1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Дневник Тани Савичевой » Военные люди

Блокадный дневник Тани Савичевой: самые страшные 9 страниц о войне

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Она появилась на свет в 1930 г. в большой семье. У нее было 2 брата и 2 сестры, они ни в чем не нуждались – отец владел в Ленинграде пекарней, булочной и кинотеатром. Но после того как частную собственность начали отчуждать, семью Савичевых выслали за 101-й километр. Отец Тани очень тяжело переживал свою беспомощность и безденежье, а в марте 1936 г. он скоропостижно скончался от рака.

После смерти отца Таня с мамой, бабушкой, братьями и сестрами вернулись в Ленинград и поселились в одном доме с родственниками на 2-й линии Васильевского острова. В июне 1941 г. они собирались съездить в гости к знакомым в Дворищи, но задержались из-за дня рожденья бабушки. Утром 22 июня они поздравили ее, а в 12:15 по радио объявили о начале войны.

Первые месяцы все члены семьи оказывали посильную помощь армии: сестры рыли окопы и сдавали кровь для раненых, гасили «зажигалки», мама Тани Мария Игнатьевна шила форму для солдат. 8 сентября 1941 г. началась блокада Ленинграда. Осень и зима были очень тяжелыми – по плану Гитлера, Ленинград следовало «задушить голодом и стереть с лица земли».

Однажды после работы не вернулась домой сестра Тани Нина. В этот день были сильные обстрелы, и ее посчитали погибшей. У Нины была записная книжка, часть которой – с алфавитом для телефонной книжки – оставалась пустой. Именно в ней Таня и начала делать свои записи.

В них не было ни страха, ни жалоб, ни отчаяния. Только скупая и лаконичная констатация жутких фактов:
«28 декабря 1941 года. Женя умерла в 12.00 утра 1941 года».
«Бабушка умерла 25 января в 3 часа 1942 г.».
«Лека умер 17 марта в 5 часов утра. 1942 г.».
«Дядя Вася умер 13 апреля в 2 часа ночи. 1942 год».
«Дядя Леша, 10 мая в 4 часа дня. 1942 год».
«Мама – 13 мая в 7 часов 30 минут утра. 1942 г.».
«Савичевы умерли». «Умерли все». «Осталась одна Таня».

Таня так и не узнала о том, что не все ее родные погибли. Сестру Нину эвакуировали прямо с завода и вывезли в тыл – она не успела предупредить об этом семью. Брат Миша получил на фронте тяжелое ранение, но выжил. Потерявшую сознание от голода Таню обнаружила санитарная команда, обходившая дома. Девочку отправили в детский дом и эвакуировали в Горьковскую область, в поселок Шатки. От истощения она еле передвигалась и была больна туберкулезом. В течение двух лет врачи боролись за ее жизнь, но спасти Таню так и не удалось – ее организм был слишком ослаблен длительным голоданием. 1 июля 1944 г. Тани Савичевой не стало.

Дневник Тани Савичевой, который вскоре увидел весь мир, нашла ее сестра Нина, а ее знакомый из Эрмитажа представил эти записи на выставке «Героическая оборона Ленинграда» в 1946 г. Сегодня они хранятся в Музее истории Санкт-Петербурга, а копии разошлись по всему миру. Рядом с могилой Тани Савичевой – стена с барельефом и страничками из ее дневника. Эти же записи вырезаны на камне рядом с памятником «Цветок жизни» под Санкт-Петербургом.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Скорбных 9 листов из дневника Тани Савичевой – символ блокадного Ленинграда (2 фото)

23 января день рождение самой знаменитой Ленинградской школьницы Тани Савичевой, автору блокадного дневника, могло исполниться 86 лет.

Я об Тане Савичевой узнала не так давно , прочитала в соц.сетях (не помню у кого ).
Сколько еще таких маленьких девочек ,мальчиков , известных как Анна Франк , Таня Савичева которые об аде под названием фашизм писали. Некоторые пережили оставив записи…. и ушли в вечность от голода и болезней , а другие выжили …. и издали свои мемуары…..
Сколько еще таких ” военных ” писем , мемуаров памяти , о которых мы не незнаем , но узнаем , когда нибудь в далеком будущем
Маленькая девочка Таня ученица начальных классов из блокадного Ленинграда , которая в блокноте своей старшей сестры Нины , перенесла через себя смерть своих родных , писала даты ухода своих родственников , и благодаря своим 9 страницам стала известна на весь Мир.
Блокада Ленинграда началась 8 сентября 1941 года длилась 900 дней (прим.автора ) .
Таня Савичева родилась в большой и дружной семье — мама, папа, бабушка , две сестры Евгения (Женя) Нина, братья Леонид (Лёка) , Миша.
Отцу Тани Николаю принадлежала открытая им в 1910 году на 2-й линии Васильевского острова «Трудовая Артель братьев Савичевых» с пекарней и булочной-кондитерской , а также кинотеатр .
В булочной работали сам Николай, Мария (жена) и три брата Николая — Дмитрий, Василий и Алексей. В 1930-е годы Николай Савичев, как нэпман, стал «лишенцем», а в 1935 году НКВД выселили Савичевых из Ленинграда за 101-й километр в район Луги(Ленинградская область) , но через какое-то время семья смогла вернуться в город, однако отец семейства , Николай в ссылке заболел и умер от рака 5 марта 1936 года в возрасте 52 лет.
Его похоронили на Смоленском православном кладбище недалеко от часовни Ксении Блаженной.
К началу войны Нина и Евгения работали вместе на Невском машиностроительном заводе имени Ленина (Евгения — в архиве, а Нина — в конструкторском бюро), Леонид(Лека) служил строгальщиком на Судомеханическом заводе, а Миша окончил фабрично-заводское училище и работал слесарем-сборщиком.
Леонид увлекался музыкой и вместе с друзьями создал самодеятельный струнный оркестр. Часто они проводили репетиции в их квартире .у
У Савичевых было много музыкальных инструментов: пианино, гитары, банджо, балалайка, мандолина.
…..В памяти Нины и Миши Таня осталась как очень застенчивая и не по-детски серьёзная:Таня была золотая девочка. Любознательная, с лёгким, ровным характером. Очень хорошо умела слушать. Мы ей всё рассказывали — о работе, о спорте, о друзьях.Особенно хорошие отношения у Тани были с её дядей Василием. У него в квартире была небольшая библиотека, и вопросы о жизни Таня задавала именно ему. Вдвоём они часто гуляли вдоль Невы.К началу Великой Отечественной войны Савичевы жили всё в том же доме на 2-й линии Васильевского острова. Таня вместе с матерью, Ниной, Леонидом, Мишей и бабушкой Евдокией Григорьевной жили на первом этаже в квартире № 1.
Евгения была замужем за Юрием Путиловским и у них росла дочка, но через некоторое время развелась с ним

В этом же доме этажом выше жили братья Николая Василий и Алексей, которые после ликвидации «Артели» сменили профессию: Василий стал директором магазина «Букинист» на Петроградской стороне, а Алексей до пенсии работал заводским снабженцем.
Их брат Дмитрий умер ещё до начала войны.
В первые же дни войны Леонид и его дяди Василий и Алексей отправились в военкоматы, но получили отказы: Леонида не взяли из-за зрения, Василия и Алексея — из-за возраста. Из всей семьи на фронт попал только Миша.
Нина с заводскими сослуживцами стала рыть окопы в Колпино,после чего начала дежурить на вышке поста воздушного наблюдения в штабе заводского МПВО.
Женя тайком от бабушки и мамы стала сдавать кровь для спасения раненых бойцов .
Мария, как и все работницы швейных мастерских в городе, была отправлена на производство военного обмундирования.
Таня вместе со сверстниками в те дни помогала очищать чердаки от мусора и собирала стеклянную тару для зажигательных бутылок
Михаил 21 июня 1941 года сел на поезд Ленинград — Кингисепп, и отправился в село Дворищи к тёте Капитолине(сестра мамы) . Там его и застала война. Михаил ушёл в партизанский отряд, провёл в нём несколько лет, был тяжело ранен и отправлен на лечение в уже освобождённый Ленинград. Из больницы вышел инвалидом, передвигался на костылях.
Когда Савичевы узнали, что 9 июля Псков был захвачен немцами, то посчитал Мишу погибшим, не зная, что он попал в партизанский отряд.
В декабре 1941 года в Ленинграде остановилась работа транспорта, а улицы города были полностью занесены снегом, который не убирался всю зиму.
Женя из -за частой сдачи донорской крови и долгой ходьбы пешком почти 7 километров сильно подорвала здоровье. Иногда она оставалась ночевать на заводе, чтобы сохранить силы для работы ещё на две смены. Однажды Евгения не пришла на завод и обеспокоенная её отсутствием сестра Нина отпросилась с ночной смены и поспешила к сестре домой и видит сестру мертвой -ей было 32 года . После ее смерти ,муж Евгении Юрий Путиловский забирает дочку к себе .
Первая запись в дневнике Тани .
Вероятно, чтобы не забыть дату смерти Жени, Таня решила её записать и взяла записную книжку Нины, которую той подарил когда-то Леонид. Половину книжки Нина в своё время превратила в справочник чертёжника-конструктора.
Другая половина книжки, с алфавитом, оставалась чистой и Таня решила писать обычным черным карандашом на ней.
На странице под буквой «Ж» она написала:
“Женя умерла 28 дек в 12.00 час утра 1941 г.”
Вначале Женю хотели похоронить на Серафимовском кладбище, однако это оказалось невозможно из-за того, что все подступы к воротам кладбища были завалены трупами, которые некому было хоронить, и поэтому Савичевы решили отвезти её тело на Остров Декабристов и похоронить там на Смоленском лютеранском кладбище. С помощью её бывшего мужа Юрия удалось достать гроб.
По воспоминаниям Нины, уже на кладбище Мария, склонившись над гробом старшей дочери, произнесла фразу, которая для их семьи стала пророческой: «Вот мы тебя хороним, Женечка. А кто и как нас хоронить будет?».
У бабушки Евдокии Фёдоровны из -за голода развилась алиментарная дистрофия.При таком состоянии требовалась срочная госпитализация, но она отказалась, ссылаясь на то, что ленинградские больницы и без того переполнены.
Бабушка умерла 25 января, спустя два дня после дня рождения Тани.
В книжке Нины на странице с буквой «Б» написала:
“Бабушка умерла 25 янв. 3 ч. дня 1942 г.”
В свидетельстве о смерти, которое Мария Савичева получила в райсобесе, стоит другое число — 1 февраля. Это было вызвано тем, что перед смертью Евдокия попросила не выбрасывать её продуктовую карточку, потому что её можно было использовать ещё до конца месяца. Евдокия — единственная из семьи Савичевых, чьё место захоронения осталось неизвестным .Евдокию похоронили в братской могиле на Пискарёвском
Лёка (Леонид) работая на Адмиралтейском заводе днём и ночью, редко приходил домой, хотя завод был недалеко от дома — на противоположном берегу Невы. Как и Евгении ему, в большинстве случаев, приходилось ночевать на предприятии, часто работая по две смены подряд.
Лёка умер от дистрофии в заводском стационаре в 24 года.
На букве «Л» Таня, в спешке объединив два слова в одно, написала:
Лёка умер 17 марта в 5 ч.утра в 1942 г.Лёку тоже похоронили на Пискарёвском кладбище.
Дядя Вася Таня на букве «Д» сделала соответствующую запись, которая получилась не очень правильной и сбивчивой:
Дядя Вася умер в 13 апр 2 ч ночь 1942 г.
Василия похоронили на Пискарёвском кладбище.
Алексею Савичеву был поставлен тот же диагноз, что и Евдокии — третья степень алиментарной дистрофии, и при этом настолько запущенная, что его не могла спасти даже госпитализация.
Страница на букву «Л» уже была занята записью про Леонида и поэтому Таня сделала запись на развороте слева.
Дядя Лёша 10 мая в 4 ч дня 1942 г. ему было 71 лет .
Мама Мария на листке под буквой «М» Таня сделала соответствующую запись и слово «умерла» тоже почему-то пропустила:
Мама в 13 мая в 7.30 час утра 1942 г.
Очевидно, со смертью матери Таня потеряла надежду, что Михаил и Нина когда-нибудь вернутся домой, поэтому на букве «С» «У» и «О»
она пишет:
”Савичевы умерли”
” Умерли все”
“Осталась одна ТаняТаня, когда осталась одна,пошла к своим соседям которые жили на этаж выше , их дочка была ее подругой, она на один год старше ее Вере, во время самой блокады до этого дня не виделись (Вера почти не выходила из дома и не знала, что происходит у соседей).
Мать Веры, Агриппина Михайловна, зашила тело Марии в серое одеяло с полоской, а её отец, Афанасий Семёнович, принёс из местного детского сада двухколёсную тележку. На ней он и Вера вдвоём повезли тело через весь Васильевский остров за реку Смоленку.Таня пойти с нами не могла — была совсем слаба. Помню, тележка на брусчатке подпрыгивала, особенно когда шли по Малому проспекту. Трупы из этого ангара хоронили в братских могилах на Смоленском православном кладбище. Весь этот день Таня осталась у Веры. На следующий день пошла к бабушкиной племяннице Евдокии Петровне Арсеньевой, которая жила в коммунальной квартире на улице Пролетарской диктатуры .С собой Таня прихватила стоявшую у них дома палехскую шкатулку, в которой хранились мамина свадебная фата, венчальные свечи, шесть свидетельств о смерти и блокнот Нины.
Евдокия оформила опекунство над Таней и перевезла в свою комнату на хранение многие вещи Савичевых. В то время она отрабатывала на заводе по полторы смены без отдыха и, уходя на работу, отправляла девочку на улицу. Таня к тому моменту была уже окончательно истощена и, несмотря на то, что уже стоял май, как и все ленинградцы, страдавшие дистрофией, она ощущала озноб и ходила в зимней одежде нередко случалось, что, вернувшись домой, Евдокия заставала Таню спящей прямо на лестнице.
В самом начале июня 1942 года Таню нашёл Василий Крылов(друг Леонида) , которому удалось вернуться из эвакуации в Ленинград и он нашёл письмо Нины. И хотя она узнала, что Нина жива, её здоровье было настолько подорвано, что через некоторое время Евдокия сняла с себя право опеки, чтобы Таню смогли отправить в эвакуацию.
Евдокия оформила Таню в детский дом № 48 Смольнинского района, который готовился к эвакуации.
В августе 1942 года в составе 125 детей Таня прибыла в посёлок Шатки, где их отправили в расположенный неподалёку от Шатков посёлок Красный Бор и разместили в одном из зданий средней школы на двухнедельный карантин. Несмотря на то, что все 125 детей были физически истощёны, инфекционно-больных среди них было только пятеро. Таня была единственным ребёнком, который был болен туберкулёзом, из-за чего её не допускали к другим детям, и единственным человеком, который с ней общался, была приставленная к ней медсестра Нина Михайловна Серёдкина. Она делала всё, чтобы облегчить Танины страдания и ей это в какой-то степени удалось: через некоторое время Таня могла ходить на костылях, а позже передвигалась, держась руками за стенку.Но организм Тани был настолько подорван, что в начале марта 1944 года её перевезли в дом инвалидов . Там туберкулёз стал прогрессировать и через два месяца 24 мая Таню перевели в инфекционное отделение Шатковской районной больницы, где за ней до последнего дня ухаживала санитарка Анна Михайловна Журкина:” Я хорошо помню эту девочку. Худенькое личико, широко открытые глаза. День и ночь я не отходила от Танечки, но болезнь была неумолима, и она вырвала её из моих рук. Я не могу без слёз вспоминать это…”Прогрессирующие дистрофия, цинга,нервное потрясение и костный туберкулёз, которым Таня переболела в раннем детстве, окончательно подорвали её здоровье и 1 июля 1944 в возрасте четырнадцать с половиной лет Таня умерла туберкулёза кишечника (по другой версии, это был энцефалит).
Она стала единственной умершей из всех прибывших тогда детей детского дома № 48. Перед смертью её часто мучили головные боли, а в последние дни онаослепла. В тот же день Таню, как безродную, похоронил больничный конюх и Анна Журкина санитарка , которая ухаживала за ней и за ее могилой

Читать еще:  Герой войны: Уничтожил две огневые точки

Нина и Миша .
28 февраля 1942 года Нина должна была прийти домой, но так и не пришла. В тот день был сильный артобстрел, и, видимо,…
Савичевы посчитали Нину погибшей, не зная, что Нина вместе со всем предприятием, где она работала, была спешно эвакуирована через Ладожское озеро на «Большую Землю».
Письма в осаждённый Ленинград почти не ходили, и Нина, как и Михаил, не могла передать родным никакой весточки.
В дневник сестру и брата Таня так и не записала, возможно надеясь, что они живы.
Во время эвакуации Нина тяжело заболела, её сняли с поезда и отправили в больницу, откуда она попала в совхоз Тверскую область.
При первой же возможности она послала их общему с Леонидом другу Василию Крылову письмо с просьбой проведать её семью. Однако, Крылов не сразу получил письмо, потому что тоже находился в эвакуации.
Нина до последних дней своей жизни жила в Санкт-Петербурге,скончалась 6 февраля 2013 года в возрасте 94 лет , у Нины остался сын, одна внучка и одна правнучка.

Михаил Савичев после войны жил безвыездно в городе Сланцы Ленинградской Области. Он умер в 1988 году

Дневник ….
Вернувшись в Ленинград, Нина случайно увидела у тёти Дуси знакомую палехскую шкатулку. Обнаружив в ней свою записную книжку, она забрала её, не подозревая, что написано в этом блокноте.
Нина через своего знакомого майора Л. Л. Ракова работника Эрмитажа, передала скорбные записи, сделанные детской рукой в маленьком блокнотике, Раков предложил Нине поместить блокадный дневник в экспозиции выставки «Героическая оборона Ленинграда», в формировании которой с конца 1943 года по поручению Политуправления Ленинградского фронта он принимал участие.
Затем эта выставка была преобразована в Музей обороны Ленинграда, официальное открытие которого состоялось 27 января 1946 года.
Но в 1953 году этот музей был закрыт, и дневник Тани Савичевой вместе с многочисленными документами, в том числе и «Книгами учёта захоронений на Пискарёвском кладбище», оказался в Музее истории Ленинграда.

Читать еще:  Зверства оккупантов в Ростове 5 и 6 февраля 1943 года

ПАМЯТЬ.
Дневник Тани Савичевой фигурировал на Нюрнбергском процессе как один из обвинительных документов против нацистских преступников. Некоторые авторы подвергают этот факт сомнению.

Дневник сегодня выставлен в музее истории Ленинграда, а его копия — в витрине одного из павильонов Пискарёвского мемориального кладбища.

В ближайшее время планируется впервые за последние тридцать пять лет показать оригинал, но в закрытом видеВ январе 2010 в музее истории Ленинграда впервые была показана фотография Тани, которая была сделана за несколько дней до начала Великой Отечественной войны. На фотографии Тане одиннадцать лет (столько ей было, когда она начала вести дневник).

До этого самой распространённой фотографией была та, что была сделана в 1936 году, когда Тане было шесть лет. Тогда же и выяснилось, что в живых из семьи Савичевых остался ещё один человек. Вплоть до 1990-х годов во всех источниках говорилось, что никто из Савичевых не выжил. Сведения про Нину и Мишу стали появляться позднее.

Благодаря этому снимку выяснилось, что у Тани была племянница — дочь Жени Мария Юрьевна Путиловская, которая и принесла этот снимок в музей. Во время блокады она не была эвакуирована и выжила только благодаря своему отцу.

В память о Тане Савичевой её именем названа малая планета «2127 Таня», открытая в 1971 году советским астрономом Л. И. ЧерныхВ школе № 35, где училась Таня Савичева, работает музей её именем.

Дневник Тани Савичевой

Двенадцатилетняя ленинградка Таня Савичева начала вести свой дневник чуть раньше Анны Франк, жертвы Холокоста. Они были почти ровесницами и писали об одном и том же — об ужасе фашизма. И погибли эти две девочки, не дождавшись Победы: Таня – в июле 1944, Анна – в марте 1945 года. «Дневник Анны Франк» был опубликован после войны и рассказал о своем авторе всему миру. «Дневник Тани Савичевой» не был издан, в нем всего 9 страшных записей о гибели ее большой семьи в блокадном Ленинграде. Эта маленькая записная книжка была предъявлена на Нюрнбергском процессе, в качестве документа, обвиняющего фашизм.

Дневник Тани Савичевой выставлен в Музее истории Ленинграда (Санкт-Петербург), его копия — в витрине мемориала Пискаревского кладбища, где покоятся 570 тысяч жителей города, умерших во время 900-дневной фашистской блокады (1941-1943 гг.), и на Поклонной горе в Москве.

Детская рука, теряющая силы от голода, писала неровно, скупо. Хрупкая душа, пораженная невыносимыми страданиями, была уже не способна на живые эмоции. Таня просто фиксировала реальные факты своего бытия — трагические «визиты смерти» в родной дом. И когда читаешь это, цепенеешь:

«28 декабря 1941 года. Женя умерла в 12.00 утра 1941 года».
«Бабушка умерла 25 января в 3 часа 1942 г.».
«Лека умер 17 марта в 5 часов утра. 1942 г.».
«Дядя Вася умер 13 апреля в 2 часа ночи. 1942 год».
«Дядя Леша, 10 мая в 4 часа дня. 1942 год».
«Мама – 13 мая в 7 часов 30 минут утра. 1942 г.»
«Савичевы умерли». «Умерли все». «Осталась одна Таня».

…Она была дочерью пекаря и белошвейки, младшей в семье, всеми любимой. Большие серые глаза под русой челкой, кофточка-матроска, чистый, звонкий «ангельский» голос, обещавший певческое будущее.

Савичевы все были музыкально одарены. И мать, Мария Игнатьевна, даже создала небольшой семейный ансамбль: два брата, Лека и Миша, играли на гитаре, мандолине и банджо, Таня пела, остальные поддерживали хором.

Отец, Николай Родионович, рано умер, и мать крутилась юлой, чтобы поднять на ноги пятерых детей. У белошвейки ленинградского Дома моды было много заказов, она неплохо зарабатывала. Искусные вышивки украшали уютный дом Савичевых — нарядные занавески, салфетки, скатерти.

С детских лет вышивала и Таня — все цветы, цветы…

Лето 1941-го года Савичевы собирались провести в деревне под Гдовом, у Чудского озера, но уехать успел только Миша. Утро 22-го июня, принесшее войну, изменило планы. Сплоченная семья Савичевых решила остаться в Ленинграде, держаться вместе, помогать фронту. Мать-белошвейка шила обмундирование для бойцов. Лека, из-за плохого зрения, в армию не попал и работал строгальщиком на Адмиралтейском заводе, сестра Женя точила корпуса для мин, Нина была мобилизована на оборонные работы. Василий и Алексей Савичевы, два дяди Тани, несли службу в ПВО.

Таня тоже не сидела сложа руки. Вместе с другими ребятами она помогала взрослым тушить «зажигалки», рыть траншеи. Но кольцо блокады быстро сжималось — по плану Гитлера, Ленинград следовало «задушить голодом и сровнять с лица земли». Однажды не вернулась с работы Нина. В этот день был сильный обстрел, дома беспокоились и ждали. Но когда прошли все сроки, мать отдала Тане, в память о сестре, ее маленькую записную книжку, в которой девочка и стала делать свои записи.

Сестра Женя умерла прямо на заводе. Работала по 2 смены, а потом еще сдавала кровь, и сил не хватило. Скоро отвезли на Пискаревское кладбище и бабушку – сердце не выдержало. В «Истории Адмиралтейского завода» есть такие строки: «Леонид Савичев работал очень старательно, хотя и был истощен. Однажды он не пришел на смену — в цех сообщили, что он умер…».

Таня все чаще открывала свою записную книжку – один за другим ушли из жизни ее дяди, а потом и мама. Однажды девочка подведет страшный итог: «Савичевы умерли все. Осталась одна Таня».

Таня так и не узнала, что не все Савичевы погибли, их род продолжается. Сестра Нина была спасена и вывезена в тыл. В 1945-м году она вернулась в родной город, в родной дом, и среди голых стен, осколков и штукатурки нашла записную книжку с Таниными записями. Оправился после тяжелого ранения на фронте и брат Миша.

Таню же, потерявшую сознание от голода, обнаружили служащие специальных санитарных команд, обходившие ленинградские дома. Жизнь едва теплилась в ней. Вместе со 140 другими истощенными голодом ленинградскими детьми девочку эвакуировали в Горьковскую (ныне – Нижегородская) область, в поселок Шатки. Жители несли детям, кто что мог, откармливали и согревали сиротские души. Многие из детей окрепли, встали на ноги. Но Таня так и не поднялась. Врачи в течение 2-х лет сражались за жизнь юной ленинградки, но гибельные процессы в ее организме оказались необратимыми. У Тани тряслись руки и ноги, ее мучили страшные головные боли. 1 июля 1944 года Таня Савичева скончалась. Ее похоронили на поселковом кладбище, где она и покоится под мраморным надгробием. Рядом — стена с барельефом девочки и страничками из ее дневника. Танины записи вырезаны и на сером камне памятника «Цветок жизни», под Санкт-Петербургом, на 3-ем километре блокадной «Дороги Жизни».

Читать еще:  Сталинград. В ноября 1942 года

Таня Савичева родилась 25 января, в день поминовения святой мученицы Татианы. Оставшиеся в живых Савичевы, их дети и внуки, обязательно собираются за общим столом и поют «Балладу о Тане Савичевой» (композитор Е. Дога, слова В. Гина), которая впервые прозвучала на концерте народной артистки Эдиты Пьехи: «Таня, Таня… твое имя — как набат на всех наречиях…»

Нельзя сердцу прекращать помнить, иначе — пресечется род наш человеческий.

Дневник Тани Савичевой

Дневник Тани Савичевой

Жила до войны на 2-й линии Васильевского острова, в доме 13/6, семья Савичевых – большая, дружная и уже с поломанной судьбой. Дети нэпмана, «лишенца», бывшего владельца булочной-кондитерской и маленького кинотеатра, Савичевы-младшие не имели права ни поступать в институты, ни вступать в комсомол. Но жили и радовались. Кроху Таню, пока та была младенцем, клали по вечерам в бельевую корзину, ставили под абажуром на стол и собирались вокруг. Что осталось от всей семьи после блокады Ленинграда? Танин блокнот. Самый короткий дневник в этой книге.

Ни восклицательных знаков. Ни даже точек. И только чёрные буквы алфавита на обрезе записной книжки, которые – каждая – стали памятником её семье. Старшей сестре Жене – на букву «Ж», – которая, умирая на руках у другой сестры, Нины, очень просила достать гроб, редкость по тем временам, – «иначе земля попадёт в глаза». Бабушке – на букву «В», – которая перед смертью наказывала как можно дольше её не хоронить. и получать по её карточке хлеб. Памятником брату Лёке, двум дядям и маме, ушедшей самой последней. После того как «Савичевы умерли», 11-летняя Таня положила в палехскую шкатулку венчальные свечи со свадьбы родителей и записную книжку сестры Нины, в которой та рисовала свои чертежи, а потом сама Таня вела хронику гибели семьи и, осиротевшая и истощённая, отправилась к дальней родственнице тете Дусе. Тётя Дуся вскоре отдала девочку в детский дом, который затем эвакуировали в Горьковскую, ныне Нижегородскую область, в село Шатки, где Таня угасала ещё несколько месяцев: костный туберкулёз, дистрофия, цинга.

Таня так и не узнала, что Савичевы умерли не все, что Нина, чьим химическим карандашом для подводки глаз она написала 41-ю строку своей короткой повести, и брат Михаил, эвакуированные, выжили. Что сестра, вернувшись в освобождённый город, нашла у тёти Дуси палехскую шкатулку и передала блокнот в музей. Не узнала, что её имя звучало на Нюрнбергском процессе и стало символом Ленинградской блокады. Не узнала, что Эдита Пьеха спела «Балладу о Тане Савичевой», что астрономы назвали в её честь малую планету № 2127 – TANYA, что люди высекли её строки в граните.

Но всё это знаем мы. Знаем и помним. 9 страниц дневника Тани Савичевой уместились на одном листе этой книги. И это только начало.

Женя умерла 28 дек в 12.30 часов утра 1941 г

Бабушка умерла 25 янв 3 часа дня 1942 г

Лека умер 17 марта в 5 час утра 1942 г

Дядя Вася умер 13 апр в 2 часа ночи 1942 г

Дядя Леша 10 мая в 4 часа дня 1942

Мама 13 мая в 7.30 час утра 1942 г

Осталась одна Таня

Чёрным карандашом для глаз старшей сестры Нины (справа) Таня и записала хронику гибели семьи Савичевых.

Её дневник, самый короткий текст в этой книге, стал символом Ленинградской блокады.

Похожие главы из других книг:

Дневник Тани Рудыковской

Дневник Тани Рудыковской Таня вела свои блокадные записи ежедневно, на сшитых клочках бумаги, которые приносила мама-учительница из школы, в доме в Озерках – тогда это были дачи на севере Ленинграда, сейчас одна из станций петербургского метро. В Озерки семья

Дневник Юры Рябинкина

Дневник Юры Рябинкина Юра Рябинкин, живший в Ленинграде с мамой и сестрой, боролся не только с блокадными обстоятельствами, пришедшимися на долю всех, он боролся ещё и с самим собой, со своей совестью, вынужденный делить крохи хлеба с самыми близкими, и честно

Дневник Тани Вассоевич

Дневник Тани Вассоевич Таня Вассоевич начала вести дневник 22 июня 1941 года – с первого дня войны. Девочка жила на 6-й линии Васильевского острова, в доме №39. Её отца Николая Брониславовича война застала далеко от дома в геологической экспедиции. Таня оставалась в

Дневник Юры Утехина

Дневник Юры Утехина Записную книжку, помещающуюся даже на детской ладони, Юрий Утехин передал нам в редакцию сам. Сначала показалось, что перед нами записи осиротевшего мальчишки: большая часть блокнота – описание того, что давали на завтрак, обед и ужин в детском

Дневник Саши Морозова

Дневник Саши Морозова Об авторе дневника ничего не известно. Мамочка!Сейчас 4 часа, я ухожу в столовую. В своей комнате убрать ничего не успел, потому что когда посмотрел на часы, было около четырех. Во время обстрела находился в коридоре.Крепко целую. Шурик31/8 41 г.

Дневник Люды Отс

Дневник Люды Отс О комсомолке, ученице 11-й школы Свердловского района Люде Отс мы знаем лишь обстоятельства её смерти, приписанные неизвестно кем от руки в конце толстой тетради её дневника, который передал «АиФ» петербургский архив. Люда поднималась по

Дневник Бори Андреева

Дневник Бори Андреева Свои юношеские записи, сделанные огрызком химического карандаша на угольных шахтах Германии, куда был угнан из псковской деревни, где проводил каникулы, Борис Александрович Андреев держал в специальном шкафчике под «секретным замочком»,

Дневник Ани Арацкой

Дневник Ани Арацкой Этот дневник вёлся под пулями, едва ли не на линии фронта. Сталинград. В войну семья Арацких (отец — столяр, мама — домохозяйка), в которой было 9 детей, жили на поливаемой огнём улице у реки, по адресу: 3-я Набережная, дом 45, — недалеко от того

Дневник Зои Хабаровой

Дневник Зои Хабаровой Свой дневник Зоя начала вести ещё за два года до оккупации фашистами Крыма, когда ей было всего 12: «Я всегда была скрытная, даже в семье чувствовала себя одинокой, мне не хватало родительской ласки, дневник стал моим другом. » Отец работал в

Дневник Володи Борисенко

Дневник Володи Борисенко О дневнике, который вёл 13-летний Володя Борисенко в оккупированном Крыму, его родственники знали. Но где находится тетрадь, не помнил даже сам Владимир Фёдорович: то ли осталась в Феодосии, то ли совсем пропала. И только после смерти отца в

Дневник Жени Воробьёвой

Дневник Жени Воробьёвой Женя училась в школе № 8 города Пушкин под Ленинградом — и это все сведения о ней. Никогда не издававшийся ранее дневник, вернее, его машинописная копия, был разыскан журналистами «АиФ» в Российском государственном архиве

Дневник Володи Чивилихина

Дневник Володи Чивилихина Тайга, маленькая железнодорожная станция в Сибири — война лишь отголосками долетала и сюда, и до страниц дневника 14-летнего Володи. Его заботы — как прокормить семью (отец умер до войны), что читать: «проглоченные» книги — практически в

Дневник Коли Устинова

Дневник Коли Устинова Этот короткий дневник — хроника Колиного превращения из мальчика в мужчину. Вот он, 12-летний, ныряет с причала во Владивостоке, купается с мальчишками в море — и вот уже бороздит океан, он — юнга «огненных рейсов». И неважно, по зову ли сердца пошёл

Дневник Наташи Колесниковой

Дневник Наташи Колесниковой Единственный московский дневник в этой книге был обнаружен нами в Музее современной истории России, куда принесла его сама автор, Наталия Александровна, в начале 2000-х: «У меня было сложное материальное положение, болел муж, и в надежде

ФРОНТОВОЙ ДНЕВНИК

ФРОНТОВОЙ ДНЕВНИК 17-е февраля 1942 годаВ деревне Жегалово Калининской областиХочется восстановить в памяти события и впечатления последних дней. Письма писать бесполезно — вряд ли дойдут они отсюда.А мысли мои все в далёкой Москве, среди родных, любимых, близких моему

Балканский дневник

Балканский дневник Июньский марш-бросок двухсот российских десантников из Боснии на главный Косовский аэродром Слатину стал одной из самых больших сенсаций 1999 года. Некоторые политики назвали его авантюрой, поставившей мир на грань новой войны. Другие увидели в нем

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector