготовлен в 1949 году в Ленинграде на заводе «Монументальная архитектура». Так как скульптура высотой 12 метров весила более 70 тонн, ее доставили на место установки в разобранном на шесть частей виде водным путем. А в Берлине над изготовлением отдельных элементов монумента работали 60 немецких скульпторов и две сотни каменотесов. Всего в создании памятника были задействованы 1200 рабочих. Памятник Воину-освободителю был торжественно открыт 8 мая 1949 года советским комендантом Берлина генерал-майором Александром Георгиевичем Котиковым.

Читать еще:  Отряд особого назначения Западного фронта

В 1964 году в журналисты Восточной Германии пытались найти ту самую девочку, которую спас старший сержант Масалов. Материалы об этой истории и сообщения о поиске опубликовали центральные и многие местные газеты ГДР. В результате выяснилось, что подвиги Масалова и Лукьяновича был не единичным — стало известно о множестве случаев спасения немецких детей русскими солдатами.

Памятник в берлинском Трептов-парке напоминает об истинном характере, гуманизме и силе духа русского воина-освободителя: он пришел не мстить, но защищать детей, отцы которых принесли столько разрушения и горя его родной стране. Об этом с поэтической силой говорит посвященное воину-освободителю стихотворение поэта Георгия Рублева «Памятник»:

О ПОДВИГЕ, КОТОРЫЙ ПРИЗНАЛ ДАЖЕ ВРАГ

Этот подвиг, совершил Трифон Лукьянович в конце Великой Отечественной войны, навсегда запомнился миру, потрясенному величайшим героизмом и гуманностью советского человека. Воин спас от смерти девочку-немку, а сам при этом был смертельно ранен.

Впервые я узнал об этом подвиге из очерка писателя Бориса Полевого «Помни имя твое», опубликованного в «Комсомольской правде». Меня, прошедшего войну, как говорят, от звонка до звонка, поразил тогда поступок нашего земляка своей человечностью, благородством. Захотелось узнать как можно больше об этом человеке.

И я начал поиски. Разыскал бывших командира и начальника штаба дивизии, где служил Лукьянович, его однополчан, завязал с ними переписку. И сейчас в музее боевой и трудовой славы объединения «БЕЛВАР» (бывший Минский радиозавод, где работал Трифон Лукьянович) собраны материалы о герое, его судьбе и последнем подвиге, обессмертившем его имя.

. Конец апреля 1945 года. Идут последние бои в Берлине. Военный корреспондент Борис Полевой получил задание «Правды» написать о действиях «штурмовых групп» на улицах Берлина. Он приехал в 301-ю стрелковую дивизию, воинам которой предстояло штурмовать правительственные здания гитлеровского рейха.

Шла подготовка к штурму очередного дома, и некоторое время на передовой наступило затишье. И вдруг все, кто находился на наблюдательном пункте командира дивизии, укрывался в развалинах, увидели, как из одного дома на немецкой стороне вышла женщина с ребенком на руках и стала переходить улицу.

Они были уже на ее середине, когда с немецкой стороны раздалась пулеметная очередь, и женщина, не выпуская ребенка, замертво упала на мостовую. Прошло какое-то время, и бойцы услышали громкий плач ребенка. Он ползал возле убитой матери, тормошил ее и так плакал, что у закаленных войной солдат мороз пошел по коже.

И тогда из укрытия поднялся боец. Закинув за плечи автомат, он прижался к мостовой, пополз в сторону плачущего ребенка. «Сержант, назад!» — крикнул командир роты, но тот только махнул рукой и пополз дальше. В этом бойце Борис Полевой узнал старшего сержанта Трифона Лукьяновича, с которым успел познакомиться.

В армию Лукьянович ушел в первый же день войны и почти все время находился на передовой. Участвовал в Сталинградской битве, в боях за освобождение Молдавии. Был ранен, а после излечения врачи вынесли приговор: «К службе в армии не пригоден».

Сержант поехал в освобожденный Минск, где надеялся найти семью, о которой ничего не знал с тех пор, как оставил родной город. Но на месте, где стоял его дом, был лишь пустырь. От соседей узнал, что в первые дни войны в дом попала фашистская бомба.

Погибла вся его семья — жена, две маленькие дочери и теща. За связь с партизанами фашистские каратели убили его отца, мать и младшую сестру, которые жили в деревне недалеко от Минска.

Лукьянович отправился догонять свою дивизию, разыскал ее на территории Польши и упросил командование разрешить ему остаться в части. Узнав о трагедии его семьи, командир дивизии в нарушение всех правил оставил его в части.

И вот теперь Трифон Лукьянович ползет по берлинской мостовой, чтобы спасти немецкого ребенка, отец которого, может быть, убил его семью.
Лукьянович дополз до убитой женщины, взял плачущую девочку и пополз назад. Но ползти с ребенком было неудобно. Он встал и, прижимая девочку к груди, пригнувшись, побежал.

И когда уже добежал до своих, с немецкой стороны раздался единственный выстрел: как видно, притаившийся в развалинах снайпер решил не упускать свою жертву. Лукьянович пошатнулся, но успел передать свою ношу в протянутые руки бойцов и упал.

Через пять дней Трифон Андреевич Лукьянович умер в военном госпитале, не дожив до победы несколько дней.

Борис Полевой в тот же день передал небольшую заметку в «Правду», а позже посвятил Лукьяновичу очерк. Такова история этого подвига, совершенного не по приказу командира, а по зову сердца.

Эта история имела продолжение. При создании известного всему миру памятника воину-освободителю в берлинском Треп- тов-парке скульптор Евгений Вучетич взял за основу именно подвиг Трифона.

Писатель Борис Полевой и сослуживцы Лукьяновича видели подвиг, поэтому он ни в коей мере не должен считаться выдумкой. По словам Полевого, немецкая девочка помнит героя, который отдал за неё свою жизнь.

На Родине героя на Минском приборостроительном заводе, где работал Трифон до войны, установлена памятная доска. Там же есть небольшой музей, посвящённый этому человеку. В микрорайоне Зелёный Луг, где жил герой в довоенное время, есть улица, названная его именем.

В Германии на месте подвига установлена памятная плита. Памятник воину-освободителю в Берлине в Трептов-парке посвящён Трифону Андреевичу Лукьяновичу.

О Подвиге, который признал даже враг!

Весь мир и по сей день помнит подвиг, который совершил советский солдат Трифон Лукьянович весной 1945 года. Этому событию даже посвятили памятный монумент, тем более что выяснилось, что данный случай был не единичным. Лукьянович действительно спас немецкую девочку, но такие ситуации происходили в Берлине в конце войны не один раз.

Заканчивался апрель 1945 года. В Берлине шли завершающие бои. Военный журналист Борис Полевой приехал в Берлин от газеты «Правда» с поручением рассказать в репортаже о штурмовиках на улицах немецкой столицы. Он присоединился в 301-й стрелковой дивизии, бойцы которой должны были штурмовать здания, принадлежащие правительству Третьего рейха. Готовились к штурму одного из зданий, и пока перестрелка затихла. И тут советские бойцы стали свидетелями картины, как со стороны, занятой нацистами, через дорогу пошла девушка с ребенком. Они дошли до середины, и тут гитлеровцы выстрелили в девушку. Она упала. Через некоторое время ребенок начал громко плакать. Он дергал убитую мать и звал ее, так отчаянно при этом рыдая, что даже огрубевшие в боях солдаты ощутили мурашки.

Читать еще:  Вертолет против истребителя: как иракский Ми-24 сбил иранский F-4

В этот момент один из солдат выдвинулся из укрытия, взял автомат и по дороге начал ползти к плачущей девочке. Командир роты громко приказал ему возвратиться, но тот лишь отмахнулся. Это был сержант Трифон Лукьянович, которого уже успел узнать Борис Полевой.

Служил Лукьянович с первого дня войны и всегда был на переднем крае фронта. Бился при Сталинграде, освобождал Молдавию. После тяжелого ранения был списан из армии. Тогда он вернулся в столицу Белоруссии, где жила его семья, и он ничего о них не знал. Оказалось, их дом разбомбили в самом начале войны и его супруга с маленькими дочерьми погибла. А родителей и сестру, живших в деревне под Минском, нацисты расстреляли за помощь партизанам.

Тогда Трифон вернулся в свою дивизию, догнав ее в Польше, и умолил командира позволить ему служить. Приняв во внимание то, что Лукьянович потерял всю свою семью, комдив, презрев все инструкции, разрешил ему служить дальше.

И сейчас этот солдат продвигался ползком по улице Берлина, стремясь спасти ребенка, возможно, родную дочку нациста, уничтожившего его родных людей.

Трифон приблизился к убитой девушке, взял в охапку испуганного ребенка и начал отползать обратно. Но ползком тащить ребенка было не с руки. Тогда он приподнялся и побежал. И когда он достиг наших позиций, нацистский снайпер все-таки достал советского героя одиночным выстрелом в спину.

Сержант успел только передать ребенка солдатам на руки и потерял сознание.

Спустя 5 дней Трифон Лукьянович скончался в больнице, так и не увидев нашу Великую Победу, которая настала через неделю.

И на этом история не закончилась. Когда скульптору Евгению Вучетичу поручили изваять монумент воина-освободителя в Берлине, тот взял за основу подвиг Трифона Андреевича. А со временем выяснилось, что подобных ситуаций было несколько сотен.

Например, тоже в конце апреля 1945 года боец Николай Масалов спас, унеся с территории боевых действий, девочку-немку.

Тогда воины одной из стрелковых дивизий подошли к каналу, который заслонял позиции нацистов, охранявшие самого Гитлера и основной узел связи фашистов. Генерал-полковник Василий Чуйков, командовавший этой армией, в мемуарах потом описывал, что все мосты и территории возле них были сплошным минным полем и их защищали огнем пулеметов.

Перед очередной атакой стрельба затихла. И тут послышались крики ребенка, по-немецки звавшего свою маму. Их услышал старший сержант Масалов. Девочка находилась за площадью, которая была заминирована и которую защищали немецкие пулеметы. Но Николая это не остановило. Он попросил у командира отпустить его за ребенком. И вот он уже ползком преодолел опасную территорию и подобрался к девочке. Потом Масалов вспоминал, что увидел маленькую светловолосую девчушку, которая пыталась расшевелить свою убитую мать. Он схватил ее и понес, но тут она начала громко кричать. Николай пытался ее успокоить, но не смог, и тут гитлеровцы открыли огонь. Тогда старший сержант громко попросил бойцов прикрыть его, защитив от пулемета в доме с правой стороны.

И наши солдаты начали плотный обстрел фашистов, потом вступила артподготовка. Прикрытый этим огнем, Николай смог благополучно дойти до своих и отдать спасенную девочку туда, где о ней позаботились.

В конце лета 1946 года, после Постдамской конференции, Климент Ворошилов решил возвести масштабный памятник в одном из парков Берлина, возле братских могил примерно семи тысяч советских бойцов. Он поделился этой идеей с талантливым скульптором Евгением Вучетичем.

После этого разговора с Климентом Ефремовичем Вучетич придумал несколько вариантов мемориала. На одном Сталин держал в руках полушарие нашей планеты либо схематичное изображение Европы. Но затем Евгению пришли на ум случаи спасения немецких ребятишек от смерти советскими солдатами. И он описал вариант, когда солдат держит в руках ребенка. В руках он должен был держать автомат. Но сам Сталин выбрал вариант с солдатом, однако автомат попросил заменить мечом, разрубающим свастику.

Этот мемориал под названием «Воин-освободитель» создали в 1949 году в Ленинграде на специальном заводе. Вес монумента составлял 70 тонн, высота 12 метров, и поэтому ее привезли по воде в разобранном состоянии. А уже в столице Германии работало над созданием памятника еще очень много народу, порядка тысячи двухсот рабочих. Мемориал «Воин-освободитель» торжественно представили немецкой публике в мае 1949 года.

В 1964 году корреспонденты Восточной Германии намеревались отыскать того самого ребенка, которого вынес из-под огня советский воин Николай Масалов. За этими поисками следила вся страна посредством публикаций в немецких СМИ. В итоге журналистского расследования оказалось, что таких случаев, когда русские бойцы спасали немецких ребятишек, было на самом деле очень много.

Этот мемориал в берлинском парке символизирует настоящую миссию русских воинов-освободителей в Европе – ведь они пришли не для того, чтобы отомстить своим обидчикам, а ради мира во всем мире, ради спасения жизни детей, чьи отцы уничтожили столько чужих невинных ребятишек на территории Советского Союза.

Об этих событиях с особой силой рассказывает посвященное советскому солдату-освободителю произведение поэта Георгия Рублева «Памятник»:

«…Но тогда, в Берлине, под обстрелом
Полз боец, и телом заслоня
Девочку в коротком платье белом
Осторожно вынес из огня.

…Скольким детям возвратили детство,
Подарили радость и весну
Рядовые Армии Советской
Люди, победившие войну!».

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector