6 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Чертов элеватор » Военные люди

чертов элеватор

«Русские не сдаются. Взрыв, еще один, с минуту все тихо, а потом они вновь открывают огонь…»

«С изумлением мы наблюдали за русскими. Им, похоже, и дела не было до того, что их основные силы разгромлены…»

«Боже мой, что же эти русские задумали сделать с нами? Мы все тут сдохнем. »

А не смущает ли то, что элеватор был сдан 22го сентября
(пруф http://ru.wikipedia.org/wiki/Элеватор_(Волгоград)#.D0.91.D0.BE.D0.B8_1942_.D0.B3.D0.BE.D0.B4.D0.B0)

Вы когда с пабликов копируете хоть инфу проверяйте

Герои не из комиксов. Как немцы 5 месяцев ловили советских диверсантов

В английском каталоге спецслужб ХХ века советская ДРГ «Джек» признана одной из лучших за все столетие. Во время пятимесячного рейда бойцы погибали в перестрелках, подрывали себя гранатами, а те, кто выжил, продолжали выполнять задание.

Все не как в кино

Из фильмов мы знаем, что группа диверсантов глубинной разведки – спаянный боевой отряд, который перед заданием проходит серьезные тренировки. В реальности это не так. Один из переживших рейд разведчиков Геннадий Юшкевич вспоминал, что перед выходом они не знали даже имена друг друга. Подтверждается это и документально. ДРГ сформировали 25 июля 1944 года, а забросиили в немецкий тыл 27 июля 1944 года.

Одеты диверсанты были не в советскую или немецкую форму, а в гражданскую одежду. О том, что их забрасывают в Восточную Пруссию джековцы узнали только в самолете. Командиру отряда 27-летнему лейтенанту Павлу Крылаты с позывным «Джек» приказали собрать данные о дислокации войск противника, наличии оборонительных рубежей и готовности немцев к ведению химической войне.

Группа должна была стать «глазами» 3-го Белорусского фронта в предстоящем наступлении на Восточную Пруссию. Для связи с «центром» в отряде были две рации и радистки – 23-летняя сержант Анна «Лебедь» Морозова и старшина Зинаида «Сойка» Бардышева, которой исполнилось 20 лет.

Всего в ДРГ числилось 10 бойцов. Старшему 29 лет, а младшему 16 лет. На вооружении числилось шесть автоматов ППШ и по два диска к ним, 9 пистолетов ТТ, ножи-финки, гранаты, мины, компасы, бинокли, карты местности за 1914 год. Продпаек состоял из 25 кг. муки, концентратов, тушенка, сало и три килограмма махорки.

В ночь с 27 на 28 июля 1944 года ДРГ десантировалось в еловый лес рядом с поселком Ляукнен (Громово, Славского района). Первая потеря произошла через сутки. Джековцы переходили мост через речку Парве (Луговая). Диверсантов засекла охрана концлагеря Хохенбрух. Немцы выпустили несколько очередей наугад. Шальная пуля попала в сердце капитан Крылатых. «Джек» погиб на месте, а командование взял на себя 24-летний лейтенант Николай «Еж» Шпаков.

Немцы устроили облаву, но группа вышла из «коробочки», которая вот-вот должна была захлопнуться. Весь август и сентябрь они рыскали по прусским лесам и следили за железнодорожными перевозками на маршруте Кенигсберг (Калининград) — Тильзит (Советск). Информация о количестве вагонов с танками и солдатами три раза в день передавали в «центр». После каждого радиоконтакта бойцы меняли позицию.

«Так будет с каждым из вас»

Все это время они устраивали засады, брали «языков», выходили из окружений, отстреливались от наседающих «фрицев». От немецких овчарок их спали дожди, табак, которыми сбивали след и мины-ловушки. В последние дни августа джековцам сбросили дополнительные боеприпасы, провиант и теплые вещи. Ночью 10 сентября диверсанты услышали вдалеке свист звуковых ракет, которые использовались немцами для координации движения цепей, прочесывающих лес.

В смертельном бою погиб 29-летней разведчик Иосиф Зварика с позывным «Морж». В радиограмме Николай Шпаков докладывал, что из-за плотности цепей врага группа прорывалась из окружения мелкими группами. Утром 11 сентября нацисты засекли Зварика и хотели взять его живьем. «Морж» отстреливался и оттянул немцев на себя. В бою его убили. Позднее джековцы обнаружили истерзанный труп товарища. На его шею немцы повесили табличку с надписью: «Так будет с каждым из вас!»

Остатки группы продолжали выполнение задание. Благодаря радиосвязи джековцы наладили контакт с бойцами из диверсионных групп «Максим» и «Орион». Они несколько раз объединялись для нападения на немецкие объекты. 28 октября отряд «Джек» попал в очередную засаду. В перестрелке без вести пропал командир Шпаков. Выяснилось, что он получил ранение и застрелился.

В этот же день подвернул ногу переводчик группы 24-летний Наполеон Ридевский. Командование взял на себя красноармеец Иван «Крот» Мельников, которому было 24 года. Он разделил группу на две части. Мельников, две радистки, разведчики Иван Овчаров (26 лет) и Иван Целиков (22 года) шли на прорыв. В это время 16-летний Геннадий «Орел» Юшкевич должен был вынести раненого Ридевского.

Юшкевич и Ридевский так и не смогли соединиться с основным отрядом. Их спасет семья немецкого антифашиста Августа Шиллята. До января 1945 года крестьяне укрывали советских диверсантов на своем хуторе Минхельвальде. Остальная часть ДРГ прорвались до Велау (поселок Знаменск). Ночью 1 октября им на парашюте скинули контейнер с продуктами, боеприпасами и приказ вести наблюдение и передавать данные о переброске немецких войск по шоссе Инстербург – Норденбург.

Ночью 11 ноября к джековцам присоединился новый командир – 22-летний лейтенант Анатолий «Гладиатор» Моржин, а 19 ноября погиб разведчик Иван Овчаров. Во время боя 29 ноября боец Иван Целиков оказался отрезан от джековцев и присоединился к группе «Максим». Воевал до февраля 1945 года и предположительно умер в 1999 году.

За месяцы рейдов и боев джековцы не разу не развели костра и пробегали за день по 20 километров. Моржин послал командованию радиограмму: «…это не люди, а тени. За последние недели они настолько изголодались, промерзли и продрогли в своей летней экипировке, что у них нет сил держать автоматы».

«Гладиатор» запросил разрешения прекратить операцию и прорываться в Польшу. «Центр» – разрешил. Бойцы пережили полтора десятка облав, а 27 декабря группа попала в засаду. Зинаида «Сойка» Бардышева получила ранение и застрелилась, Иван «Крот» Мельников погиб во время контратаки. Лейтенант Моржин в этом бою пропал без вести. По неподтвержденным данным, был взят в плен, после войны репрессирован СМЕРШем.

Уйти от карателей удалось только Анне «Лебедь» Морозовой. Она сохранила рацию, и 30 декабря 1944 года передала в «центр» подробности последнего боя и предсмертные слова Зинаиды Бардышевой: «Передай маме. Сделала все, что смогла, умерла хорошо». Радистка Морозова погибла на следующий день. Оказавшись в окружении, она уничтожила шифры передатчика и подорвала себя гранатой.

Читать еще:  Герой Советского Союза Тхагушев Исмаил Халалович

Юшкевич и Ридевский дождались прихода Красной армии и попали в поле зрение СМЕРШа. Ветеран живет в Минске и говорит, что не любит ходить на 9 мая в школу. Правда войны очень жестока, а врать детям он не хочет.

Сталинградские парадоксы №5. Почему немец не взял элеватор?

16 сентября 1942 года захват элеватора — самой высокой точки на южной окраине Сталинграда казался солдатам 24 танковой дивизии Вермахта делом быстрым. Так оно и случилось.

Но 17 сентября 1942 года элеватор перешел в руки красноармейцев , а 18 сентября 1942 года к ним присоединились моряки-североморцы 92 бригады с большим запасом гранат, противотанковых ружей, стрелкового вооружения и боеприпасов.

Всего элеватор оборонялся 5 суток, и только когда у солдат и матросов закончились боеприпасы, те, кто остался в живых, штыками проложили себе дорогу через кольцо вражеского окружения и встали в ряды защитников Сталинграда.

Казалось бы: что такое пять суток в череде страшных сталинградских боев, длившихся 200 дней и ночей?

Однако, фюрер всех немцев, когда ему доложили о потерях, понесённых его солдатами при штурме этого одного только здания, приказал разработать специальную нашивку , которой он лично будет награждать солдат и офицеров с изображением здания Элеватора.

Ему были представлены два варианта. Вначале фюрер выбрал первый, где его солдат массово побитый внутри и снаружи этого здания был представлен в виде мученика с терновым венцом на голове.

Но видать, поразмыслив немного, решил, что фашист на Христа всё-таки не особо похож, выбрал второй из них.

Интересно здесь то, что нашивки уже были изготовлены и все ждали с нетерпением падения Сталинграда, чтобы их надеть. Не дождались!

Зато чуть позже немцы снова оказались около Элеватора, но у же не как победители, а совсем наоборот.

Чтобы понять всю ожесточённость боёв за Элеватор, можно заглянуть в дневник убитого немецкого офицера. Вот, что там сказано:

Бой за элеватор продолжается. Русские ведут огонь со всех сторон. Сидим в подвале дома. На улице находиться нельзя. Весь наш батальон по численности меньше штатной роты . Таких ожесточённых боев наши старые солдаты не помнят.

Напомним, что батальон это около 600 человек, а рота около 120 человек.

Когда немцы 19 сентября 1942 года после провальных артобстрелов, танковых атак и бомбардировок прислали к защитникам Элеватора на танке под белым флагом парламентёров с ультиматумом о сдаче в плен, то бойцы в упор расстреляли танк, отобрали у немцев все сигареты (очень хотелось курить, а своё курево кончилось) и отправили их обратно пешком, предварительно послав куда подальше .

А ведь бои за Мамаев Куган, Мельницу Гергардта, дом Павлова и улицы Сталинграда еще только разгорались. И каждый дом Сталинграда грозил стать Элеватором.

Сегодня отремонтированный Элеватор выполняет своё прямое назначение — являетс зернохранилищем, но следы от пуль и осколков хранит без изменений. Память, всё-таки.

Слава Советскому Солдату- Победителю! Героям Слава!

Cталинград.Бои за элеватор.

I)»Дневник»,Вильгельм Гоффманн. 267-й полк 94 –й дивизии:

26 августа :«Весь город охвачен пожаром. По приказу фюрера люфтваффе предало его огню. Так им этим русским и надо, что бы они прекратили сопротивление…
1 сентября : «Неужели русские действительно собираются сражаться на самом берегу Волги? Это же безумие».
13 сентября. «Русские дерутся с отчаянием диких зверей, в плен не идут, а подпускают близко и потом забрасывают гранатами».
16 сентября: «…Это не люди, а черти».

II)Алан Кларк. «Путь к Сталинграду»
Выдержки из дневника немецкого солдата:
«16 сентября. Наш батальон вместе с танками атакует элеватор, из которого валит дым-горит пшеница. Говорят, русские сами подожгли ее. Батальон несет тяжелые потери. В ротах осталось по 60 человек. В элеваторе сражаются не люди, а дьяволы, которых не берет ни пуля , ни огонь.

18 сентября. Бои идут в самом элеваторе. Русские внутри него обречены. Наш командир говорит, что комиссары приказали этим людям сражаться до конца.
Если все здания в Сталинграде будут обороняться, как это, ни один из наших солдат не вернется домой.

20 сентября. Битва за элеватор продолжается. Русские ведут огонь со всех сторон. Мы сидим в подвале, выбраться на улицу нельзя. Старший сержант Нушке был убит, когда перебегал улицу. Бедняга, у него трое детей.

22 сентября. Сопротивление в элеваторе сломлено. Мы нашли трупы сорока убитых русских. Половина из них в военно-морской форме-морские дьяволы. В плен взяли оного тяжелораненого, который не может говорить- или притворяется.»

Этим тяжелораненым был командир пулеметного взвода 92-й морской стрелковой бригады Андрей Хозяинов. Его рассказ приведен в мемуарах генерала Чуйкова. «Чуйкрв В.И., Сражение века.»

III)Рассказ Андрея Хозяинова:

«Помню, как в ночь на 18 сентября, после жаркого боя, меня вызвали на командный пункт батальона и дали приказ: добраться с пулеметным взводом до элеватора и вместе с оборонявшимся там подразделением удержать его в своих руках во что бы то ни стало. Той же ночью мы достигли указанного нам пункта и представились начальнику гарнизона. В это время элеватор оборонялся батальоном гвардейцев численностью не более 30—35 человек вместе с тяжело и легко раненными, которых не успели еще отправить, в тыл.

Гвардейцы были очень рады нашему прибытию, сразу посыпались веселые боевые шутки и реплики. В прибывшем взводе было 18 человек при хорошем вооружении. У нас имелись два станковых и один ручной пулемет, [131] два противотанковых ружья, три автомата и радиостанция.

18-го на рассвете с южной стороны элеватора появился фашистский танк с белым флагом. «Что случилось?» — подумали мы. Из танка показались двое: один фашистский офицер, другой — переводчик. Офицер через переводчика начал уговаривать нас, чтобы мы сдались «доблестной» немецкой армии, так как оборона бесполезна и нам больше не следует тут сидеть. «Освободите скорее элеватор, — увещевал нас гитлеровец.— В случае отказа пощады не будет. Через час начнем бомбить и раздавим вас». «Вот так нахалы!» — подумали мы и тут же дали короткий ответ фашистскому лейтенанту:

«Передай по радио всем фашистам, чтобы катились на легком катере. к боговой матери. А парламентеры могут отправляться обратно, но только пешком».

Читать еще:  Первая в мире стратегическая бомбардировка

Фашистский танк попытался было ретироваться, но тут же залпом двух наших противотанковых ружей был остановлен.

Вскоре с южной и с западной сторон в атаку на элеватор пошли танки и пехота противника численностью примерно раз в десять сильнее нас. За первой отбитой атакой началась вторая, за ней — третья, а над элеватором висела «рама» — самолет-разведчик. Он корректировал огонь и сообщал обстановку в нашем районе. Всего 18 сентября было отбито девять атак.

Мы очень берегли боеприпасы, так как подносить их было трудно и далеко.

В элеваторе горела пшеница, в пулеметах вода испарялась, раненые просили пить, но воды близко не было. Так мы отбивались трое суток — день и ночь. Жара, дым, жажда, у всех потрескались губы. Днем многие из нас забирались на верхние точки элеватора и оттуда вели огонь по фашистам, а на ночь спускались вниз и занимали круговую оборону. Наша радиостанция в первый же день боя вышла из строя. Мы лишились связи со своими частями.

Но вот наступило 20 сентября. В полдень с южной и западной сторон элеватора подошло двенадцать вражеских танков. Противотанковые ружья у нас были уже без боеприпасов, гранат также не осталось ни одной. Танки подошли к элеватору с двух сторон и начали почти в упор расстреливать наш гарнизон. Однако никто не дрогнул. Из пулеметов и автоматов мы били по пехоте, не давая ей ворваться внутрь элеватора. Но вот снарядом разорвало «максим» вместе с пулеметчиком, а в другом отсеке осколком пробило кожух второго «максима» и погнуло ствол. Оставался один ручной пулемет.

От взрыва в куски разлетался бетон, пшеница горела. В пыли и дыму мы не видели друг друга, но ободряли криками: «Ура! Полундра!»

Вскоре из-за танков появились фашистские автоматчики. Их было около ста пятидесяти — двухсот. В атаку шли они очень осторожно, бросая впереди себя гранаты. Нам удавалось подхватывать гранаты на лету и швырять их обратно. При каждом приближении фашистов к стенам элеватора мы по уговору все кричали: «Ура! Вперед! За Родину!»

В западной стороне элеватора фашистам все же удалось проникнуть внутрь здания, но отсеки, занятые ими, были тут же блокированы нашим огнем.

Бой разгорался внутри здания. Мы чувствовали и слышали шаги и дыхание вражеских солдат, но из-за дыма видеть их не могли. Бились на слух.

Вечером при короткой передышке подсчитали боеприпасы. Их оказалось немного: патронов на ручной пулемет — полтора диска, на каждый автомат — по 20—25 и на винтовку — по 8—10 штук.

Обороняться с таким количеством боеприпасов было невозможно. Мы были окружены. Решили пробиваться на южный участок, в район Бекетовки, так как с востока и северной стороны элеватора курсировали танки противника.

В ночь на 21 сентября под прикрытием одного ручного пулемета мы двинулись в путь. Первое время дело шло успешно, фашисты тут нас не ожидали. Миновав балку и железнодорожное полотно, мы наткнулись на минометную батарею противника, которая только что под покровом темноты начала устанавливаться на позиции.

Помню, мы опрокинули с ходу три миномета и вагонетку с минами. Фашисты разбежались, оставив на месте семь убитых минометчиков, побросав не только оружие, но и хлеб и воду. А мы изнемогали от жажды. «Пить! Пить!» — только и было на уме. В темноте напились досыта. Потом закусили захваченным у немцев хлебом и двинулись дальше. Но, увы, дальнейшей судьбы своих товарищей я не знаю, ибо сам пришел в память только 25 или 26 сентября в темном сыром подвале, точно [133] облитый каким-то мазутом. Без гимнастерки, правая нога без сапога. Руки и ноги совершенно не слушались, в голове шумело. »

«Чуйков В.И., Сражение века.»

IV. Бои за элеватор носили такой ожесточенный характер, что Гитлер, преждевременно утверждая проект медали «За взятие Сталинграда», приказал изобразить на ней здание элеватора.

lsvsx

Всё совершенно иначе!

Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.

Непостижимая и невероятная Россия. Такою наша Родина предстает перед глазами противников и врагов. Даже те из них, кто изначально недооценивал народ, населяющий нашу страну, ценой огромных потерь признавали непреложную истину: Россия – непобедима. Наша история насчитывает множество таких примеров.

«Никогда не воюйте с русскими. На каждую вашу военную хитрость они ответят непредсказуемой глупостью», – еще в XIX веке предупреждал немецкий канцлер Ото фон Бисмарк.

Только вот глупостью он назвал то, что не под силу понять тем, кто нападал на нашу землю. Это и отвага, и героизм, и невероятное самопожертвование, и сила духа людей, населяющих нашу страну.

Так что же говорят о нас проигравшие? Те, которые вознамерились покорить самый вольный народ.

«Боже мой, что же эти русские задумали сделать с нами? Мы все тут сдохнем!»

Величайший подвиг совершил СССР в годы Великой Отечественной войны. Ценой миллионов жизней страна одержала победу в самой кровавой в мировой истории войне. Отчаянное сопротивление и героизм советских солдат поражали даже немцев, которые изначально считали славян «недочеловеками».

Когда фашисты ступили на русскую землю, они сразу столкнулись с ожесточенным сопротивлением. Нацистская армия, которая легко покорила всю Европу, совершенно не ожидала такого отпора.

Немецкий офицер Эрих Менде вспоминал слова своего начальника, который сражался с русскими еще во время Первой мировой: «Здесь, на этих бескрайних просторах, мы найдем свою смерть, как Наполеон. Менде, запомните этот час, он знаменует конец прежней Германии».

С первых дней войны немецкие солдаты и командиры подразделений отмечали, что война с русскими кардинально отличается от того, что было в Европе. Немцев поражало упорство и настойчивость русского солдата в обороне – никогда не сдаваться и всегда выходить победителем.

Вот как 22 июня 1941 года, когда вражеские силы застали врасплох защитников Брестской крепости, описывал в своем дневнике начальник штаба Верховного командования сухопутных войск вермахта Франц Гальдер:

«Там, где русских удалось выбить или выкурить, вскоре появлялись новые силы. Они вылезали из подвалов, домов, из канализационных труб и других временных укрытий, вели прицельный огонь, и наши потери непрерывно росли».

Один из немецких солдат, воевавший под Сталинградом, удивительно точно отразил в своем дневнике невероятные качества советских солдат.

«1 октября. Наш штурмовой батальон вышел к Волге. Точнее, до Волги еще метров 500. Завтра мы будем на том берегу и война закончена».

«3 октября. Очень сильное огневое сопротивление, не можем преодолеть эти 500 метров. Стоим на границе какого-то хлебного элеватора».

Читать еще:  Подвиг одного танка: Въехал в оккупированный город и уничтожил сотни фашистов

«6 октября. Чертов элеватор. К нему невозможно подойти. Наши потери превысили 30%».

«10 октября. Откуда берутся эти русские? Элеватора уже нет, но каждый раз, когда мы к нему приближаемся, оттуда раздается огонь из-под земли».

«15 октября. Ура, мы преодолели элеватор. От нашего батальона осталось 100 человек».

«Оказалось, что элеватор обороняли 18 русских, мы нашли 18 трупов».

Батальон из 350-700 человек две недели не мог сломить сопротивление восемнадцати солдат.

«Никого еще не видел злее этих русских. Настоящие цепные псы! Никогда не знаешь, что от них ожидать. И откуда у них только берутся танки и все остальное?!», — вспоминал еще один немецкий военный.

Что русскому хорошо, то немцу – смерть.

Многие также отмечали близкое общение с природой русского человека и его непритязательность в еде и комфорте.

Начальник штаба 4-ой армии вермахта генерал Гюнтер Блюментрит писал: «Близкое общение с природой позволяет русским свободно передвигаться ночью в тумане, через леса и болота. Они не боятся темноты, бесконечных лесов и холода. Им не в диковинку зимы, когда температура падает до минус 45».

Холода и бесконечные просторы нашей Родины не очень то приглянулись немецким захватчикам. Тот же Блюментрит утверждал, что на привыкших к небольшим территориям немцев бесконечные и меланхоличные просторы России действовали угнетающе. Особенно это влияние усиливалось осенью или зимой, когда ландшафт преображался. В это время немецкий солдат чувствовал себя ничтожным и потерянным.

Еще один генерал вермахта Фридрих Вильгельм фон Меллентин отмечал, что сила русского солдата заключается в его особенной близости с природой. Он писал, что для русского человека вовсе не существует таких естественных препятствий, как болота, топи, непроходимый лес. В этих условиях русские чувствовали себя как дома, удивлялся Меллентин. Они легко переправлялись через широкие реки на самых элементарных подручных средствах и могли повсюду проложить дороги.

«В несколько дней русские строят многокилометровые гати через непроходимые болота», — писал Меллентин.

Немцы также с недоумением отмечали, что русские практически не сдаются в плен и сражаются до последнего солдата. Это их очень волновало, ведь человек, для которого долг и Родина дороже жизни, непобедим.

На защиту нашей Родины в тылу врага встали и тысячи партизан. Для немцев, по их собственному признанию, борьба с партизанским движением обернулась настоящим кошмаром.

Никогда мир не знал столь массового героизма, как во время Великой Отечественной войны. Такое самопожертвование не имеет аналогов за всю историю человечества. Подобные героические поступки, когда солдаты грудью закрывали амбразуры дотов, совершили сотни советских воинов. Ничего подобного не делали ни немцы, ни представители союзных войск.

Русские не сдаются или «атака мертвецов».

Героизм русского народа проявлялся не только во время ВОВ. Его признавали наши враги и во время Первой мировой воны. Тогда Германия с легкостью разгромила считавшиеся сильнейшими в Европе армии Франции и Англии. При этом она так же, как и во время Второй мировой, столкнулась с «непреодолимым препятствием» – Россией. Немцы не могли не отметить яростное сопротивление русских солдат до последнего вздоха, даже когда смерть была неизбежной, отчего они сражались еще отважнее.

По воспоминаниям многих наших противников, как в Первой, так и во Второй мировой войне, русские шли в атаку, даже зная, что силы противника значительно превышают их собственные. Однако, несмотря на то, что наша армия во многих войнах значительно уступала и в технической составляющей, и в количестве солдат, ей удавалось одерживать невероятные победы. История пестрит такими примерами. Немцы и в Первой, и во Второй мировой войне недоумевали: как русские могут одерживать победы, когда технически немецкая армия была оснащена значительно лучше, когда их силы по количеству превосходили наши?

Майор Курт Гессе писал: «Тот, кто в Великую войну сражался против русских, сохранит навсегда в своей душе глубокое уважение к этому противнику. Без тех крупных технических средств, какие мы имели в своем распоряжении, лишь слабо поддерживаемые своей артиллерией, должны были сыны сибирских степей неделями и месяцами выдерживать с нами борьбу. Истекая кровью, они мужественно выполняли свой долг».

Рождение легендарной фразы «Русские не сдаются!» обычно связывают с событием, которое произошло на полях сражений Первой мировой войны.

В 1915 году российские войска держали оборону крепости Осовец, которая располагалась на территории современной Белоруссии. Командование отдало приказ – продержаться 48 часов, однако один маленький русский гарнизон оборонялся 190 дней.

Несколько месяцев подряд немцы бомбили крепость день и ночь. Тысячи снарядов и бомб были сброшены на защитников крепости. Их было очень мало, но на предложение сдаться ответ всегда был один.

Тогда утром 6 августа 1915 года немцы применили против обороняющихся отравляющие газы. Они развернули напротив крепости 30 газовых батарей. В распоряжении наших солдат почти не было противогазов и каких-либо средств защиты от химического оружия.

Все живое на территории крепости было отравлено. Трава почернела, а на поверхности орудий лежал ядовитый слой окиси хлора. Сразу после газовой атаки противник применил артиллерию и 7000 солдат двинулись на штурм русских позиций.

Немцы полагали, что крепость уже была взята, они не рассчитывали встретить живых на ее территории.

И в этот момент из ядовито-зеленого тумана на них обрушилась российская контратака. Солдаты, которых было немногим больше шестидесяти, шли в полный рост. На каждого русского воина приходилось больше ста противников. Но они шли в штыковую, сотрясаясь от кашля и выплевывая куски легких на кровавые гимнастерки. Все шли вперед, как один, с единственной целью – раздавить немцев.

Русские солдаты, которые, казалось бы, уже должны были быть мертвы, повергли немцев в такой неподдельный ужас, что те бросились назад. Они бежали в панике, топча друг друга, повисая на заграждениях из колючей проволоки. В это время по ним ударила ожившая русская артиллерия.

Несколько десятков полуживых русских солдат обратили в бегство несколько хорошо экипированных батальонов противника.

Очередной пример, когда невероятная сила духа и отвага сотворили, казалось бы, невозможное. «Атака мертвецов» стала бессмертным подвигом российского народа.

Мы говорим русские, а подразумеваем множество национальностей, ведь наша страна – многонациональное и многоконфессиональное государство, объединенное под знаменем Великой России. На полях сражений, как Первой, так и Второй мировой войны погибали и совершали подвиги представители различных национальностей. Все они творили историю российской воинской славы.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector