3 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Июнь 1941 года: Один танк против армии

Июнь 1941 года: Один танк против армии

Когда закончилась война, в американском плену оказалась группа немецких высокопоставленных офицеров. Они написали серию докладов, которые использовались в танковых войсках США в качестве учебных пособий по тактике. Именно эти доклады стали основным источником информации о схватке, в ходе которой один-единственный советский танк КВ в течение суток сдерживал наступление боевой группы «Раус», входившей в состав 4-й танковой группы немецких войск. На сегодня большинство исследователей уверены в том, что с гитлеровцами сражался танк КВ-2. Однако твёрдой уверенности в этом нет, поэтому автор сознательно отказывается от использования цифрового индекса машины в тексте статьи. Этот без преувеличения уникальный бой произошел 24–25 июня 1941 года на территории Литвы, недалеко от населенного пункта Расейняй.

Боевая группа «Раус» была сформирована из состава 6-й танковой дивизии вермахта перед началом гитлеровского вторжения в СССР. Вторая группа, созданная на базе этой же дивизии, получила название «Зекендорф». К 23 июня обе группы вышли к реке Дубисе и захватили плацдармы на её восточном берегу.

Танки Рауса на дороге под Расейняем 23 июня авиационная разведка немцев сообщила, что в направлении позиций группы «Зекендорф» движутся советские танки. Это были боевые машины 2-й танковой дивизии РККА. Боевой задачей советских танкистов был фланговый контрудар по противнику. Однако, в силу плохой координации войск и крайне сложной оперативной обстановки в первые дни войны, наши танки запоздали. В результате вместо удара во фланг гитлеровцам состоялся встречный бой.

В составе 2-й танковой дивизии был батальон тяжелых танков КВ. Вопреки всем мифам о том, что, дескать, само появление КВ вызывало приступы паники у солдат вермахта, дела обстояли несколько иначе. Если немцы были готовы, то они вполне успешно справлялись с этой угрозой. Однако для группы «Зекендорф» это был действительно неприятный сюрприз. Советские танки прошли сквозь боевые порядки пехоты, как нож сквозь масло, и ворвались на позиции артиллерии. 37-мм немецкие противотанковые пушки не могли пробить броню КВ. Точно так же были бессильны против советских машин и орудия чешских Pz 35, которыми были вооружены гитлеровцы. Критическую ситуацию смогли исправить только зенитчики, поставившие свои 88-мм пушки на прямую наводку. Потеряв несколько танков, советский батальон был вынужден отступить.

Пока группа «Зекендорф» боролась с советскими «тяжеловесами», в секторе группы «Раус» ничего значительного не происходило. Немцы укрепляли захваченный плацдарм, вели разведку, планировали дальнейшие действия. Иногда они вступали в стычки с разрозненными отрядами красноармейцев. Было захвачено некоторое количество пленных, которых командир группы Э. Раус приказал отправить в город.

Колонна с пленными красноармейцами и ранеными немцами выехала в первой половине дня 24 июня. Буквально в полутора километрах от командного пункта группы она наткнулась на одинокий советский танк КВ. По всей видимости, эта машина принимала участие в проходивших неподалеку боях и отстала от своих. По воспоминаниям местных крестьян, танк появился на дороге ещё вечером 23 июня. Он выехал на перекресток, остановился и неподвижно простоял всю ночь.

Когда колонна оказалась в зоне видимости танка, советская машина открыла огонь. Поспешно развернув грузовики, немцы возвратились в расположение группы. Штаб Рауса всполошился: зная, что где-то здесь будет пытаться контратаковать танковая дивизия РККА, гитлеровцы решили, что «началось». Как будто специально, чтобы сильнее потрепать нервы Раусу и его офицерам, КВ порвал телефонную линию, связывавшую группу со штабом 6-й дивизии вермахта.

Пока проясняли ситуацию, под обстрел одинокого танка попала колонна с горючим и боеприпасами, шедшая к Раусу из Расейняя. Командир группы позднее упоминал о 12 сожжённых грузовиках. На шоссе с обеих сторон от танка, вне зоны досягаемости его орудия, образовались заторы.

Несколько часов КВ стоял на дороге, иногда стреляя в сторону Расейняя. Почему он не двигался? Возможно, у него сломался мотор или кончилось топливо. Очень мала вероятность того, что танкистам специально дали задание перекрыть дорогу. Скорее всего, командир танка, понимая, что боевая машина скоро лишится подвижности, сам принял решение занять ключевую позицию и принять бой. Оставшись в танке, советские бойцы прекрасно осознавали, что предстоящая схватка будет для них последней. Трудно представить, насколько сложно сделать такой выбор.

Гитлеровцы потратили немало времени, пока разобрались, что против них действует не целая дивизия, а всего лишь один танк, в то время как КВ просто стоял неподвижно на дороге под палящим солнцем. Затем Раус отдал приказ как можно скорее уничтожить советский танк. Группа нуждалась в боеприпасах, раненых срочно надо было доставить в госпиталь. Грузовики, рискнувшие объехать танк, безнадежно вязли в болотах вокруг дороги.

Немцы выдвинули против КВ батарею из четырех 50-мм противотанковых орудий. Солдаты предвкушали лёгкую расправу над неподвижной целью, они старались занять точки, с которых можно было бы посмотреть, как германское оружие поразит врага. Советские танкисты, по всей видимости, не заметили немецкой батареи, так как орудие КВ было направлено в сторону Расейняя.

Прогремел первый выстрел. Радостными криками наблюдатели встретили попадание. Потом в советский танк угодило ещё семь снарядов. Казалось, всё кончено. Но через несколько минут башня КВ начала разворачиваться в сторону стрелявших. Наверное, стоит пояснить, что даже от пулевого попадания внутри танка стоит грохот, будто от ударов кувалдой. А от попадания снаряда у танкистов лопаются барабанные перепонки, течет кровь из ушей, носа и глаз, люди теряют сознание. Прибавим к этому жару внутри раскалённого солнцем корпуса. Видимо, советские бойцы просто не сразу смогли начать ответные действия.

Танк развернул орудие на немецкую батарею и открыл огонь. Несколькими попаданиями он уничтожил две пушки вместе с расчётами и ещё две повредил. Не рискнув повторять свою ошибку и выводить 105-мм гаубицы на прямую наводку, немцы обстреляли танк из укрытия, но ни одного прямого попадания так и не добились. Тогда Раус запросил от командования 88-мм зенитку. Снаряды этого орудия уверенно пробивали броню КВ.

Прибывшие зенитчики сначала установили пушку на дистанции около 2000 метров, потом решили для верности подобраться ближе. Прикрываясь остовами сгоревших грузовиков, они приблизились примерно на 700 метров. На этот раз экипаж КВ был готов, и, пока немцы готовили орудие к стрельбе, танк повернул башню и буквально первым же выстрелом уничтожил зенитку. Настроение немцев ухудшилось окончательно: не было возможности подвозить продукты для кухни, раненые так и не попали в лазарет, группа понесла потери — и всё напрасно.

Ночью немцы решили попытаться заложить под танк взрывчатку. Минёры, которые подползли к танку, сильно удивились тому, что кто-то ещё находился рядом с советской машиной. Слышен был треск веток, лязг люка, осторожные шаги. Немцы решили, что это местные жители передавали танкистам воду и пищу. Когда таинственные ночные пришельцы ушли, минёры подобрались ближе и установили заряды. Не успело эхо разрывов затихнуть, как танковый пулемёт начал стрелять по окрестностям: экипаж остался жив и не собирался сдаваться. То ли минёры были плохие, то ли взрывчатки мало, но единственным ущербом, который получил советский танк, оказались порванные гусеничные траки.

Следующим утром, пока из Расейняя подвозили ещё несколько зенитных орудий, Раус приказал своим танкам атаковать КВ. Он понимал, что орудия его лёгких машин бессильны. Но атака и не ставила целью уничтожение советской машины. Нужно было отвлечь танкистов, пока зенитные пушки выйдут на позиции. Pz-35 стали кружить около танка, стараясь не попадать под прицел его смертоносного орудия. КВ не стрелял: танкисты прекрасно понимали, что попасть по вёртким гитлеровским машинам будет очень сложно.

В это время зенитчики развернули орудия — и первый же выстрел пришёлся точно в цель. КВ ещё пытался бороться, он начал разворачивать башню в сторону неожиданной опасности. Второй выстрел, снова попадание — и башня замерла. Немцы и сами не верили, что у них наконец-то получилось победить несокрушимый советский танк. Они ещё четыре раза вколотили бронебойные болванки в борта машины.

Памятная доска, посвященная героическому экипажу. Примерно через полчаса любопытствующие солдаты наконец-то отважились приблизиться к КВ. Они окружили танк, удивлённо ощупывая вмятины от срикошетивших 50-мм снарядов. Две большие пробоины остались только от зенитных попаданий. Кто-то из немцев постучал по броне, и, будто в ответ на это, танковая башня снова шевельнулась. Раздались испуганные крики, несколько солдат бросились прочь от машины. Кто-то более смелый сорвал с пояса гранату и забросил её через снарядную пробоину внутрь КВ. Грохнул взрыв, ударной волной распахнуло башенный люк. Немцы приблизились снова, заглянули внутрь и нашли внутри боевой машины шесть мёртвых членов экипажа. Отвага этих людей поразила немцев настолько, что они не бросили тела павших бойцов, а похоронили их.

Читать еще:  Герой войны: 15-летний Коля Васильев пробрался на чердак здания и гранатами уничтожил пулемет врага » Военные люди

В 1965 году останки героев были перенесены на воинское кладбище в Расейняе. Мы до сих пор не знаем имён всех, кто был в этом экипаже. На мемориальной доске, установленной на могиле, мы можем прочесть: «Ершов П. Е., Смирнов В. А., воин с инициалами Ш. Н. А. и три неизвестных воина».

Бой у Расейняя 24 июня 1941 года

Вечером 23 июня 1941 года на дороге у деревни Дайняй, рядом с литовским городком Расейняй, появился одинокий танк типа КВ-1. Не торопясь, двигаясь в направлении дороги, связывающей Расейняй и Шилуву, машина остановилась. Скорее всего, кончилось горючее. Тут и начинается самое интересное. Танк остановился в довольно удобной в тактическом плане местности, дорога, проложенная по болотам, выходящая на трассу, как сегодня принято говорить, была федерального значения. Иными словами, танк встал, как пробка в бутылке. Чтобы его обойти, пришлось бы сделать значительный крюк.

Командир танка, видимо, оценил положение и принял решение. Экипаж остался в остановившейся машине. Какие споры кипели в этот момент в одиноком танке, теперь уже не расскажет никто. Факт остаётся фактом: ни один человек из экипажа не бросил свой пост и не ушёл на восток.

Деревенским картинка постепенно примелькалась: танк замер на обочине и не подавал никаких признаков жизни. Думаю, многие местные жители тогда решили, что танк брошен, как и десятки его собратьев на дорогах войны.

Утром 24 июня 1941 года от Расейняя показалась немецкая автоколонна. И тут танк ожил, плавно повернулась башня, прозвенел выстрел.

Позднее местные видели у остовов машин этой колонны обожжённые тела солдат вермахта. Это с большой вероятностью говорит о том, что автомобили перевозили боеприпасы или топливо.

Взрыв привлёк к себе внимание немецкого командования. Дорогу нужно было освободить для подвоза подкреплений, боеприпасов и топлива наступающей кампфгруппе Рауса. Для оценки угрозы была выслана разведка. Да только лёгкие бронеавтомобили — на один зуб танковой пушке калибра 76,2 мм.

После уничтожения разведгруппы за танк взялись всерьёз.

Захваченный у Расейняя немецко-чешский трофей, лето 1941 года

Для уничтожения помехи, заблокировавшей дорогу, была направлена противотанковая батарея, вооружённая новейшими на тот момент пушками РАК-38. Но скрытно подтащенные на позиции в 500 метрах от танка орудия были методично обстреляны вновь ожившим танком. Ответный огонь был безрезультатен, 50-мм бронебойные снаряды лишь оставляли синие отметины на броне. Потеряв несколько орудий (уничтожено — два, повреждено — два) и большую часть личного состава, артиллеристы были вынуждены отойти на безопасную дистанцию. Обстрел танка 105-мм полевыми гаубицами тоже не принёс ожидаемого результата.

Пришло время люфтваффе. Немецкое командование не вызывало самолёты: для пикирующего бомбардировщика одиночный танк — слишком малая мишень. Под авиационным командованием войск Германии было наиболее эффективное по бронепробиваемости 8,8-см зенитное орудие.

8,8-см зенитное орудие FLAK-36

Под прикрытием остовов автомобилей колонны орудие подтянули на дистанцию эффективной стрельбы в 700 метров. Но шевеление на местности было вновь пресечено огнём танковой пушки! 76,2-мм снаряды пушки танка накрыли позицию, смешав орудие и расчёт с землёй.

Помеху требовалось убрать, и срочно. КВ создавал проблемы в транспортировке грузов на передовую. И ночью 25 июня вперёд пошли минёры. Заложенные ими заряды взрыли землю вокруг машины и окончательно лишили танк подвижности, сорвав гусеничные ленты. Но экипаж КВ продолжал свою войну, танк огрызался редкими орудийными выстрелами и пулемётным огнём.

Точку в его судьбе поставили лишь 8,8-см зенитные орудия, скрытно установленные в тылу КВ — под аккомпанемент ложной атаки, проводимой немецкой бронетехникой. Немецкие танки, маневрируя, отвлекали экипаж танка, в то время как расчёт зенитчиков подтаскивал и наводил «ахт-ахт». После обстрела из зенитных пушек танк умер.

Существует легенда, что, когда немецкие пехотинцы пытались выломать люки танка, его башня вновь пришла в движение, но перепуганный фашист сунул в пробоину ручную гранату и после взрыва все затихло.

Разобрать в этой истории, где правда, а где вымысел, очень сложно. Очевидцев этого боя практически не осталось, а документы говорят сухим, сжатым языком и зачастую противоречат друг другу.

Экипаж уничтоженного, но не побеждённого танка извлекли и похоронили на обочине дороги местные жители, пригнанные захватчиками. Их документы забрали немецкие офицеры, руководившие операцией по уничтожению. Сам танк впоследствии попал в переплавку.

Подбитые танки КВ 2-й танковой дивизии

Лишь в 1965 году в одной из литовских газет появилась информация о героях. При переносе погибших на кладбище были найдены два офицерских ремня, три солдатских фляжки, другие личные вещи, в том числе и ложки, а также портсигар. На ложках были вырезаны надписи, а в портсигаре нашёлся комсомольский билет и справка. Так были установлены имена Ершова Павла Егоровича, Смирнова В.А. и неизвестного солдата с инициалами Ш.Н.А.

Теперь попробуем ответить на главный вопрос: откуда на этой дороге появился тяжёлый советский танк и почему он был один?

Расположенный в Литве 3-й механизированный корпус РККА состоял из двух танковых (2 и 5 тд) и 84-й моторизированной дивизии. 2-я танковая дивизия под командованием генерал-майора Солянкина Е.Н., о которой и пойдёт разговор, 22 июня 1941 года располагалась на станции Гайжюны. В день начала войны по приказу дивизия в полном составе вышла на место сосредоточения и получила приказ выдвигаться к городу Расейняй. В бой подразделения дивизии вступили утром 23 июня, при переправе через реку Дубица, мосты через которую уже были захвачены подразделениями 6 тд Вермахта, разделённые на две кампфгруппы: 1-я группа, под командованием Рауса, захватила плацдарм на восточном берегу реки Дубица, и 2-я группа Зекендорфа, занявшая Расейняй.

2-я танковая дивизия, развернувшись в боевые порядки, атаковала противника и буквально ошеломила его. На вооружении 6-й танковой дивизии Вермахта были чешские танки PzKprf.35(t), PzKprf.38(t) и небольшое количество средних танков PzKprf.IV, противотанковая артиллерия состояли из основных на тот момент 37-мм противотанковых пушек РАК-37. В то время как на вооружении наступающей советской дивизии было 32 КВ-1 и 19 КВ-2, не считая средних Т-28 и лёгких БТ и Т-26. Но, тем не менее, наступление дивизии было остановлено привлечением зенитных 8,8-см пушек, кроме того, советские танки полностью выработали горючее, так как не было подвоза снарядов и патронов. После этого 269-я, 36-я пехотные и 1-я и 6-я танковые дивизии Вермахта, взяв советские силы в кольцо, полностью разбили остатки 2 тд РККА.

Дороги под Расейняем

2-я танковая дивизия 3-го мехкорпуса была расформирована, как и сам корпус. Вышло так, что 5-я дивизия и 84-я моторизированная дивизия были полностью разбиты к утру 23 июня. Комдив генерал-майор Солянкин Е.Н. погиб в бою 26 июня 1941 года.

Как шесть бойцов и один танк сдержали целую танковую группу

Так получилось, что про уникальный бой под Расейняем мы знаем благодаря непосредственным участникам тех событий, правда, с противоположной стороны. В 1945 году высокопоставленные немецкие офицеры официально оказались в плену у США. Фактически же их использовали как военных советников для будущей возможной войны с СССР. Кое-что американцы знали, о чем-то догадывались, но один из докладов, предположительно генерал-полковника Франца Гальдера, просто шокировал военных США.

23 июня 1941 года недалеко от литовского городка Расейняй советские танки перешли в контрнаступление. По подсчетам командования Красной армии, им должны были противостоять не более двадцати танков группы «Зекендорф», количество артиллерии и пехоты в расчет не бралось совсем. Из состава 2-й танковой дивизии был взят батальон тяжелых танков КВ, которые еще ни разу не встречались немцам на фронте. Задача была проста — атаковать противника во фланг и тем самым заставить его отступить к реке Дубисе. Но на деле все обернулось танковым боем, где против 20 советских танков было около сотни немецких.

На ранних этапах войны у Германии не было танков, способных пробивать 70-миллиметровую броню КВ. Это способны были сделать только противотанковые пушки или некоторые виды артиллерии. Поэтому в первые минуты боя удивлению немецких солдат не было предела. Снаряды их танков Pz-35 не оставляли на броне «сталинского монстра» даже вмятин, а вот ответные выстрелы КВ крушили все на своем пути. Прошло всего несколько мгновений, а все поле было усеяно раздавленными немецкими танками, и батальон КВ уже двигался сквозь вражескую пехоту, его целью была артиллерия. Когда и она большей частью превратилась в металлолом, послышался гром — зенитные орудия немцев стали бить по танкам прямой наводкой. Под градом снарядов, потеряв несколько машин, батальону удалось отступить, оставив после себя полный хаос.

Читать еще:  Как несколько красноармейцев перехитрили и разгромили крупное соединение врага

Первое знакомство с «Климентом Ворошиловым» приятным для фашистов не вышло — было уничтожено несколько десятков Pz-35, батарея артиллерии калибра 150 миллиметров, десятки противотанковых пушек, грузовиков, а потери пехоты исчислялись сотнями. Но второе появление КВ заставило уважать эту машину всех немецких командиров.

В нескольких километрах от истерзанной танковой группы «Зекендорф» находились ее коллеги — группа Рауса. Дела здесь шли гораздо лучше, потерь практически не было, город Расейняй был взят, а отдельные стычки с Красной армией тревоги не приносили. Но вот однажды вечером, 23 июня, в пределах видимости дороги на Расейняй появился танк. По всей видимости, это была модификация танка КВ — КВ-2, которая оснащалась 152-миллиметровой танковой гаубицей, но документальных свидетельств этого не сохранилось. Если же это был и вправду он, то остается только представить, какой ужас охватил танкистов легких немецких танков группы Рауса, которые увидели его рано утром.

На первый взгляд танк выглядел брошенным — уж очень неважное место было для засады. Если же там кто и был, то окружить и уничтожить танк в чистом поле было для немцев проще простого. Скорее всего, советский экипаж отстал от своего взвода или сломался, а значит, не представлял опасности. Однако как только на дороге появилась колонна немецких танков и автомобилей, монстр «ожил». Первым же выстрелом он взорвал грузовик с горючим, дальше поочередно уничтожил несколько противотанковых пушек и танков, а потом опять принялся «щелкать» грузовики с провизией. Когда шоссе стало напоминать ад, а в груде металла с трудом узнавались немецкие танки, КВ успокоился. На его корпусе было несколько небольших вмятин и сколов, но пробить его броню никто не смог. Правда, после боя танк не отправился дальше, а продолжал неподвижно стоять прямо на дороге, как будто бы не мог пошевелиться.

Происшествие у Расейняя встревожило немецкий штаб, так как эта стычка говорила о скором наступлении советских войск в районе этого шоссе, а неуязвимый КВ выглядел лишь приманкой. Понимая опасность ситуации, руководство решило немедленно бросить на участок все доступные танковые резервы. Спустя сутки на дороге появились новые колонны серых немецких танков, а вместе с ними были 88-миллиметровые зенитки, для которых броня КВ не была непробиваемой.

Со стороны ситуация казалась абсурдной и дикой: целая армия, а против нее одинокий КВ, который опять выглядел так, будто экипаж его уже покинул. Но вскоре «Климент Ворошилов» опять встретил гостей раскатистым взрывом снарядов. Первой пострадала зенитная 88-миллиметровая пушка, ее практически сдуло попаданием 152-миллиметрового снаряда. Наступление советских танкистов было уверенным: танк, еще один, еще одна пушка… Но теперь немцы поняли, что перед ними не передовой танк русского наступления, а всего лишь одна машина с отчаявшимся, но не сломленным экипажем внутри.

Минуты наших танкистов были сочтены, самоотверженный танк буквально растерзали. Пользуясь численным преимуществом, Pz-35 хладнокровно окружили одинокий КВ, в то время как оставшиеся в строю 88-миллиметровые орудия осыпали танк градом снарядов. После тринадцатого попадания КВ перестал двигаться. Но даже тогда фашисты не осмелились тронуть заговоренный танк. Лишь выждав некоторое время и убедившись, что враг уничтожен, немецкие солдаты рискнули приблизиться к нему. Но когда они подошли на расстояние в несколько метров, башня танка неожиданно стала поворачиваться в их сторону — экипаж был еще жив! Перепуганные солдаты стали разбегаться, кто куда, но несколько брошенных в заброневое пространство советского танка гранат довершили судьбу доблестных красноармейцев…

Изумленные немцы нашли в танке тела шести отважных танкистов. Целых двое суток один танк с 6 танкистами сдерживал танковую группу и несколько сотен пехотинцев! Война войной, но воинские подвиги во все времена чтили и союзники и противники, поэтому геройский экипаж был похоронен немцами с воинскими почестями.

В 1965 году танкисты были перезахоронены на воинском кладбище под Расейняем, имена трех солдат до сих пор неизвестны. Личные вещи подсказали имена двух бойцов: Ершов П.Е., Смирнов В.А. и лишь инициалы третьего — Ш.Н.А. В память о тех событиях недалеко от места легендарного боя, у деревни Дайняй, есть воинский мемориал, посвященный безымянным красноармейцам.

Июнь 1941 года: Один танк против армии

Войти

Один против дивизии: история боя танка КВ с немецкими частями в июне 1941 года. Часть 1.

Тот самый танк облепленный немцами.

автор: Виктор Максимович Коломиец

Введение.

История Великой Отечественной войны по-прежнему является одной из самых важных страниц в истории нашего Отечества. Несмотря на огромное количество различных исследований, до сих пор в истории войны очень много «белых пятен». Причин этому немало. Например, многие документы по начальному периоду войны (особенно по лету 1941 года) не сохранились – они были либо уничтожены, либо закопаны в землю при попадании частей в окружение. Далеко не все документы, хранящиеся в архивах, обработаны и изучены, а многие из них до сих пор имеют гриф «секретно». Хотя работа по рассекречиванию активно ведётся на протяжении последних лет, еще большой массив материалов по истории войны остается недоступным широкому кругу исследователей. Также мало изучены документы противника, как трофейные, так и хранящиеся в зарубежных архивах. Кроме того, в зависимости от личной точки зрения автора, один и тот же факт может трактоваться по-разному. Существует проблема «клише», готовых штампов, которые некритично используются авторами и кочуют из работы в работу. В современных исследованиях есть достаточно чёткое деление на «высокий жанр» – обобщающие исследования, которые претендуют на полное освещение важнейших битв и операций войны, и на «будни войны» – освещение частных событий, истории отдельных частей или участников войны, что близко к направлению «история повседневной жизни». Если для первого жанра в первую очередь важны документы Верховного Командования, фронтов, армий, обобщающие данные статистики, то для второго больше используются мемуары, различный иллюстративный материал, письма, немногочисленные дневниковые записи. Особую роль играет работа поисковых отрядов. Их раскопки на местах боёв – это и нравственный долг современного поколения перед погибшими, и материал для новых исследований. Мне кажется, что только соединение всех видов исследования может дать действительно правдивую картину, как отдельных эпизодов, так и всего хода войны. Я убедился в этом, когда попытался исследовать историю заинтересовавшего меня «расейняйского КВ». Несколько лет назад в Интернете я нашёл упоминание о танке КВ, задержавшем в одиночку наступление немецкой дивизии на целые сутки. Это произошло в Литве, около города Расейняй. Об этом событии упомянул в своей книге «День М» скандально известный автор Виктор Суворов. Зная, что в своих публикациях по истории Великой Отечественной войне он вольно обращается с фактами и документами, интерпретируя их под свою точку зрения, я решил проверить – а был ли на самом деле такой эпизод. В результате сопоставления различных источников – советских и немецких документов, исторических исследований, фотографий того времени, воспоминаний очевидцев – и получилась работа, которую я хочу вам сейчас представить. Цель работы: изучить бой «расейняйского КВ» с помощью соединения различных методов исследования: поездки на место боя, беседы с местными жителями – очевидцами события, изучения документов, как отечественных, так и зарубежных, анализа воспоминаний немецких участников боя, а также изучение фотоматериалов того времени и их сопоставление с современной местностью. Задачи: 1) установить тип танка; 2) найти фотографию именно «расейняйского КВ»; 3) установить подробности боя; 4) выяснить, к какой части принадлежала данная машина.

На этой фотографии танк осматривает командир 4-й танковой группы ГА «Север» генерал-полковник Гёпнер.

Глава 1. Прелюдия: 2-я танковая дивизия.

Занявшись изучением «расейняйского КВ» я выяснил, что к началу Великой Отечественной войны на территории Литвы эти боевые машины имелись только в одной части – во 2-й танковой дивизии. Об этом писал литовский историк Арвидас Жардинкас в книге «1941. Забытые победы Красной Армии». Кстати, вопреки установившемуся у нас в последнее время штампу, литовские исследователи продолжают изучать действия советских войск на территории Литвы в начале войны и не преуменьшают героизма бойцов и командиров Красной Армии.

§ 1.История и состав 2-й танковой дивизии.

2-я танковая дивизия была сформирована на базе 7-й кавалерийской дивизии и 21-й тяжёлой танковой бригады в июне 1940 года. Первым её командиром был Семён Кривошеин, впоследствии – генерал-лейтенант танковых войск, Герой Советского Союза. 9 декабря 1940 года его сменил Егор Солянкин. В состав дивизии входили: 3-й танковый полк; 4-й танковый полк; 2-й мотострелковый полк; 2-й гаубичный полк; 2-й автотранспортный батальон; 2-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион; 2-й отдельный разведывательный батальон; 2-й отдельный ремонтно-восстановительный батальон; 2-й отдельный батальон связи; 2-й понтонно-мостовой батальон; 2-й медицинско-санитарный батальон; 2-я отдельная рота регулирования. (1, стр. 14) Штаб дивизии и большая часть ее подразделений базировалась в городе Укмерге, а 3-й и 4-й танковые полки – в местечках Рукла и Гайжюнай (после войны на их месте размещалась 7-я гвардейская воздушно-десантная дивизия). Перед войной 2-я танковая дивизия входила в состав 3-го механизированного корпуса Прибалтийского особого военного округа (ПрибОВО).

Читать еще:  Отважный командир броневзвода: Иван Павлович Чечулин

Генерал-майор Егор Николаевич Солянкин

§ 2. Командир дивизии.

Егор Николаевич Солянкин, генерал-майор танковых войск. Родился 21 апреля 1901 года в Москве. Его биография типично для командиров РККА предвоенного времени. Родители рано умерли, его забрали родственники в деревню в Гжатском уезде Смоленской губернии. Работал пастухом в деревне, затем – кузнецом в Москве. В 1920 г. поступил на службу в Красную армию. К тому времени он уже освоил профессию кузнеца, что в дальнейшем помогло ему в обращении с техникой. С 1932 г. – в танковых войсках. По воспоминаниям сослуживцев, он хорошо знал и любил танки, отлично водил все типы боевых машин, мог сам исправить поломки. Как командир строго спрашивал с подчиненных, требовал безукоризненной службы и отличного знания своего оружия, часто воспитывал личным примером. Вместе с тем, проявлял большую заботу о подчиненных, помогал в решении бытовых вопросов и проблем с питанием. В 1939 году Солянкин командовал 18-й танковой бригадой которая с другими частями Красной Армии входила в Эстонию, в Таллинн, по договору с правительством этой страны. Летом 1940 года в странах Прибалтики, в том числе и Эстонии, прошли выборы в парламенты. При этом к власти пришли просоветски настроенные политики. В столицах этих государств прошли многотысячные митинги под лозунгами о вхождении Латвии, Литвы и Эстонии в состав СССР. Но было и немало противников этого решения, особенно среди военных. Сложная ситуация была и в Таллинне. Части расположенной в городе эстонской пехотной дивизии выступали против вхождения в СССР, в городе раздались выстрелы. Солянкин получил приказ – разоружить эстонцев, но не применяя при этом силы. Недолго думая он сел в танк, пересек площадь и по ступеням въехал в застекленный вестибюль штаба эстонских войск. Выйдя из танка перед опешившими эстонскими офицерами, он представился и сказал: «Извините, хотел придти и не смог – стреляют у вас. Пришлось на танке». В результате, стрельба прекратилась, и разоружение эстонских частей прошло без потерь. 9 декабря 1940 г. Егора Солянкина назначили командиром 2-й танковой дивизии 3-го механизированного корпуса. Командованием он характеризовался как «решительный, энергичный и проводящий настойчиво до конца начатое дело командир». Генерал-майор Солянкин погиб при прорыве из окружения 25 июня 1941 года в лесу около Расейняйя. У него осталась дочь Раиса и сын Александр, которые живы до сих пор. Они рассказали много интересного о своём отце и о судьбе дивизии. Биография Е.Н. Солянкина была составлена на основе выписки из его личного дела, характеристики высшего командования и выписки о прохождении службы. Все эти документы хранятся в Центральном архиве Министерства обороны РФ в г. Подольске (3). Также использовались воспоминания А.Г. и Р.Г Солянкиных, которые много лет собирали сведения о судьбе своего отца, общались с ветеранами дивизии, рассказавшими им много о своём командире и о службе под его началом.

«Расейняйский КВ» на месте боя. На правом по ходу крыле видна земля.

Через несколько часов танк уже был сдвинут с дороги.

§ 3. Бой танка КВ-1 против группы Рауса.

18 июня 1941 года в 3-м мехкорпусе была объявлена боевая тревога. (1) 2-я танковая дивизия была выдвинута в леса южнее местечка Гайджунай. 22 июня в дивизию поступил приказ о выдвижении в район города Расейняй для нанесения удара во фланг наступающей немецкой армии. Дивизия, согласно приказу, начала движение двумя колоннами. Однако к моменту её приближения к городу – днем 23 июня 1941 года – тот был уже занят частями 6-й танковой дивизии вермахта. (2) Последняя вела наступление двумя боевыми группами – Рауса и Зекендорфа (названы по фамилии их командиров). Вечером 23 июня эти группы заняли два моста через реку Дубиса, захватив на ее противоположном берегу два плацдарма. В немецких документах плацдармы именовались «северным» (его обороняла группа Рауса) и «южным» (на нем действовала группа Зекендорфа. (1, стр. 21-22) Днем 24 июня 1941 года передовые части одной из колонн 2-й танковой дивизии атаковали «южный» плацдарм, заняли мост и двинулись на Расейняй с северо-востока. Другая колонна 2-й танковой дивизии форсировала Дубису по броду восточнее этого моста, и атаковала немцев с востока. В течение всех дня на подступах к Расейняю гремело сражение между частями 2-й советской и 6-й немецкой танковыми дивизиями. В немецких источниках оно известно как «Расейняйская танковая битва». В ходе боя один из танков КВ, переправившись через южный мост, двинулся по лесной дороге на запад, и перерезал дорогу, ведущую на северный плацдарм, занятый группой Рауса. Неизвестно, действовал ли экипаж по приказу своего командования или это была его личная инициатива. Первой жертвой КВ стала колонна немецких автомашин – огнем танка было сожжено несколько грузовиков. В результате было нарушено снабжение группы Рауса, занимавшей оборону северного плацдарма. Кроме того, танкисты перерезали провода, и Раус потерял связь со штабом дивизии. Впоследствии он вспоминал: «Проходили часы, а вражеский танк, блокируя дорогу, едва ли двигался, хотя и стрелял время от времени в направлении Расяйняй. Его стрельба подожгла 12 грузовиков, следовавших к нам из Расяйняй с необходимейшими запасами». (4, стр. 12) Танк стоял так удачно, что обойти его было нельзя – с одной стороны было болото, с другой заболоченный лес. Сначала немцы попытались уничтожить его огнем двух новейших на тот момент 50-мм противотанковых пушек Pak 38. Однако ответным огнем КВ орудия были разбиты, при этом два артиллериста погибли и один был ранен. Затем немцы попытались расстрелять танк из 88-мм зенитки, которую они стали подкатывать на дистанцию прямого выстрела. Командир боевой группы Э. Раус в своих воспоминаниях написал об этом так: «Экипаж танка был настороже, а командир имел крепкие нервы. Он следил за приближением пушки, но не препятствовал этому, так как зенитка, пока находилась в движении, была неопасна. Кроме того, чем ближе она подходила, тем больше шансов было её уничтожить. Критический момент в этом поединке наступил, когда зенитчики начали готовиться к стрельбе… Пока стрелки в сильнейшем нервном напряжении торопливо готовились к выстрелу, танк развернул башню и открыл огонь первым. Каждый выстрел поражал цель. Тяжело повреждённая зенитка была отброшена в канаву, где её пришлось бросить. Среди зенитчиков были жертвы». В документах 6-й танковой дивизии вермахта есть донесение о том, что в ночь на 25 июня 1941 года на аэродром у Расейняя авиацией были доставлены 88-мм снаряды для зенитки. Они предназначались именно для стрельбы по «расейняйскому КВ». (4, стр. 13) Также не удались попытки уничтожить КВ силами танков группы Рауса – справа и слева от дороги были болота, и боевые машины просто застревали. Вечером была сформирована группа сапёров под командованием обер-лейтенанта Гепхарда, которые заложили заряды под танк, но и это не дало результатов. Утром 25 июня 1941 года утра немцы предприняли атаку своими танками Pz.35(t), и пока экипаж КВ отвлекся на это, развёрнули два 88-мм зенитных орудия. Пушки открыли огонь, и только с 13-го выстрела смогли поразить КВ, экипаж которого погиб. Немцы пригнали жителей из города, которые похоронили погибших, при этом один из офицеров сказал своим солдатам: «Вы должны сражаться так же, как эти русские танкисты». (5) По немецким документам, КВ перерезал дорогу к группе Рауса около 14.00 24 июня, и был уничтожен примерно в 11.00 25 июня. Таким образом, на борьбу с одним танком несколько тысяч немецких солдат потратили почти сутки. В 1965 году начались работы по мелиорации местности и реконструкции дороги. При этом останки экипажа КВ были перезахоронены на Расейняйском воинском кладбище. Могила танкистов сохранилась и сейчас, на том же кладбище находится символическое захоронение Е.Н. Солянкина.

Танк у моста на «южном» плацдарме.

Пушки PAK-35/36, уничтоженные в районе Расейняя.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector