0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Комиссия по исследованию новых немецких танков » Военные люди

Наковальни для Красной армии. Испытания немецких трофейных танков (10 фото)

Бригада танкистов-ремонтников за изучением трофейных StuG III (из состава 192-го дивизиона штурмовых орудий) на рембазе № 82. Апрель 1942 года.

Кошачьи под прицелом.

И так далее по армейской организационной структуре вплоть до полка, где были отдельные уполномоченные по трофейному имуществу, в обязанности которых также входил сбор и учет металлолома. Впервые противник оставил Красной армии богатые трофеи в период отступления под Москвой, когда с 16 ноября по 10 декабря 1941 года на полях сражений бросили 1434 танка и множество другой менее ценной техники.

Трофейная техника, свезенная для ремонта, во дворе завода «Подъемник», где размещалась рембаза № 82.

Важной частью работы трофейных команд был отбор наиболее ценных и ранее неизвестных образцов гитлеровского вооружения, которое в дальнейшем обязательно изучалось в тыловых подразделениях. В приложении к бронетанковой технике изучением и испытанием занимался Научно-испытательный автобронетанковый Полигон №108 (НИАБТ) в подмосковной Кубинке. С началом боевых действий вблизи столицы Полигон был передислоцирован в Казань – постановление Государственного Комитета обороны по этому поводу датируется 14.10.1941 года. Кроме эвакуации, серьезно сократили штат НИАБТ — с 325 человек до 228, при этом ликвидировали самостоятельный отдел брони и вооружения. Это было вызвано, помимо прочего, слабой материальной базой фермы сельскохозяйственного института г. Казани, где теперь располагался Полигон. Не было артиллерийского полигона, что фактически поставило крест на испытаниях брони и вооружения, в том числе трофейного. Хронически не хватало жилых и лабораторных помещений. Поэтому при первой возможности требовалось либо кардинально улучшить условия на новом месте базирования НИАБТ, либо вернуть обратно в Кубинку. Остановились на последнем и в конце января 1942 года из Казани отправили 25 человек для восстановления материальной базы. Теперь подразделение в Кубинке стали официально именовать филиалом НИАБТ.

«Тигр» в апреле 1943 года на полигоне в Кубинке.

Кроме эвакуации, серьезно сократили штат НИАБТ — с 325 человек до 228, при этом ликвидировали самостоятельный отдел брони и вооружения. Это было вызвано, помимо прочего, слабой материальной базой фермы сельскохозяйственного института г. Казани, где теперь располагался Полигон. Не было артиллерийского полигона, что фактически поставило крест на испытаниях брони и вооружения, в том числе трофейного. Хронически не хватало жилых и лабораторных помещений. Поэтому при первой возможности требовалось либо кардинально улучшить условия на новом месте базирования НИАБТ, либо вернуть обратно в Кубинку. Остановились на последнем и в конце января 1942 года из Казани отправили 25 человек для восстановления материальной базы. Теперь подразделение в Кубинке стали официально именовать филиалом НИАБТ.

Результаты обстрела «Тигра» из различных отечественных и зарубежных артсистем.

Среди всего спектра работ Полигона можно выделить теоретические и практические исследования немецких танков LT vz.38, Т-III, Sturmgeschütz III и T-IV, по итогам которых военинженером 3 ранга Радичуком И. А. были выпущены памятки артиллеристу с указаниями о том, куда и чем стрелять. В дальнейшем сотрудниками Полигона было выпущено не менее десяти справочников и памяток по уничтожению различной немецкой бронетехники. Надо сказать, что вся эта работа шла параллельно с испытаниями отечественной техники и разработкой новых способов борьбы с немецкими танками. Так, в самом начале войны в июле 1941 года в НИАБТ предложили конструкцию мортирки для метания гранат РПГ-40. Мортирка, приспособленная для использования с винтовкой образца 1891 года, позволяла метать гранаты на 60-70 метров. Разработал эту новинку инженер-артиллерист Иванов Б.А., который спустя пару месяцев провел серию испытаний еще нескольких противотанковых средств, а именно связок из пяти РГД-33; устройства подрыва днища танка толовой вьюкоминой, носимой собакой; новых ручных противотанковых гранат. По итогам испытаний были выпущены доступно оформленные иллюстрированные альбомы и памятки.
Первым среди по-настоящему интересных трофейных экспонатов в Кубинку попал танк «Тигр». Историк танкостроения Юрий Пашолок в материале «Тяжелый трофей» утверждает, что это были машины с башенными номерами 100 и 121 из состава 502-го тяжелого танкового батальона, попавшие «в плен» еще в январе 1943 года под Ленинградом. Испытатели НИАБТ получили танки только к апрелю. Один танк было решено расстрелять в срок с с 25 по 30 апреля в исследовательских целях из различных калибров, а второй — использовать для изучения могущества пушки. Описывать историю со второй машиной не будем, так как это выходит за рамки целей данного материала. Мишень из семейства «тяжелых кошачьих» начали расстреливать из легкого Т-70, причем сразу же подкалиберными снарядами. Пробить 45-мм пушкой 20-К удалось только в 80-мм борт с дистанции 200 метров. 45-мм противотанковая пушка образца 1942 года верхний лист борта смогла пробить только с 350 метров, причем только подкалиберным. Обычной болванкой борт не пробивался вплоть до 100 метров. Естественно, испытатели в очередности калибров для обстрела танка шли по нарастающей, и следующей стали 57-мм ЗИС-2 на пару с британской 6-фунтовой противотанковой пушкой QF 6-pounder 7 cwt. Орудия пробивали борт с 800-1000 метров, а лоб отечественная пушка не поразила даже с 500 метров. Подходить ближе испытатели не стали, очевидно, резонно посчитав, что на таком удалении от танка у расчета орудия очень мало шансов выжить. Юрий Пашолок предполагает, что на дальности в 300 метров ЗИС-2 все-таки должен был пробить лоб «Тигра» (конечно, при удачном стечении обстоятельств). В пользу этой версии говорят результаты аналогичных британских испытаний, когда 6-фунтовая пушка поражала танк именно в таких условиях. Далее по рангу штатовская 75-мм пушка М3 танка М4А2, которая в зависимости от снаряда поражала борт «Тигра» на дальности от 400 до 650 метров. В лоб танку не стреляли, видимо, решили зря не тратить снаряды.

122-мм оказались наиболее эффективными против «Тигра».

А вот с 76-мм пушкой Ф-34 случился провал – ни с одного ракурса ни одним снарядом броню немецкого танка не удалось пробить ближе чем с 200 метров. Зенитное орудие 3-К калибром 76 мм оказалось ожидаемо эффективнее, но не превзошло по бронепробиваемости ранее испытанную американскую пушку. Можно сказать, что эпохальным стало испытание 85-мм орудия 52-К – снаряд поражал борт танка уже с 1000 метров. Именно эта пушка, как известно, в дальнейшем будет устанавливаться на средние и тяжелые отечественные танки. С увеличением калибра обстреливаемых орудий подопытному «Тигру», само собой, становилось всё хуже. И это при том, что из 107-мм пушки М-60, 122-мм гаубицы М-30 и 152-мм пушки-гаубицы МЛ-20 испытатели вообще не смогли попасть в цель! Зато попала 122-мм пушка А-19, и первый же снаряд прошел через лобовой лист, вырвав кусок брони из кормы. Второй пробил лоб башни и сорвал её с погона. После этого А-19 получило прописку в качестве танкового и самоходного орудия.

Тяжелая судьба гитлеровского танка.

Следующим вызовом для специалистов НИАБТ стал новый немецкий танк «Пантера». Летом 1943 года организовали командировку личного состава Полигона в район Курской дуги для исследования подбитых «кошек» в ходе оборонительных боев на Воронежском фронте. В течение восьми дней в конце июля 1943 года изучению подвергся 31 танк, павший на участке прорыва фронта гитлеровцами вдоль шоссе Белгород – Обоянь шириной 30 и глубиной 35 км. Уникальность подготовленного отчета по итогам работы в том, что впервые были получены статистические данные, позволяющие достаточно уверенно говорить о поражаемости и характере защиты «Пантер». Итак, из 31 танка 22 были подбиты артиллерией, всего 3 танка налетели на мины, в один танк удачно попала авиабомба, одна «Пантера» увязла в окопе, 4 танка просто сломались. Выход из строя по техническим причинам составил немаленькие 13% — об этом стоит вспомнить, когда в очередной раз затевают разговор о неудовлетворительном качестве отечественных Т-34. Немцы на момент запуска в производство «Пантеры» не вели военные действия на собственной территории, у них не было катастрофы с эвакуацией танковых заводов, и все равно на конкретном участке фронта 13% танков полегли из-за технического и конструктивного брака. Но вернемся к тем 22 танкам, которые немцы потеряли по причине огневого воздействия советской артиллерии. Самое неприятное, что увидели специалисты НИАБТ, были 10 попаданий в лобовой лист, из которых ни один не был сквозным — только рикошеты. В башню немцам прилетело 16 снарядов, и все поразили броню насквозь. Особо стоит отметить 32 фатальных для «Пантер» попаданий в борта, корму и танковую пушку – очевидно, советские борцы с танками успешно адаптировались под новую гитлеровскую машину и поражали «кошку» фланговым огнем.

Читать еще:  Герой войны: Криворотов Михаил Павлович. Направил горящий танк на батарею врага » Военные люди

«Пантера» на испытаниях в Кубинке.

Естественно, инженеры НИАБТ не могли не испытать трофейный танк на устойчивость к снарядам в условиях импровизированного полигона. Жертвой стала «Пантера» с бортовым №441 — очевидно, самая «живая» среди оставшихся. Работал по танку Т-34-76 с дистанции 100 метров. Обстреливали верхнюю лобовую деталь (20 снарядов) и нижнюю (10 выстрелов). Все снаряды с верхнего листа лобовой брони рикошетировали, а в нижнем оказалась лишь одна пробоина. Поэтому 76-мм пушкой (как и подкалиберным 45-мм снарядом) теперь рекомендовали стрелять исключительно в борта «Пантера».
В отчете по данным испытаниям есть интересные моменты. Прежде всего «Пантера» оценивается как более мощный танк, чем Т-34, а также КВ. Преимущество у немцев было в лобовой броне и артиллерийском вооружении. Отметили испытатели, что у гитлеровского танка смотровые отверстия водителя и радиста закрываются крышками заподлицо с лобовым листом, поэтому снаряды от них рикошетируют. Все это серьезно контрастировало с ослабленным крышкой люка механика-водителя и маской курсового пулемета лобовым листом Т-34. Далее в отчете шли материалы по специфике использования танков «Пантера». Немцы свои танки стараются использовать в бою, по возможности, вблизи дорог с твердым покрытием, а также в привязке с эскортом из T-III и T-IV. Огонь по танкам и другим целям ведут с дальних дистанций, стараясь не допускать близкого контакта с советскими бронемашинами. Атакуют прямолинейно, понимая силу лобовой брони и слабость бортов, стараются не маневрировать лишний раз. В обороне действуют из засад, а при отходе пятятся, оберегая слабые места от огня противника. На каждом танке есть специальный заряд с детонатором, который поджигается через бикфордов шнур и предназначается для подрыва аварийной «Пантеры».
В начале августа 1943 года исправная «Пантера» попала на Кубинку уже для полноценных испытаний, в том числе и ходовых. Исследование брони и её обстрелы только подтвердили верность выводов на Курской дуге – немцы серьезно дифференцировали бронирование, ослабив борта. Все-таки в немецкой табели о рангах это был средний танк, и его неуязвимость должна была быть чуть ниже, чем у старшего «Тигра». Как и в случае с тяжелым «Тигром», первым расстреливать «Пантеру» принялся Т-70. Здесь его 45-мм пушка смогла поразить вертикальную броню борта около катков с 500 метров, а наклонная держала удар даже с 70-80 метров. Ф-34 калибром 76 мм поражала борт с 1 километра, а лоб из неё и не обстреливали – хватило опыта полевых стрельб на Воронежском фронте. Первой, кто решился попробовать на зуб лоб «Пантеры», стала 85-мм пушка Д-85, и ничего хорошего из этой затеи не получилось. Сыграли роль наклонные броневые листы, заставляющие снаряды рикошетировать. Теперь уже задумались о замене 85-мм пушки на тяжелых танках и САУ. Дальнейшие испытания были больше похожи на избиение гитлеровской машины. 122-мм снаряд уверенно пробивал «Пантеру» в лоб, а выстрел в борт прошивал танк насквозь. Когда ударили 152-мм снарядом из пушки-гаубицы МЛ-20, случился рикошет на лобовом листе, оставивший внушительный пролом, не дающий экипажу никаких шансов на выживание.
Естественно, гитлеровский «зверинец» на этом не закончился. В истории НИАБТ из Кубинки еще были резонансные испытания САУ и нескольких тяжелых танков.

Твиттер Белого дома завалили советскими флагами после поста о том, что войну выиграли США

8 мая в официальном твиттере Белого дома на полном серьёзе разместили запись о том, что победу над нацизмом одержали американцы и британцы, ни словом не упомянув СССР.

«8 мая 1945 года Америка и Великобритания одержали победу над нацистами! Дух Америки всегда победит. В конце концов, так и происходит», — гласит твит.

На данный момент запись набрала больше 13 тысяч комментариев со всего мира. Скандальный пост ретвитнули несколько тысяч раз, под ним появились сотни советских флагов, исторических снимков и советов учить историю.

Собственно, сам пост в качестве пруфа:

Моя колоризация

О попытках переписать историю

Что говорили немецкие военачальники о советских танках

К началу кампании против Советского Союза немецкие военные имели смутные представления о советских бронетанковых войсках. В высших кругах Третьего рейха считалось, что немецкие танки в качественном отношении стоят выше советских. Гейнц Вильгельм Гудериан в своих «Воспоминаниях» писал: «К началу войны против России мы думали, что можем рассчитывать на техническое превосходство наших танков над известными нам в то время типами русских танков, что могло бы до некоторой степени сократить известное нам значительное численное превосходство русских».

Другой известный немецкий танкист Герман Гот так оценивал советские бронетанковые силы перед началом Великой Отечественной войны: «Русские бронетанковые войска были сведены в механизированные бригады и несколько танковых дивизий. Танковых корпусов еще не было. Только некоторым стрелковым дивизиям были приданы устаревшие танки. Отсюда вывод, что Россия еще не усвоила опыта оперативного использования крупных танковых соединений. Превосходила ли наша танковая пушка по пробивной способности и дальности стрельбы орудия русских танков — на этот вопрос нельзя было ответить определенно, но мы на это надеялись»

И все-таки одно обстоятельство заставило немцев задуматься о том, что РККА может обладать более совершенными конструкциями танков, чем образцы, находящиеся на вооружении вермахта. Дело в том, что весной 1941 года Гитлер разрешил советской военной комиссии осмотреть немецкие танковые училища и танковые заводы, приказав все показать русским. Известно, что, осматривая немецкий танк Т-IV, наши спецы упорно не хотели верить, что у немцев нет более тяжелых танков. Настойчивость комиссии была столь велика, что немцы серьезно задумались и пришли к выводу о наличии у СССР более тяжелых и совершенных танков. Однако эйфория от легких побед в Польше и на Западе заглушила одиночные голоса некоторых специалистов, указывавших на то, что боевой потенциал Советской армии, в том числе и ее бронетанковых войск, сильно недооценен.

Танки Гудериана впервые столкнулись с Т-34 2 июля 1941 года. В своих «Воспоминаниях» генерал писал: «18-я танковая дивизия получила полное представление о силе русских, ибо они впервые применили свои танки Т-34, против которых наши пушки в то время были слишком слабы». Впрочем, тогда Т-34 и КВ применялись большей частью разрозненно, без поддержки пехоты и авиации, поэтому их отдельные успехи терялись на общем фоне печального положения советских войск в первые месяцы войны.

Т-34 и КВ начали массово использоваться лишь в начале октября 1941 года в битве за Москву. 6 октября бронетанковая бригада Катукова, оснащенная Т-34 и КВ, нанесла удар по 4-й немецкой танковой дивизии, входившей в состав 2-й танковой армии Гудериана, заставив ее пережить «несколько скверных часов» и причинив ей «чувствительные потери». Не развивая первоначального успеха, Катуков отступил, благоразумно решив, что сохранение бригады важнее, чем ее героическая гибель в борьбе против целой танковой армии противника. Гудериан так описал это событие: «Впервые проявилось в резкой форме превосходство русских танков Т-34. Дивизия понесла значительные потери. Намеченное быстрое наступление на Тулу пришлось отложить». Следующее упоминание о Т-34 Гудериан делает уже через два дня. Его строки полны пессимизма: «Особенно неутешительными были полученные нами донесения о действиях русских танков, а главное, об их новой тактике. Наши противотанковые средства того времени могли успешно действовать против танков Т-34 только при особо благоприятных условиях. Например, наш танк Т-IV со своей короткоствольной 75-мм пушкой имел возможность уничтожить танк Т-34 с тыльной стороны, поражая его мотор через жалюзи. Для этого требовалось большое искусство».

Читать еще:  Советский разведчик смеется в камеру во время его казни

Другой довольно известный немецкий танкист Отто Кариус в своей монографии «Тигры в грязи. Воспоминания немецкого танкиста» также не скупился на комплименты Т-34: «Еще одно событие ударило по нам, как тонна кирпичей: впервые появились русские танки Т-34! Изумление было полным. Как могло получиться, что там, наверху, не знали о существовании этого превосходного танка? Т-34 с его хорошей броней, идеальной формой и великолепным 76,2-мм длинноствольным орудием всех приводил в трепет, и его побаивались все немецкие танки вплоть до конца войны. Что нам было делать с этими чудовищами, во множестве брошенными против нас? В то время 37-мм пушка все еще была нашим сильнейшим противотанковым оружием. Если повезет, мы могли попасть в погон башни Т-34 и заклинить его. Если еще больше повезет, танк после этого не сможет эффективно действовать в бою. Конечно, не очень-то обнадеживающая ситуация! Единственный выход оставляло 88-мм зенитное орудие. С его помощью можно было эффективно действовать даже против этого нового русского танка. Поэтому мы стали с высочайшим уважением относиться к зенитчикам, которым до этого от нас доставались лишь снисходительные улыбки».

Еще более выразительно описывает преимущество Т-34 над немецкими танками инженер и генерал-лейтенант Эрих Шнейдер в своей статье «Техника и развитие оружия в войне»: «Танк Т-34 произвел сенсацию. Этот 26-тонный танк был вооружен 76,2-мм пушкой, снаряды которой пробивали броню немецких танков с 1,5−2 тысяч метров, тогда как немецкие танки могли поражать русские с расстояния не более 500 м, да и то лишь в том случае, если снаряды попадали в бортовую и кормовую части танка Т-34. Толщина лобовой брони немецких танков равнялась 40 мм, бортовой — 14 мм. Русский танк Т-34 нес лобовую броню 70 мм и бортовую 45 мм, причем эффективность прямых попаданий в него снижалась еще за счет сильного наклона его броневых плит».

Не укрылись от немцев и некоторые недостатки знаменитого советского танка: «И все же новый русский танк имел один крупный недостаток, — писал Шнейдер. — Его экипаж был крайне стеснен внутри танка и имел плохой обзор, особенно сбоку и сзади. Эта слабость была вскоре обнаружена при осмотре первых подбитых в бою танков и быстро учтена в тактике наших танковых войск». Приходится признать, что в определенной мере немцы оказались правы. Чтобы достичь высоких тактико-технических показателей Т-34, приходилось чем-то жертвовать. Действительно, башня Т-34 была тесной и некомфортной. Однако теснота внутри танка окупалась его боевыми качествами, а значит, и спасенными жизнями членов его экипажа.

О том, какое впечатление на немецкую пехоту произвел Т-34, свидетельствуют следующие слова генерала Гюнтера Блюментрита: «…И вдруг на нас обрушилась новая, не менее неприятная неожиданность. Во время сражения за Вязьму появились первые русские танки Т-34. В 1941 году эти танки были самыми мощными из всех существовавших тогда танков. С ними могли бороться только танки и артиллерия. 37- и 50-мм противотанковые орудия, которые тогда состояли на вооружении нашей пехоты, были беспомощны против танков Т-34. Эти орудия могли поражать лишь русские танки старых образцов. Таким образом, пехотные дивизии были поставлены перед серьезной проблемой. В результате появления у русских этого нового танка пехотинцы оказались совершенно беззащитными». Эти слова он подтверждает конкретным примером: «В районе Вереи танки Т-34 как ни в чем не бывало прошли через боевые порядки 7-й пехотной дивизии, достигли артиллерийских позиций и буквально раздавили находившиеся там орудия. Понятно, какое влияние оказал этот факт на моральное состояние пехотинцев. Началась так называемая танкобоязнь».

О советских тяжелых танках КВ, ИС немецкие генералы и офицеры писали гораздо меньше, чем о Т-34. Вероятно, это было связано с тем, что их выпущено было куда меньше, чем «тридцатьчетверок».

1-я танковая дивизия, входившая в группу армий «Север», столкнулась с КВ через три дня после начала войны. Вот что говорится в журнале боевых действий этой дивизии: «Наши танковые роты открыли огонь с расстояния в 700 м, но он оказался неэффективным. Мы сблизились с противником, который со своей стороны невозмутимо двигался прямо на нас. Вскоре нас разделяло расстояние в 50−100 м. Началась фантастическая артиллерийская дуэль, в которой немецкие танки не могли добиться никакого видимого успеха. Русские танки продолжали наступать, и все наши бронебойные снаряды просто отскакивали от их брони. Возникла опасная ситуация прорыва советских танков через боевые порядки нашего танкового полка к позициям немецкой пехоты в тыл наших войск… В ходе сражения нам удалось повредить несколько советских танков, используя специальные противотанковые снаряды с расстояния от 30 до 50 м».

На начальном этапе войны средний танк PzKpfw IV (или просто Pz Iv) оставался самым тяжелым немецким танком. Его 75-мм пушка с длиной ствола в 24 калибра имела низкую начальную скорость снаряда и, соответственно, меньшую пробиваемость брони, чем пушка аналогичного калибра, установленная на Т-34.

Франц Гальдер в своем «военном дневнике» от 25 июня 1941 года сделал любопытную запись: «Получены некоторые данные о новом типе русского тяжелого танка: вес — 52 т, лобовая броня — 37 см (?), бортовая броня — 8 см. Вооружение — 152-мм пушка и три пулемета. Экипаж — пять человек. Скорость движения — 30 км/ч. Радиус действия — 100 км. Бронепробиваемость — 50 мм, противотанковая пушка пробивает броню только под орудийной башней. 88-мм зенитная пушка, видимо, пробивает также бортовую броню (точно еще неизвестно). Получены сведения о появлении еще одного нового танка, вооруженного 75-мм пушкой и тремя пулеметами». Так немцам представлялись наши тяжелые танки КВ-1 и КВ-2. Явно завышенные данные по бронированию танков КВ в немецких источниках свидетельствуют о том, что немецкие противотанковые пушки оказались бессильными против них и не справились со своей основной обязанностью. Вместе с тем, в записи от 1 июля 1941 года Франц Гальдер отметил, что «во время боев последних дней на стороне русских участвовали, наряду с новейшими, машины совершенно устаревших типов». Какие именно типы советских танков имелись в виду, к сожалению, автор не пояснял.

Позднее Гальдер, описывая средства борьбы против наших КВ, писал следующее: «Большинство самых тяжелых танков противника было подбито 105-мм пушками, меньше подбито 88-мм зенитными пушками. Имеется также случай, когда легкая полевая гаубица подбила бронебойной гранатой 50-тонный танк противника с дистанции 40 м». Любопытно, что ни 37-мм, ни 50-мм противотанковые немецкие пушки вообще не упоминаются как средство борьбы против КВ. Отсюда следует вывод, что они оказались беспомощны против советских тяжелых танков, за что немецкие солдаты прозвали свои противотанковые пушки «армейскими хлопушками»!

Гейнц Вильгельм Гудериан — знаменитый танковый полководец вермахта и военный теоретик — был весьма впечатлен боевыми качествами советских танков. Видя недостатки немецкой техники, он плотно курировал промышленность и самолично вносил изменения в конструкцию танков.

Появление осенью-зимой 1942−1943 годов на советско-германском фронте первых новых немецких тяжелых танков «Тигр» заставило советских конструкторов спешно начать работу по созданию новых типов тяжелых танков с более мощным артиллерийским вооружением. В результате спешно началась разработка танков, получивших название ИС. Тяжелый танк ИС-1 с 85-мм пушкой Д-5Т (он же ИС-85, или «Объект 237») был создан летом 1943 года. Но вскоре стало ясно, что для тяжелого танка эта пушка недостаточно сильна. В октябре 1943 года была осуществлена проработка варианта танка ИС с более мощной танковой пушкой Д-25 калибра 122 мм. Танк был отправлен на испытательный полигон под Москвой, где из его пушки с расстояния 1500 м был произведен обстрел немецкого танка «Пантера». Первый же снаряд пробил лобовую броню «Пантеры» и, не утратив своей энергии, прошил все внутренности, ударил в кормовой лист корпуса, оторвал его и отбросил на несколько метров. В результате под маркой ИС-2 в октябре 1943 года танк был принят в серийное производство, которое развернулось в начале 1944 года.

Танки ИС-2 поступали на вооружение отдельных тяжелых танковых полков. В начале 1945 года были сформированы несколько отдельных гвардейских тяжелых танковых бригад, включавших по три тяжелых танковых полка каждая. Части, вооруженные боевыми машинами ИС, получали гвардейское звание сразу при формировании.

Читать еще:  Первая в мире стратегическая бомбардировка

В сравнительном анализе боевых качеств «Тигра» и ИС-2 мнения немецких военных разделились. Одни (например, генерал Фридрих Вильгельм фон Меллентин) называли «Тигры» самыми лучшими танками Второй мировой, другие считали советский тяжелый танк по крайней мере равным «Тигру». Ко второй группе немецких военных относился и Отто Кариус, который командовал ротой «Тигров» на Восточном фронте. В своих воспоминаниях он отмечал: «Танк «Иосиф Сталин», с которым мы познакомились в 1944 году, как минимум был равен «Тигру». Он значительно выигрывал с точки зрения формы (так же как и Т-34)».

Военный историк предоставил доказательства разгрома немецких танков под Прохоровкой

Директор музея войск ПВО Юрий Кнутов и Герой РФ Сергей Липовой рассказали о событиях битвы под Прохоровкой. Историк Кнутов предоставил доказательства колоссальных потерь Германии, опровергнув фальшивые данные немецких специалистов.

Крупнейшее танковое сражение под Прохоровкой произошло 76 лет назад, 12 июля 1943 года. В схватке сошлись советские и немецкие солдаты, участвовало около 1200 танков и самоходных орудий.

Сомневаться в значимости битвы в истории войны не приходится. Председатель Президиума «Офицеров России» Сергей Липовой убежден, что сражение под Прохоровкой — одна из ключевых фаз Курской битвы. Если бы немцам удалось овладеть Прохоровкой, никто не знает, как бы все повернулось. Однако советские солдаты заставили вермахт отказаться от своих планов и отойти в исходное положение. Через два месяца советские солдаты освободили Орел и Белгород.

«Обе стороны несли чудовищные потери, но надо помнить, что советским войскам противостояла едва ли не лучшая на тот момент армия мира. Факт в том, что именно Курская битва внесла коренной перелом в войну — стратегическая инициатива полностью перешла к Красной Армии. Эти события следует помнить, память советских воинов свято чтить, а с любыми фальсификациями истории — безжалостно бороться», – рассказал Герой России.

Источник фото: Федеральное агентство новостей

Военный историй Юрий Кнутов считает, что сравнивать боевые потери в битве под Прохоровкой некорректно, потому что у России было много танков Т-70, которые по своей сути являлись бронетранспортерами с экипажем всего из двух человек. Что касается потерь Германии, то у немцев очень хитрая система подсчета. Согласно данным, опубликованным в докладе американских аналитиков для Пентагона, немецкие танки, которые можно было отремонтировать в течение одного дня, в потери не включались, а те, которые можно было отремонтировать в течение двух недель, относились к категории «требуют краткосрочного ремонта».

«Реально, согласно данным бендесархива (у меня есть фотокопия этого документа), немцы потеряли 130 танков из которых 25 «Тигров» и 23 штурмовых орудия под Прохоровкой. Но, учитывая эту лживую систему подсчета, которая существовала в Гитлеровском рейхе в годы ВОВ, у них есть основания заявлять о минимальных потерях», – отметил историк.

Расшифровка сокращений: — Total — безвозвратные потери (Totalverluste) — Kurzfrist. — краткосрочный ремонт (kurzfristige Instandsetzung) — Langfrist. — долгосрочный ремонт (langfristige Instandsetzung).

Источник фото: архив историка Юрия Кнутова

Юрий Кнутов рассказал историю, описанную в американском докладе. Немецкий военачальник Гудериан приезжает через неделю после начала Курской операции в 48-ю танковую дивизию, где располагался полк в 198 «пантер» до начала боевых действий. Через неделю из этого числа осталось только десять исправных танков, способных вести боевые действия. Гудериан пишет докладную в генеральный штаб сухопутных войск вермахта, затем назначают комиссию.

«Вскоре после этого появляется докладная «десять танков исправны, а остальные нуждаются в ремонте». О том, что 56 танков сгорело, даже не упоминается. Самое интересное, что после Сталинградской битвы Гитлер все время повторял трясущимися губами «все генералы врут». Он повторял эту фразу до конца войны», — заключил собеседник ПЭ.

Совместные действия не только пятого гвардейского полка, а всех частей Красной армии привели к тому, что немцы потерпели позорное поражение и отступили. После Курска противники не провели ни одной крупной операции. Страны-союзники поменяли свое отношение к СССР, и стал прорабатываться вопрос открытия второго фронта во Франции.

Ранее сообщалось, что немецкий журналист потребовал снести мемориал погибшим в бою под Прохоровкой. Представитель СМИ уверяет, что якобы последние исследования по фотографиям показали ложность факта битвы в той местности.

Танк «шерман» в СССР

М4А2: самый удачный танк ленд-лиза.

Соединенные Штаты к началу Второй мировой войны не имели, по сути, танковых войск, однако, благодаря мощной технической базе смогли быстро ликвидировать отставание. А боевые действия в Европе выявили необходимость создания маневренного среднего танка с мощным артиллерийским вооружением. Новый танк с 75-мм пушкой, расположенной во вращающейся башне, должен был заменить мощный, но архаичный по конструкции танк М3 («генерал Ли»). Свое имя «Шерман» или «Генерал Шерман» танк М4 получил в честь энергичного генерала армии северян, известного как рядом военных побед, так и активным применением тактики «выжженной земли» на территории южан. 11 декабря 1941 г. танк был принят на вооружение. «Шерман» производился с 1942 по 1945 г. и имел шесть модификаций, отличавшихся прежде всего двигателем и броневой защитой, став вторым по массовости после Т-34 средним танком Второй мировой войны.

Эшелон с советскими танками «шерман» в Румынии, 1944 г.

Танк «Генерал Шерман»: характеристика и поставки по ленд-лизу

Сразу отметим, что в Красной Армии данный танк, как правило, «шерманом» не называли. В документах чаще упоминается лишь модификация. В СССР поставлялись в основном танки М4А2, имевшие следующие характеристики – масса превышала 30 тонн, максимальная скорость по шоссе 48 км/ч., экипаж состоял из 5 человек. Основным вооружением являлась 75-мм пушка длиной ствола в 37,5 калибров способная поражать средние и легкие немецкие танки. Боекомплект состоял из 97 выстрелов. Пулеметное вооружение включало два 762-мм и один 12,7-мм зенитный пулеметы. Броневая защита «шермана» соответствовала требованиям 1942 г., но быстрое развитие немецких противотанковых средств заставляло постоянно усиливать бронирование танка, что естественно не могло быть бесконечным. К тому же в 1943 г. уже было понятно, что на поле боя броня спасает все реже, а перспективной является модернизация и установка более мощного вооружения.

Так появился М4А2(76)W, который мог сражаться практически со всеми немецкими танками. Эта модификация имела 76-мм пушку, ее снаряд на значительной дистанции пробивал броню немецкого «тигра», что было затруднительно для Т-34/85. Бронебойный снаряд советской 85-мм танковой пушки в силу особенностей производства уступал снарядам 76-мм пушки М4А2(76)W по бронепробиваемости на больших дистанциях. При этом наладить массовый выпуск более качественных бронебойных снарядов без смены парка станков на предприятиях СССР оказалось невозможно.

Герой Советского Союза Д. Ф. Лоза

Военные поставки танков М4А2 в СССР начались в конце 1942 г., но велись весьма нерегулярно, что было обусловлено сложностями доставки (северные конвои, южный маршрут через Иран и поставки через Дальний Восток) и реальной военно-политической обстановкой, когда на первое место выходили потребности собственной американской армии и британских союзников. Насколько велика доля танков М4А2 различных модификаций среди бронетехники, попавшей в СССР по программе ленд-лиза? Всего в СССР прибыло с учетом потерь во время перевозок 10395 американских, английских и канадских танков, из них 4065 «шерманов». В Красной Армии появились целые соединения, укомплектованные М4А2, что облегчало обслуживание и ремонт танков. Так, 1-й механизированный корпус из состава 2-й Гвардейской танковой армии на 23 января 1945 г. имел в строю 136 М4А2 и ни одного Т-34. В тоже время, в 9-м Гвардейском танковом корпусе той же армии в этот момент находились в строю 142 Т-34, но полностью отсутствовали «шерманы». В ряде случаев мог быть и смешанный состав. Например, 8-й Гвардейский танковый корпус имел по списку на 16 июля 1944 г. 76 Т-34 и 140 М4А2.

В целом, в отличие от большинства других танков, поставлявшихся по ленд-лизу, М4А2 получил в Красной Армии положительную оценку. Помимо просторного боевого отделения достоинством танка стало наличие мощных радиостанций, позволявших обеспечивать связь и управление танковыми подразделениями. К недостаткам М4А2 отнесли достаточно значительную высоту танка, делавшую его более заметной целью для противника, проблемы с применением в сложных климатических условиях, а также низкое качество брони у первых машин.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector